Жестокие клятвы - Джо Макколл

Не желая разрушать заклинание, сплетенное между нами, я остаюсь неподвижной и тихой, пока он сбрасывает одежду и включает воду в душе. Вскоре пар заполняет большое пространство. Он тянет меня в душевую кабину, спиной к насадке душа, и запрокидывает голову назад.

Закрывая глаза, я наслаждаюсь ощущением его рук, пробегающих по моим волосам, пока он смывает грязь выходного дня. Он моет и кондиционирует мои волосы. Пробегает мочалкой по моему телу. Это чувственно, но в то же время методично. Он не задерживается и не ласкает. Адриан просто выполняет свои обязанности. Пока вдруг он не отстраняется.

У меня пересыхает в горле, когда он падает передо мной на оба колена. Я сдерживаю стон, мои ноги дрожат, когда он лижет мою внутреннюю часть бедра.

Мое сердце стучит в груди, как отбойный молоток, и я чувствую его пульсацию в шее.

— Ты всегда такая сладкая на вкус, — шепчет он, раздвигая мои ноги шире, чтобы освободить место для своих широких плеч.

Я слегка дергаюсь, когда он проводит пальцем по моей щели и по моей влажности.

Я мокрая от него.

Адриан закидывает одну ногу через плечо, чтобы сбалансировать меня, а затем его голова опускается между моих бедер и погружает язык между моей щели.

О, мой чертов бог.

Мужчина между моих бедер доставляет мне удовольствие своим языком так, как я даже и не мечтала. Ничто в моих непристойных любовных романах не подготовило меня к той грозе, которая сейчас разразилась внутри меня.

Так хорошо. Он сосет мой клитор.

Я стону.

Его зубы задевают мой клитор.

Я вижу звезды.

Я смотрю на могущественного мужчину передо мной. Король на коленях передо мной. Черный рыцарь. Между нами существует притяжение, которое никто из нас не может отрицать. Красная нить судьбы связала нас вместе.

— Адриан, — стону я, моя голова падает обратно на кафельные стены. — Пожалуйста…

Он не тормозит. Даже когда мое тело начинает трястись и я умоляю его бессвязными словами, он не останавливается. Я катаюсь на его лице, не заботясь о том, задохнется ли он насмерть.

Я сделаю все, чтобы получить удовольствие от освобождения на конце радуги.

— Кончи для меня, маленькая львица, — стонет он. — Отпусти себя.

Впервые я делаю то, что он приказывает, без жалоб.

Я выкрикиваю его имя, мое тело дрожит и безвольно падает под душ. Адриан ловит меня и крепко прижимает к своему телу, пока омывает меня в последний раз. Закончив, он выключает душ и тянется за полотенцем. Вскоре я вытираюсь и берусь за руки, пока он ведет меня к кровати.

Он укладывает меня в постель, накрывая мое обнаженное тело толстым пуховым одеялом. Мое сердце все еще колотится, когда он присоединяется ко мне в постели и выключает свет.

— Могу я задать тебе вопрос? — зеваю я, опасно опустив глаза.

Как и прошлым вечером, он прижимает меня к своей груди, но сегодня в его объятиях чувствуется что-то более собственническое.

— Я полагаю, — тянет он.

Еще один зевок.

— Как тебя зовут по-русски? — спрашиваю я. — Мне кажется, что Адриан — вполне нормальное имя. Ты называешь этого здоровяка Сашей, но его зовут Александр. И я слышала, ты называешь Антона Антошей. Итак, что такое Адриан?

Адриан усмехается.

— Всегда полно вопросов.

— Не притворяйся, будто тебе это не нравится, — сонно бормочу я.

— Да, — признается он. Я напеваю, прижимаясь ближе к его груди, ощущение его руки, скользящей по моей обнаженной руке, быстро уводит меня в сон. Я настолько измотана, что почти не успеваю ответить на мой вопрос.

— Адрик, — шепчет он. — Меня зовут Адрик.

ГЛАВА 26

Адриан

Я смотрю на записи с камер наблюдения из дома моей матери, куда сбежала Ваня. Сейчас два часа ночи, но это не имеет значения. Я не могу уснуть, пока не выясню, что, черт возьми, произошло. За кем она бежала? Саша сказал, что смотрела в окно, пока Антон отвез мою мать и сестру в их квартиру, а затем внезапно выпрыгнула, как будто от этого зависела ее жизнь.

Почему?

Кого она видела?

— Нашёл, — Антон ставит свой ноутбук на мой стол передо мной и нажимает кнопку воспроизведения. — Она выходит из машины, когда мимо проходят мужчина и его дочь, — он ставит видео на паузу, показывая мужчину немногим моложе меня. Маленькая девочка ковыляет за ним, держа ее маленькую руку в его руке, пока они идут по улице. Сделав снимок экрана, он нажимает «Печать».

— И что? — я спрашиваю. Он снова нажимает кнопку воспроизведения.

— Она следует за ними в детский магазин, — рассказывает он. — С этого ракурса мы теряем ее из виду, но… — он поднимает еще одно окно. — Это с камеры в магазине. Она стоит к нему спиной, поэтому мы не можем видеть, что она говорит, но что бы это ни было, мужчина выглядит напуганным.

Я наблюдаю, как передо мной разворачивается сцена. Мужчина, кажется, опасается ее подхода. Его глаза сканируют все вокруг, как будто он ждет, что что-то или кто-то прыгнет на него. Затем она протягивает ему руку. Его взгляд метнулся к маленькой девочке и снова к моей женщине. Теперь он выглядит испуганным.

Что она ему показала, что заставило его так нервничать?

Я нанес на карту все тело Вани, и единственное, что осталось на этой руке, — это маленькая родинка возле запястья. Это то, что она ему показывает? Это как-то важно?

— Найди мне о нем все, что сможешь, — я киваю на экран. — Я хочу все. Банковские выписки, группа крови, да что угодно, — Антон кивает и хватает свой ноутбук, чтобы приступить к работе, как раз в тот момент, когда звонит мой телефон.

— Да? — я отвечаю по-русски, зная, что это Матиас.

— Брат, — торжественно отвечает он. — Мне жаль, что потребовалось так много времени, чтобы вернуться к тебе. У нас