Представь меня - Фиона Коул

его ко мне. Может, он и профессор, но я обязательно научу его кое-чему. — Она приподняла брови и заставила меня рассмеяться впервые за всю неделю.

Он был быстро подавлен, когда доктор Шталь вышел из своего кабинета, хлопнув за собой дверью. Мои глаза расширились, когда он протопал ближе к моей скамье. Приблизившись к моему рабочему месту, он подтолкнул ко мне стопку бумаг, так что они оказались в поле моего зрения.

— Что, черт возьми, это такое, Джулиана? — его кустистые брови опустились над темными глазами. Его нос вздернулся над нахмуренными бровями.

— Э-э-э… — я запнулась над своим ответом, пытаясь собраться с мыслями, прежде чем в конце концов взглянуть на бланк. — Это похоже на форму отгрузки для поставок на этой неделе.

— И чья же это подпись? — его палец ткнул в нижнюю часть листа.

— Моя. Я была единственной в лаборатории, когда продукты были доставлены в понедельник.

— А это что такое? — он перевернул новую страницу на начало.

Я просмотрела ее, начиная расстраиваться из-за двадцати вопросов.

— Регистрационный лист для помещения хранения.

— Лист, который мы должны заполнять, когда доставляем товары в помещение хранения, чтобы мы знали, кто за что отвечает.

— Да, — растерянно ответила я. Я не знала, зачем он повторял такие элементарные инструкции.

— Тогда где, черт возьми, твоя подпись? И почему из хранилища пропало множество химикатов, которые были доставлены в понедельник? Где здесь неувязка?

— Что? — мое сердце бешено колотилось в груди, когда он засыпал меня вопросами. Это было похоже на обвинение, но мой разум запинался, пытаясь уследить за тем, что он говорил. — Но я все подписывала.

— Неужели? Мне пришлось испытать стыд из-за того, что ко мне подошел руководитель лаборатории и сделал мне выговор по поводу процедуры подписания входящих и исходящих материалов. — Он выделил руководитель лаборатории, как будто эти слова были отвратительны для его языка. — Ты хоть представляешь, как это было неловко? Особенно с деканом факультета, стоящим прямо там наблюдающим за всем этим.

— Я… я…

— Это дорогие химикаты, мисс Маккейб. Что ты с ними сделала?

Мои щеки запылали от паники. Он обвинял меня в воровстве? Зачем мне это делать? Что, черт возьми, происходит? Ему нужно было поверить мне.

— Я зарегистрировала их. — Я попыталась придать своему голосу уверенности, но он вышел высоким и пронзительным.

— Пойдемте со мной, мисс МакКейб. Мы обратимся к декану с этим вопросом о краже.

Он выбежал вон, его белый лабораторный халат развевался за спиной. Я посмотрела на Джо, и ее глаза были так же широко раскрыты от замешательства, как и мои.

— Джо, я не… — я проглотила комок в горле, пытаясь подавить жжение в глазах. Мне нужно было спокойно войти в этот офис и не поддаваться эмоциям.

— Знаю. Просто поговори с доктором Воетом, и все уладится.

Я неуклюже вскочила со стула и бросилась по коридору к доктору Воету.

— Доктор Шталь, очевидно, произошла ошибка, и, как я уже говорил, мы разберемся в ситуации. — Спокойный голос доктора Воета донесся из-за пределов кабинета, и когда я вошла в дверь, я увидела доктора Шталя, нависшего над столом декана, и доктора Воета, откинувшегося на спинку стула, расслабленным и беззаботным.

— Что значит «разберемся в этом»? — он потряс бумагами между ними. — Доказательство прямо здесь. Что вам еще нужно?

— Нам нужно все обдумать. Больше, чем просто одна недостающая подпись.

— Позвольте мне разобраться с этим. Это моя лаборатория и мой некомпетентный научный сотрудник. Я разберусь с ней.

— Департамент может разобраться с этим вопросом. Но спасибо вам за предложение.

Доктор Воет встретился со мной взглядом, когда я вошла, и слегка, почти незаметно кивнул. Это лишь слегка ослабило стеснение в груди, но тиски все еще были там, выдавливая воздух из моих легких. Доктор Шталь обернулся, увидев, что я вошла, и нахмурился. Подойдя ближе, я увидела бисеринки пота у него на висках — так он был взвинчен.

— Это потому, что она женщина, не так ли? Женщины не должны находиться в научной лаборатории. Мужчины слишком мягки с ними.

— Достаточно, профессор, — голос доктора Воета звучал властно.

Челюсти доктора Шталя сжались, и он повернулся, хмуро глядя на меня, когда проходил мимо, бормоча:

— Женщинам не следует находиться в научной лаборатории. Мужчины слишком мягки с ними.

Как только он вышел за дверь, доктор Воет, казалось, выдохнул воздух, который он задерживал, и провел рукой по волосам, снимая очки в толстой оправе.

— Я сожалею об этом, Джулиана.

— Не знаю, что произошло. Я расписалась за доставку в лабораторию и отнесла их прямо на хранение, где и зарегистрировала. Я не…

Он покачал головой еще до того, как я закончила.

— Не волнуйся. Мы с этим разберемся.

Я сделала глубокий, прерывистый вдох и кивнула головой.

— Ты можешь отправляться домой до конца дня. Не в качестве наказания, — поспешил закончить он, увидев, как мои глаза расширились от страха получить выговор и изгнание из лаборатории.

— Я, эм… У меня процедура, которая как раз в разгаре. Я не могу ее оставить.

— Конечно, конечно. Я просто не хотел, чтобы ты чувствовала себя некомфортно сегодня с доктором Шталем.

Я тихо хихикнула.

— А когда мы не чувствуем себя некомфортно рядом с ним?

— Верно. — Он рассмеялся моей шутке и, прежде чем мы попрощались, сказал мне обращаться к нему с любыми вопросами и пообещал держать меня в курсе всего, что они найдут.

На самом деле это ничего не решило, и из-за стресса этого дня я дважды испортила свою процедуру. Вместо того чтобы потратить больше материалов впустую, я сдалась и покинула лабораторию на час раньше. Джо грустно улыбнулась мне и сказала, что мы закажем пиццу, когда она вернется домой.

* * *

Четверг был еще одним днем, добавившимся к дерьмовому шоу, которое я называла «моя жизнь». Я проснулась поздно, и мне пришлось спешить в участок, забыв свой обед. Я старалась держаться стойко и просто обойтись без обеда, но мой желудок урчал на повторе в течение целого часа, а техники смотрели на меня так, словно из моего желудка вот-вот выскочит инопланетянин. Потом мои руки стали слишком дрожать, чтобы брать пипетку, и это стало последней каплей. Мне нужно было хотя бы захватить пакетик чипсов. Все равно было уже поздно.

Там никого не будет. Его там не будет. Все будет хорошо.

Я повторяла это, когда шла по коридорам, оглядываясь по сторонам, как будто бежала из тюрьмы.

Я пришла в кафетерий, где было гораздо оживленнее, чем я ожидала, но надеялась, что толпа скроет меня. Я стояла