Не твой сын (СИ) - Кариди Екатерина Руслановна

Хоть как.

До дрожи. До ободранной в кровь обожженной шкуры. Когда ты просрал все, но пытаешься спасти хотя бы крохи.

Только смотри на меня, говори со мной, позволь быть рядом.

Потому что я, бл***, ошибся девять лет назад. Страшно ошибся. А потом все эти пустые мертвые годы хлебал то, что заварил. Говорят, Батуров спинным мозгом чует, во что вкладываться? Он готов был до истерики, до колик над собой смеяться, а только не выходил смех. Хрип жалкий.

- Я имею право, - выдавил он, нервно сглатывая и глядя на нее исподлобья.

- Нет у вас никаких прав, господин Батуров.

Сейчас повернется и уйдет. А ему нельзя ее отпускать. Ему нужно высказать ей, объяснить, чтобы поняла. Когда-то она его с полувзгляда понимала. Когда-то.

Но сейчас просто остановить.

- Я буду настаивать на анализе ДНК для признания отцовства.

А вот сейчас эта холодная красивая волчица впервые взглянула на него всерьез. И вернулась за стол. Вернулась за стол, села, чуть подавшись вперед и опираясь на локти.

- Хотите стать наследником первой очереди? - спросила сухо.

Он аж зажмурился и сжал зубы, так это было больно. Лучше бы она дала ему пощечину. Когда смог говорить, прокашлялся и сказал хрипло:

- А нет мысли, что могу хотеть оставить сыну половину того, что имею?

Она продолжала смотреть на него прищурившись. Потом сказала:

- Я никогда не дам согласия на проведение анализа ДНК. Попробуете что-то сделать в обход меня, я засужу вас. Не надо набиваться мальчику в отцы, это ничего не изменит. Он Муратов. На этом закончим.

Хорошо, он сдался на этом. Попробовал иначе.

- Неужели ты пойдешь на это, Аня? - сказал тихо. - Запретишь ребенку видеться с отцом? Ты же не сможешь не подпускать меня к нему вечно, он вырастет и все равно узнает. Скажет ли он тебе спасибо?

Она сглотнула, мягкий клубочек прокатился по горлу, он на миг завис на этом. Но тут Анна проговорила:

- Я повторю вопрос. Зачем тебе это, Вадим?

- А разве не ясно?

- Нет.

- Ему восемь лет. Ты сможешь воспитать его как нужно? Ты же постоянно занята работой. Значение отца…

Она не дала договорить, вскинула ладонь.

- Только не надо этого! Илья был для него лучшим отцом.

- Но Илья мертв! - выкрикнул Вадим в сердцах, потом добавил едва слышно: - А я жив. И я хочу быть рядом.

Повисла звенящая тишина.

Анна долго молчала, смотрела куда-то в сторону, морщась и покусывая губы, потом потерла глаза и сказала:

- Я позволю тебе с ним увидеться. Только в моем присутствии. И запомни. Хоть одно лишнее слово...

- Хорошо, - выдохнул он, выпрямляясь на стуле. - Я понял.

Но она уже встала и направилась к выходу, бросив на ходу:

- Время сообщу дополнительно.

Когда дверь за Анной закрылась, он застыл, закрыв глаза и откинувшись на спинку стула. Сердце болезненно подрагивало в груди, кулаки нервно подергивались. Как будто только что прошел через огонь и обгорел до мяса. Но получилось. И от этого «получилось» накатывало облегчение. Дикое, до соплей. Мужчина не хотел, не мог анализировать, почему ему так жизненно необходимо стать ближе к женщине, которая его отмораживает и ненавидит. Что это - гештальт или гораздо более глубокое нечто? Он просто бился за этот шанс видеться.

Спустя некоторое время поднялся и вышел следом. В холле Анны, разумеется, уже не было.

***

После разговора Анна сразу поднялась к себе и теперь шла по коридору, который казался ей бесконечным. А может, это бесконечно ездили по кругу ее мысли. У ярко освещенной солнцем поэтажной гостиной она остановилась. Ее охрана осталась позади, а она подошла к окну и замерла, держась за подоконник.

Отсюда открывался изумительный вид на парк.

Ситуация ей не нравилась. Сама мысль подпустить кого-то к ее святая святых, тщательно охраняемому миру, в котором теперь остались только она и сын, вызывала отторжение и ярый протест. А тем более допустить того, кто когда-то разрушил ее жизнь.

Предал, растоптал, унизил, выбросил, как ненужную тряпку.

Гнев поднимался из души. Так уж устроены женщины - никогда не забудут того, кто однажды разбил им сердце. Сколько бы ни прошло лет, все так же свежа будет смертельная обида, как и в первый день.

Но нет. Аня никогда не хотела Батурову мстить. Она просто переступила через прошлое. А сейчас хотела всего лишь, чтобы этот мужчина, от которого у нее сын, держался от нее как можно дальше.

Сын. Если бы он был зачат в любви, осознанно, пусть даже и от предателя, который от нее отказался. Но ведь и этого не было! А то, что было, всего лишь случайность. Поэтому для нее Илья-младший навсегда останется сыном Ильи.

Однако в одном Вадим был прав. Аня могла сколько угодно презирать и ненавидеть бывшего. Это - другое. И она не может сейчас единолично принимать решение за сына.

«Он вырастет и все равно узнает. Скажет ли он тебе спасибо?»

До сих пор отдавалось в ушах. Анна невольно поморщилась.

Что до самого Батурова, то иногда полезно знать противника. Анна не зря работала с ним целый год, успела изучить. Он талантливый руководитель. Прямолинейный, жесткий до жестокости, быстрый и целеустремленный. Но от него скорее можно ждать удара в лоб, чем подковерных интриг.

Ей показалось, что сегодня он был искренним.

Очень сложно было принять это решение. Странное чувство тревоги дрожало где-то в глубине души. Аня до сих пор сомневалась, правильно ли она поступила, разрешив ему увидеться с сыном.

В конце концов она подумала, что будет рядом и проконтролирует все.

***

Когда Батуров спустя некоторое время вышел из отеля, к нему подошел один из людей Алишера и, поздоровавшись, вежливо проговорил:

- Вадим Евгеньевич, Шамаев хочет видеть вас.

«Твою мать!» - выругался Вадим мысленно. Вслух спросил:

- Где он сейчас? В офисе?

- Нет, он в данный момент дома.

- Хорошо, я понял, - бросил походя и двинулся через дорогу к припаркованному на другой стороне автомобилю.

А потом рванул с места. Злость просто подпирала, подкатывалась к горлу.

Подъехав к особняку, увидел во дворе несколько машин, в том числе машину Хайдарова. Надо полагать, Алина тоже здесь? Впрочем, ему было плевать, он поднялся на крыльцо и вошел в холл. А оттуда, ни на кого не глядя, прямо в кабинет бывшего тестя. Открыл дверь и спросил:

- Ты хотел меня видеть?

Алишер Шамаев был один, кивнул ему:

- Проходи, садись.

Вадим сел и уставился на Шамаева в упор, а тот закурил сигарету, выпустил дым, все это молча. Потом сказал:

- Анна под моей защитой.

Бл***!!! Вадима аж повело от злости.

- Нахрен мне это говорить?! – прорычал, подаваясь вперед.

- Это чтобы ты не наделал глупостей, - спокойно ответил тот, стряхнув пепел.

Сейчас был переломный момент, он или должен был взорваться и разнести тут к чертовой матери, или отпустить гнев. Вадим прикрыл глаза ладонью и выдохнул, а после взглянул бывшему тестю в глаза и четко и раздельно произнес:

- Я никогда не сделаю ей ничего плохого.

- Рад слышать, - проговорил бывший тесть и мотнул головой: - Можешь идти.

Бл***, как его достало, что он до сих пор отчитывается перед Алишером как мальчишка. Он перед родным отцом с шестнадцати лет не отчитывался. Но было в этом что-то, от чего он отказаться не мог. Какая-то дурацкая забота. И тем не менее.

Уже встав с места, он сказал:

- Я хочу на днях взять на прогулку Алсу. Можно?

При разводе Алина настояла, чтобы он виделся с дочерью раз в неделю, а это получалось внепланово. Алишер смежил веки:

- Можно.

- Спасибо, - кивнул он и вышел.

В холле чуть не столкнулся с Алиной. Она как только увидела его, тут же изменилась в лице и отвернулась.