Я всё равно тебе солгу (СИ) - Агата Чернышова

хуже мокрой тряпки. Я вскочила на ноги и собралась уйти, но остановилась на пороге и обернулась:

— Если бы не терпелось, я бы согласилась на предложение твоего хозяина. Оно заманчивое, но, увы, я откажусь. Это моё последнее дело. И Шелестин сделает всё, чтобы помешать мне его выполнить, он и Лилию натравил, я догадываюсь. И всё же нет! Я выполню и стану свободной.

— Свобода — опасная вещь, Лара, — Немов смягчился и впервые за время нашей встречи назвал меня по имени. В его устах оно прозвучало музыкально, почти напевно. — Уверена, что сможешь жить без приключений?

— Да. Например, заведу семью. Найду мужчину, который примет меня вот такой, с прошлым, рожу ребёнка. И открою цветочный салон. Как тебе планы?

— Очень хорошо. Даже слишком, как картинка из кино. Ты и сама в них не веришь, бывших девиц твоей профессии не бывает.

Он замолчал, а я всё не уходила. Знала, что не станет задерживать, отвезёт, куда скажу и даст пинка под упругий зад. Да, упругий, потому что я много времени провожу в тренажёрке, даже когда на работе.

Но Немов прав: я мечтаю о несбыточном. Может, никогда мне не стать примерной матерью семейства. Тогда из этой цепочки исключу мужчину, слишком их много было в последние годы, и все они носят маски. Я же какое-то время мечтала пожить с открытым лицом.

— Ждёшь, что я предложу лучшую цену? — иронично хмыкнул Немов, видя, как я нерешительно топчусь на пороге, сцепив пальцы между собой.

— Нет, я не хочу от тебя цены, всё думаю, как бы спросить.

— Ну? — прищурился он.

— Как там Рита? Она очень на меня зла?

Я вскинула на Филиппа глаза и поняла, что опасалась не зря: лучше было не дразнить тигра. Он пошёл на меня, и я вся сжалась в комок, ожидая трёпки или пощёчины. Его лицо исказила злобная гримаса: лицо пошло пятнами, мышцы щёк подёргивались, ноздри раздувались, а взгляд сделался острым и ещё более ледяным, словно этим льдом он сейчас пригвоздит меня к стене, пронзив в области сердца.

— Не смей говорить о моей дочери! — произнёс он хоть и на повышенных тонах, но, подойдя ко мне, остановился в шаге и не тронули и пальцем.

Только смотрел волком, аж страшно стало, впервые страшно с того момента, как я услышала его голос в этом пустом доме.

— Я искренне привязалась к ней, — медленно ответила я, отступив ещё на шаг.

— Пошла вон!

— С удовольствием!

Кажется, я хлопнула дверью, да не всё ли равно? Выбежала из дома и успокоилась только когда сошла с крыльца. Попыталась придать лицу равнодушное выражение и пошла обратно к воротам.

Уж не знаю, что там им приказал Филипп, но амбалы обращались со мной предупредительно-вежливо.

— Ехать больше часа, — даже предупредил один из них, словно это имело какое-то значение. И словно у меня был выбор.

Всю дорогу я сидела и думала о нём. Не о предложении ещё одного босса, а о Немове. Как он воспринял мой уход? С облегчением или раздражением, но на время я обрела свободу.

Как оказалось, весьма иллюзорную.

12.1

— Где ты была? — накинулись на меня с вопросами Аля и её отчим, когда я переступила порог квартиры.

Амбалы высадили меня почти на другом конце Москвы, так что пришлось добираться с пересадками через три ветки метро. Наверняка так Немов им приказал, зная, как меня это выбесит.

— Меня похитили, — выдохнула я с трагичным видом и посмотрела в глаза Виктору. Мол, ты знаешь кто.

Как бы ни повернулась жизнь, а надо любую попу оборачивать к себе лицом. Это я только что придумала, хотя поступала так по наитию и выучке. Школа Шелестина была добротной, там и не такому выучивали.

— Кто?! — Аля расширила глаза так, что они стали похожи на блюдца, а она сама — на инопланетянку. И главное, выглядела совершенно естественной, Виктор даже скользнул по ней взглядом и нахмурился. Зуб даю, что до этого он считал моё отсутствие тщательно спланированной акцией.

— Бывший. Он ничего мне не сделал, хотел нервы помотать, — слабо улыбнулась я. — Простите, я сейчас не могу говорить, пойду спать.

Я не играла. На меня накатилась усталость и желание напиться до отключки. Когда я вообще позволяла себе нажраться? Лет в пятнадцать, на выпускном после девятого класса, кажется.

— Погоди, давай чаю сделаю, — крикнула вслед Аля, но я только рукой махнула.

— Я зайду завтра, — Виктор засобирался, но мне было всё равно.

Сейчас требовалось переварить информацию о том, что моё страшный сон сбылся: Шелестин решил, что не отпустит меня. Я всегда действовала по его указке, под его прикрытием, поэтому страшно не было. А сейчас придётся плыть на шлюпке посреди волнующегося океана без надежды благополучно достичь берега.

Наскоро помывшись, я юркнула в постель и закрыла глаза. Кажется, в дверь скреблась Аля, но я притворилась спящей, и она вскоре ушла. Хорошо, что отвернулась к стене, а то эта настырница бы непременно заглянула в лицо, чтобы убедиться, что я точно сплю.

И всё бы ничего, тут бы и взаправду заснуть, но я была слишком взвинчена и раздавлена одновременно. Мысли струились вокруг, я плавала в них, почти тонула, но не находила спасительный выход.

Хорошо, что во мне заинтересован босс Немова. Плохо, что Шелестин решил-таки вставлять мне палки в колёса. И уж совсем ни в какие ворота, что в этом во всём оказался замешан Филипп. Когда он узнал, кто я на самом деле?

С того момента, как впервые переступила порог его дома? Когда сбежала в первый раз? Или ещё до всех этих событий? В принципе, неважно для дела, только я бы хотела знать: когда он предложил мне стать его любовницей, он играл роль заботливого хозяина или просто решил отступить от плана?

Нет, без фактов можно фантазировать бесконечно.

Я легла на спину и начала размеренно дышать. Эта техника позволяла расслабиться, отпустить мысли и погрузиться в сон, словом, не раз меня выручала. Медленный вдох, выдох, снова вдох. Мои тревоги утекают, я вообще ни о чём не думаю, только считаю глубину вдоха и выдоха, стараясь увеличить их продолжительность. Пока не заколет в груди.

На нехватке кислорода мозг посещают свежие идеи. Вначале было сложно не соскакивать на «мозговую жвачку», но я уже приучила себя к дыхательной медитации.

Почти успокоилась. Почти заснула, как на телефоне пиликнуло сообщение.

Мелодия, поставленная на чужого. По правилам медитации надо было отключить звук на телефоне ещё