Держись от него подальше - Ксюша Левина

– Насколько пугающе?

– Очень.

Я прячу голову в коленях, будто страус в песке. Боюсь, что Тимур уйдет.

– Не уйду пока.

Костров, кажется, всегда читает мои мысли. И я не чувствую от этого неловкости, что странно. Это необычное ощущение, когда ты можешь открыться полностью и никто не станет вытаскивать из твоей души самые грязные секреты. Они просто никому не нужны – они принадлежат тебе.

– Ты нужен мне не для того, чтобы защищать… Ты очень нужный человек. У меня из-за тебя пираньи кусают солнечное сплетение и свет разливается по телу.

– Чего? – Он тихо, заразительно смеется.

– Я не шучу. Думаю, что, если ты присмотришься, увидишь, как вены светятся. – Смотрю на свои предплечья, но не вижу света и разочарованно вздыхаю. – Когда я решила уйти от Егора… был достигнут предел терпения. Он разбил мой телефон, увидев там сообщение от Женьки, моего партнера по квизу. – Тимур хмурится, а я посмеиваюсь над ним. – Это такие викторины. Это очень интересно, между прочим. Я была капитаном. В общем, Егор увидел сообщение и разбил мой телефон.

– И ты испугалась его?

– Нет, поняла, что уже предвкушаю примирение, а это ненормально. Поняла, что я больная на голову, и ушла. Хотелось бы сказать, что он мне изменил, избил меня, предал, продал в рабство. Но я ушла просто потому, что стала любить не его, а наши ссоры.

– А что теперь?

– Не знаю.

– Вылечилась?

– Думаю, что иду в правильном направлении, но не все сразу…

– Тут просто кошмарно. – Он улыбается, оглядываясь по сторонам. – Как ты тут живешь?

– М-м… Вынужденно? – Я скорее задаю вопрос, чем отвечаю, и мы оба улыбаемся. – Ты не доверяешь мне? – Слишком важный вопрос крутится на языке пару мгновений, прежде чем я его произношу:

– Я не понимаю, зачем мне это делать.

– Тебе не понравилось целоваться со мной?

– Это другое.

– Почему?

– Я не привык подчиняться сиюминутным прихотям и порывам.

– Это прихоть?

– Однозначно.

– Не понимаю. Совершенно.

– Ты торопишься.

Он делает то, что мне нравится, и я почти растворяюсь: пересаживается ко мне на край кровати, разворачивает меня к себе и устраивается так, чтобы мы оказались лицом к лицу. После касается моей щеки. Он даже запускает пальцы в мои волосы, и это почти похоже на начало поцелуя.

– Тороплюсь?

– Очень сильно торопишься. Ты не в себе, мне кажется. – Я пропускаю момент, когда он начинает говорить шепотом, а губы касаются моей скулы.

Костров шумно втягивает воздух и пытается отстраниться, но я цепляюсь за его плечи.

– Пожалуйста…

– Ася! – Он будто бы отчитывает меня как ребенка и качает головой уже который раз за вечер.

– Что?

– Все сразу станет иначе, не усложняй.

– Ты странный.

– Слушай…

Он выдыхает, и мне кажется, что он совсем не дышал с того глубокого вдоха. Я расплываюсь в улыбке: я определенно чокнулась, иначе непонятно, что за чертовщина происходит.

– Ты, очевидно, уже все для себя решила, – произносит он.

Наши бедра соприкасаются. Его пальцы лежат на моих щеках, мои – на его шее. Я слушаю пульс, пока он говорит, и наблюдаю за тем, как шевелятся губы.

– А я – нет.

– Нет?

– Нет. Так что лечи ногу и ложись спать. Буду ждать тебя в девять утра во дворе. После пар у нас дела, будь готова.

Я жду, что он уйдет, но Тимур вместо этого снова подхватывает меня на руки и переносит на середину кровати. Опускает так медленно, осторожно, будто сейчас начнет раздевать, и по коже тут же бегут мурашки. Она зудит в предвкушении, и я не в силах себе доказать, что и мне, и моему телу просто показалось, – ничего не будет.

Костров целует меня в лоб, щеку, трясет головой на свой порыв поцеловать в губы и только после этого уходит. Я остаюсь одна.

Он странный. Он такой невозможный, невероятный и космический, что я до сих пор не верю, как сильно запала. Я хочу его приковать к себе и не выпускать.

И мне даже нравится быть во всем первой.

Глава 20

Лискина – это проблемы. Большие-большие проблемы.

Она за один день переворачивает все с ног на голову: из раздражающего фактора бывшей влюбленности и интересного научного проекта превращается в объект – назовем это – желания. Это шокирует, как не по плану пошедший эксперимент, вырубившийся свет посреди несохраненной работы или неоспоримое доказательство существования магии в обычной жизни.

Лискина кажется слишком заманчиво влюбленной, чтобы я ей поверил.

Никогда еще я не чувствовал себя настолько сбитым с толку, и в то же время оказалось, что поддаваться – это естественно. Ни тело, ни мозг не нашли противоречий. Все слишком просто, как дышать или складывать простые числа. Как найти нужный файл по первой ссылке – скачать без капчи, регистрации и СМС, а в итоге получить вирус, уничтожающий все на своем пути.

Она – из другого мира, из другого теста. Последние два года прожила с неуравновешенным человеком, который кроил ее по своему образу и подобию. О чем вообще может идти речь?

Повторюсь: Лискина – это проблемы.

Она выходит из подъезда такая счастливая, что сложно не поверить в ее искренность. В черных джинсах, черной рубашке, черных ботинках. Она выглядит как Ангел смерти из глупого сериала про подростков со сверхспособностями.

– Привет, – говорит она радостно, и хочется тут же ответить ей теплом на тепло: Ася обезоруживающе счастлива меня видеть.

– Привет, – отвечаю я чуть тише, чем она, и вижу, как уголки ее губ тут же опускаются.

Она продолжает смотреть на меня так, будто я именно тот, кого она хотела увидеть этим утром. Сложно не верить.

– Смотри, сшила сама рубашку! – Ася поворачивается передо мной на носочках, как балерина. Видимо, палец уже не болит.

– Сама?

– Да. Купила выкройку и сшила. Я и тебе что-нибудь сошью.

– Как палец?

– Вроде не болит. – Она смотрит вниз на ботинки, такие же потрепанные, как предыдущие. На шнуровке и высокой платформе.

– Едем?

– Идем.

– А нам не по делам после?

– Дела тут недалеко.

– И тебе нужен водитель?

– Да.

По дороге мы молча заглядываем в кофейню, берем привычные два стаканчика: американо и латте. А потом расходимся в разные стороны. Она – на французский, я – на китайский.

– Встретимся на последней паре. – Она улыбается мне так, будто обещает, что на паре будет что-то совершенно исключительное и только для нас.

Неужели верит, что все серьезно? Это глупость.

Проблемы-проблемы-проблемы.

Она разрушит все, растопчет этих мифических «нас» и упорхнет вслед за своим