Симона Элькелес - Лучше, чем идеально (ЛП)

— М-да, — он качает головой. — Ты что думала, что в палаточном лагере нет пауков? Мы же на природе.

— Я не ожидала, что один из них будет в моей палатке, — говорю ему. — Я читала в интернете, что это не редкость, когда человек съеден пауком во время сна. Я не смогу уснуть, думая, что эта тварь приползет к моему лицу и вонзит свои клыки в меня. Это мое личное пространство.

— Ладно, он убежал, у тебя теперь все отлично. Я удивлен, что мы не переполошили полицию «Счастливого туриста». Знаешь, здесь требуют тишины после десяти, — он достает свои туалетные принадлежности из сумки. — Твоя кровать занимает восемьдесят процентов палатки. Где, по-твоему, я должен спать?

Я указываю на кусочек пространства, достаточно большой, если он не будет много двигаться.

— Там.

— Ты меня разыгрываешь, да?

— Нет.

Он качает головой:

— Мы что-нибудь придумаем, когда я вернусь.

— Что насчет уродливой девушки, с которой ты разговаривал? — спрашиваю я, пытаясь скрыть следы ревности в голосе. — Разве она все еще не ждет тебя?

— Она не уродливая. И нет, она не ждет меня.

— Ты видел ее розовые волосы? Я серьезно. Яснее ясного, она умоляет о внимании.

— Она горяченькая.

— Да, ну и почему ты так думаешь? Мне кажется, бактерии из того водорослевого смузи вторглись в твой мозг.

— Ты ревнуешь, потому что я разговаривал с ней? — он поворачивается ко мне.

— Не ревную. Я просто обеспокоена, но не буду больше приглядывать за тобой, если ты этого не хочешь.

— Тебе нужно приглядывать за собой, Эштин. Не за мной.

Дерек уходит в душ. От осознания того, что он будет спать со мной в палатке, в моем животе порхают бабочки. Мне не хочется признавать, что я хочу, чтобы он хотел меня. Но это так. Я хочу сказать ему, что девушка, с которой он проболтал весь вечер глупая и скучная и... не я.

Он возвращается. Надувная кровать приходит в движение, когда он садится на нее. Я скатываюсь к середине... к нему.

— Не вздумай спать на моей кровати, — бормочу я, перебираясь назад на край и надеясь на то, что он не поймет, что я в курсе о наэлектризованности между нами. Если он тоже это ощущает, то тщательно скрывает.

— Послушай, Лапочка, ты не оставила мне другого места. Мы разделим кровать. Тебе это не понравится, — говорит он раздраженным тоном, — но у меня есть карманный ножик, который я буду счастлив всадить в твой матрас.

Я сажусь.

— Ты не посмеешь.

Он лезет в свою сумку и достает нож.

— Посмотрим.

К сожалению, я не думаю, что Дерек из тех парней, кто угрожает впустую.

— Отлично. Ты можешь спать на кровати, но убедись, что останешься на своей стороне. Помни о нашем правиле “без касаний”.

— Просто отодвинься.

В палатке темно. И тихо, за исключением нашего дыхания.

Лежу спиной к Дереку. Я слышу, как он снимает джинсы, прежде чем лечь рядом со мной. Это странно интимно находиться в палатке только вдвоем. Спал ли он прежде с девушкой всю ночь? Спал ли он с девушкой из Теннесси, которая изменила ему?

Для нас обоих на кровати недостаточно места. Я держу свое тело совершенно прямо, чтобы мы случайно не соприкоснулись ногами, руками, ладонями или... чем-то еще. Мне не о чем беспокоиться. Наряду с тем, что Дерек должно быть хочет быть со мной в физическом плане, потому что он мужчина, у него нет никакого желания удерживать меня и говорить, что в моей жизни все будет хорошо.

Это то, чего я хочу от парня.

Это то, что мне нужно от парня.

Внезапно в палатке воцаряется оглушающая тишина. Даже сверчки стихли. Мне тревожно. Тишина меня раздражает, как звук от ногтей, скребущих по школьной доске, потому что, когда тихо, мой мозг начинает перевозбуждаться. Когда мама и Брэнди уехали несколько лет назад, в нашем доме стало слишком тихо. Я могла думать только о том, что они бросили нас, и о том, как одиноко мне стало. Я заполняла пустоту грохочущей музыкой, которая не позволяла мне думать.

Дерек слушает музыку в наушниках. Вокруг так тихо, что я слышу песни. Ретро-музыка из 50-х или 60-х мягко заполняет палатку. Песни меня успокаивают. Я погружаюсь в сон, пытаясь не думать, что Дерек спас меня от паука. Или спит рядом со мной. Напоминаю себе, что он неравнодушен к девушкам подобным той, с розовой прядью в волосах, той, которую он больше никогда не увидит.

Не осознавая этого, он был моим героем в этот вечер. Он и сейчас мой герой, везущий меня в Техас и оставшийся со мной, вместо того чтобы пойти и потрахаться с той девчонкой.

— Спасибо, — засыпая, бормочу я, понимая, что он не может меня услышать в наушниках. Это здорово, понимать, что, как минимум, сегодня ночью я под защитой... Дерека, который находится здесь и убедится, что я не буду атакована пауками... или надоедливыми мыслями, что меня все бросили.

Мне снится сон об Аляске. Я замерзаю и не могу согреться. Я застряла в середине ледяной горы и не могу выбраться. Сделаю все что угодно лишь бы перестать дрожать. Ветер холодный, поскольку вокруг снежная буря. Каким-то волшебным образом я выбралась из ледяной горы. Теперь я иду по снегу, голая, замерзшая до смерти.

Сквозь сон я поворачиваюсь, чтобы найти более удобное положение, с трудом понимая, что я не на Аляске, а по-прежнему в палатке. Мне холодно... температура воздуха снизилась, и я дрожу. Мои руки упираются во что-то теплое. Какой-то островок тепла. Я придвигаюсь к нему поближе и обнимаю.

— Эштин, что ты делаешь? — произносит глубокий мужской голос.

Дерек. Я не открываю глаз, но узнаю его. Его манера растягивать слова уникальна и бесподобна, как горячий шоколад. Я хочу, чтобы он был моим защитником, хотя бы эту ночь. Если он покинет меня, я буду одна-одинешенька.

Не хочу быть замерзшей и одинокой. Не сегодня.

В сонном состоянии я говорю себе, что буду делать все, чтобы удержать его здесь, со мной.

— Не бросай меня, — бормочу на его груди и неконтролируемо дрожу.

— Не брошу, — его руки обнимают меня, и я чувствую себя в безопасности... далеко от айсберга в моем сне, одиночества в сердце и боли от потери всех, кого я любила. 

Глава 35

Дерек 

Я просыпаюсь с эрекцией. А моя рука обнимает Эштин. Мы лежим в позе «ложки», словно женатая пара, и ее длинные волосы находятся на моем лице. Цветочный аромат духов напоминает мне, что хотя Эштин и разговаривает жестко, а также играет в футбол, она на сто процентов женщина. Я делал все возможное, чтобы остаться на своей стороне матраса, но она придвигалась ближе. И ближе. Потом она сказала мне, что замерзла, и попросила меня обнять ее, что я и сделал.