Солнечный ветер - Марина Светлая

похищением, нет. И пока вообще о причинах случившегося говорить рано.

Сутки прошли — а им все рано!

— Сейчас ты поешь, — снова начал Олекса, обернувшись к Милане, на которую реально больно было смотреть. — Поешь и ляжешь. Утром будем общаться с детективом. Я проконсультируюсь с адвокатом родителей, может, он что подскажет. И носом не шмыгать, балда! Мы его обязательно найдем!

— Угу, — буркнула Милана, хлюпнула носом и вяло откусила кусок булки.

Олекса позвонил ей, когда она после встречи с Назаром снова направлялась к выезду из города. Сказал, что одну ее не отпустит и велел ждать, пока он подскочит. Она убеждала его, что это совсем без надобности и она справится сама. Но сейчас была благодарна Олексе, что он настоял на своем. Без него она точно бы уже билась в истерике или носилась по близлежащим горам, и еще неизвестно, не пришлось ли спасателям искать и ее.

— Не «угу», а «так точно!», — проворчал он, но его перебил звук телефонного звонка, донесшийся с кровати, на которой наготове лежала трубка Миланы, только и ожидая, вдруг появятся новости.

— Я не в армии, — беззлобно огрызнулась она, схватила трубку, глянула на имя звонившего и, чертыхнувшись, все же приняла звонок: — Чего тебе?

На том конце одну секунду было тихо. Всего лишь одну. Пока Назар пытался подобрать слова, в то время как в голове звенело от пустоты. А затем раздался его чуть приглушенный голос:

— Я нашел его. Ты была права.

Милана вскочила с кровати и заметалась по комнате.

— Где он? Что с ним? Я приеду сейчас же! Где он?!

— Милан, ты только не паникуй. Я под Рудославом его нашел. Он умудрился сбежать, попал в яму браконьерскую, угодил в капкан… В общем, мы сейчас в районной клинике, в Друске, его оперируют. Но сказали, что ничего серьезного он не повредил.

— Ненавижу вас! — выдохнула она, отбросила трубку и повернулась к обалдевшему Олексе. — Погнали. Даньку нашли, он сейчас в одной дыре под названием «больница» в соседней области.

— Откуда такие подробности? — спросил друг, натягивая футболку и хватая ключи от машины. Он ей и по дороге сюда сесть за руль не позволил.

— Приходилось бывать, — мрачно сообщила Милана, вспомнив, что там ей довелось провести ночь после того, как она застала Назара и Аню. И именно там она узнала, что беременна.

Они добрались до клиники почти под утро, когда и в этом приюте человеческих страданий было хоть и небольшое, но затишье. Дремавшая дежурная медсестра встрепенулась, как только к ней подлетела возбужденная Милана и выпалила:

— К вам ночью мальчика привезли, Данилу Брагинца. Я его мама. Где он?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сонная барышня с совершенно замученными глазами похлопала редкими ресницами вокруг этих самых глаз и вдруг вспомнила:

— Ой, это который с рваной раной и кровотечением? А его не знали как записать даже, только по фамилии. На второй этаж надо, в реанимацию, там врача подождите. Вас провести?

— Сами найдем, — отмахнулась Милана, взлетая по лестнице. За ней мчался Олекса, прихвативший по дороге из ящика бахилы. Оказавшись в коридоре второго этажа, Милана повертела головой, рассматривая номера на дверях, поняла, в какую ей сторону и побежала дальше в поисках нужной палаты. Коридор делал резкий поворот, Милана ринулась туда и наткнулась на здоровенную фигуру, приютившуюся на диване рядом с дверью, над которой горела табличка «Реанимация».

— Ты что здесь делаешь? — зло прошипела она, останавливаясь напротив Назара и глядя на него сверху вниз. Он вскинул на нее воспаленный взгляд. Быстрый и ощупывающий. Острый, до дна пробирающий. И если бы не этот взгляд, то можно было бы подумать, что он и сам сейчас упадет от усталости. Взъерошенный, грязный… в крови.

— Сижу, — проговорил он и поднялся. — Милан, я…

— Это же Назар? — зло перебил его Олекса, став с ней плечом к плечу.

— Да, — кивнула она, — тупит, как всегда. Не понимает, когда надо уходить и что ему здесь не место.

— Я никуда не уйду! — уперто заявил Шамрай, но в следующее мгновение поймал лицом Олексин здоровый кулак, устремленный аккурат ему в челюсть. Лицо опалила резкая боль, и как он остался стоять на ногах — вопрос интересный. Но и это недоразумение Олекса исправил. Схватил Шамрая одной рукой за ворот, а другой — вмазал в живот, после чего его и согнуло пополам, оставалось только толкнуть со всей дури и уронить.

— Четырнадцать лет мечтал это сделать, — севшим голосом пояснил Олекса, встряхивая кисть.

— Не надо, Лекса, — ухватила его за плечо Милана, — мы все-таки в больнице и не для того. Идем.

— Туда нельзя, — прохрипел Назар. — Пока нельзя. Сказали здесь ждать.

— Я не собираюсь ничего ждать, я собираюсь найти врача.

— Хорошо. Делай как знаешь, — выдохнул он и сел на диван, обхватив голову руками. — Но с ним все будет в порядке. Правда будет.

— Меня не интересует твое мнение! — возмущенно рыкнула Милана. — Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь. Твое место в полиции, а не здесь!

— Я не имею отношения к делам Стаха, — сорвалось у него.

— Вот они и разберутся.

— Милана, я ушел от него еще тогда, сразу. Я отдельно!

— Нахер ты меня останавливала? Я ему мало вмазал! — ухмыльнулся Олекса.

— И получил бы сдачи, — отбрил Назар. — Как зовут мальчика?

— Хватит! — Милана посмотрела ему прямо в глаза и повторила: — Хватит. Я прекрасно знаю, что кулаками махать у тебя получается значительно лучше, чем думать или отвечать за собственные слова. Поэтому хватит. Ты сейчас же уйдешь отсюда, — ее взгляд метнулся по всей его фигуре, зацепился за бурые пятна на рубашке. Она запнулась, сделала глубокий вдох и договорила: — Потому что тебе здесь действительно нечего делать.

— Он сказал, что я его… — Назар задохнулся и снова отчаянно посмотрел на Милану.

— Что бы он тебе ни сказал, ты должен уйти.

— Как его зовут? — проорал Назар. — Мне надо знать, как его зовут!

— Не ори, — тут же сердито одернул его Олекса. — Ты в больнице, а не на базаре.

А