Всё равно будешь моей (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна

Разве я мог об этом мечтать?

Мог и мечтал. Сгорал от желания обладать ею.

Разве этого хотел?

Этого и ещё больше, ярче, сильнее. Хотя где там сильнее? Люблю ведь её до безумия. Как раньше этого не осознавал, не признавался ни ей, ни себе? Как?!

Теперь чувств так много и я не могу их контролировать. Размазывает по этих же стенах.

Обнимаю одувана, прижимаю к себе. Даю время отдохнуть. Член с катушек сорвался, близости ещё желает. Даже не собирается падать. Ему эти два раза ни о чём. Слишком голодал всё это время. Слишком хотел быть загнан в те тонкие стеночки. Ему было тесно там, тепло, кайфово. И он хочет ещё. Как в принципе и я.

Моя смелая девочка приняла такое важное для нас решение. Она отдала мне свою девственность. А я взамен отдал своё сердце. Навсегда.

Однолюб ведь. Знал, что если когда-то и полюблю, то это навсегда. Поэтому и не любил. Не подпускал к себе. Не пытался завести отношения без чувств. Не давал девушкам надежды.

Я всегда был честен с ними. Не обманывал и не создавал мнимых отношений. Всегда...

И впервые в жизни, я начал отношения с обмана. Самые важные отношения, и получается единственные.

Тот гребаный спор, был лишь поводом быть возле неё. Быть частью её жизни. Как мне теперь ей рассказать о нём? Как? Не поверит же сейчас. Тем более будущее сейчас так туманно. Неизвестно. Потом! Я расскажу ей, когда история с Балкановым будет в прошлом. Когда мы сможем спокойно выдохнуть и быть вместе, не скрываясь.

Делить её с целым миром, а тем более с барыгой, я не собираюсь. Моя! Теперь она только моя. Осталось этот вопрос с ней решить.

Мира трётся об меня своей попкой, прижимается ещё теснее и ближе, и всё-таки засыпает. Я же, как какой-то маньяк не сплю. Вдыхаю её аромат, трогаю волосы, плечи, тату. Смотрю на потолок, и пытаюсь не задохнуться от переизбытка собственных чувств. Одувана слишком много во мне. Больше чем меня самого. Она заполнила каждый угол моей пустоты, и переполнила чашу чувствами.

Моё маниакальное желание обладать её телом и душой, лишь сильнее заострилось. Руки горят на её коже. Дрожат, но продолжают трогать и гладить. Ей, наверное, нельзя больше. Первый раз ведь. Надо дать телу отдохнуть, зажить. Кровь ведь была, а значит, внутри может что-то повредиться. Наверное. Или же нет. Это обычная девственная плева. Я не был готов к её первому разу. Мечтал о нём. Но не готовился. Наверное, не верил, что это произойдёт, пока не отменится свадьба.

Губы ложатся на плечо Миры, и язык гладит кожу. Она спит сладко, а я не могу остановить себя. Резко разворачиваю её тело к себе. Глаза одувана открываться. Она ещё не проснулась, а я не могу всё равно остановиться. Губами хватаю сосок. Терзаю его, сосу, облизываю. С её груди вырывается стон. Томительный, долгий, сладкий. Мира запускает ладошку в мои волосы и сильнее придавливает к себе. Тело напрягается, и она падает на спину, при этом раздвигая ноги шире. Мне дважды повторять не надо.

Пальцы опускаются к её промежности и уже растирают её влагу. А губы целуют живот, грудь, и поднимаюсь к губам. Сколько б ни целовал их, всё равно мало. Сколько б ни ласкал — мало.

— Проснулась? — говорю мягким, но дрожащим голосом. Я на грани. Мысли путаются. Весь мозг сконцентрирован ниже пояса. Хочу не спешить, насладиться. Но сам же, спешу и тороплюсь.

— Угу, — шепчет мой сладкий одуван. — А ты?

— Не спал. Ждал...

Больше не могу ждать. Впиваюсь в её губы, целую. Отодвигаюсь при этом, и берут в плен нижнюю губу Миру. Оттягиваю — кусая. Наслаждаюсь. Одуван дрожит, как и прежде. Глаза блестят, руки трогают мою спину, гладят и царапают.

Моё тело покрыто множеством синяков. Ещё вчера и сегодня утром я не мог без обезболивающего. А сейчас не чувствую никакой боли. Только нежные, ласковые прикосновения.

Мира между ног настолько мокрая, что я врываюсь в неё легко. Но только на входе, дальше нажимаю. Она узкая, хоть и скользкая на максимум. Головка члена напрягается, шкурка оттягивается, глаза мои закрываются. Медленно вхожу, и выхожу. Хватает меня ненадолго. Выдержка отсутствует. Долблю одувана. Трахаю как ненормальный. Сам стону сильнее неё. Она дрожит под моим телом, содрогается, стонет и с криком откидывает голову назад, кончает. А я ещё больше с ума схожу. Ещё больше врываюсь и с силой вхожу в неё. Пока сам обессилено на ходу не достаю с неё член, и кончаю на живот. Падаю сверху. Сил шевелиться, нет. Райское блаженство.

Этот день навсегда останется в моей памяти, как нечто невероятное. Такого тесного контакта у меня не было ни с кем. Тем более без презерватива. Ни с одной девушкой. А их же было так много. Наверное, слишком много, чтобы понять, что она моя единственная.

И как после такого, скажите, не верить в близость душ и судьбу.

Мирослава посланная мне вселенной. Жаль, только я поздно её заметил. Мог бы раньше. Целый год потерял. Если бы времени было больше, то и решения были бы другими.

После секса мы ещё лежим какое-то время в постели. Дальше по очереди принимаем душ. Пойти вместе не решаюсь. Снова сорвусь и овладею её телом. Потому что даже трёх раз, мне оказалось катастрофически мало.

Пока одуван в душе, достаю хлеб, колбасу, сыр. Холодильник почти пустой. Делаю бутерброды, и заказываю еду с ближайшего кафе. А пока та будет доставляться, накормлю Мирославу, чем есть.

Она появляется в проёме кухни в моей футболке. Та настолько ей велика, что можно принять за платье. И она в ней чертовски соблазнительна.

— Кушать хочешь?

— Очень, — говорит Мира и идёт ко мне сразу в объятья. Обнимаю так сильно, что кости хрустят. Слабее просто не могу, так распирает от чувств к ней.

— Садись, — закидываю её на столешницу, на которой уже несколько часов назад мы тянули записки. — Держи, — протягиваю бутерброд и чашку с кофе. — Приятного аппетита.

— Спасибо.

Сажусь за стол и сам поглощаю пару бутиков почти зараз. Сам голодный чертовски. Не пойму от чего больше. Хотя нет. Знаю. От неё голодный. Поэтому и пытаюсь отвлечься обычной едой.

— Я заказал еду с кафе. Через полчаса подвезут.

— Так я наелась, — говорит Мира после одного бутерброда.

— Не смеши. Ты мне сильной нужна. Хочу ещё...

— Ещё? — поперхнувшись кофе, говорит Мира.

— Ещё. Мне всегда будет тебя мало.

Кофе Мирослава допивает у меня на коленях. Мы целуемся, смеёмся, не более. Реально даю ей возможность отойти, хотя даётся мне это очень сложно.

Её запах, и вкус сводят с ума. А ещё попа и голая промежность, которая под футболкой и активно трётся об мой член. Мира даже не комментирует то, что мой член снова в боевой готовности. Пару раз до этого спросила, и вся покрылась краской.

— Он всегда у тебя такой ненасытный?

— Только с тобой, — шепчу в шею и уже начинаю целовать. Миру спасает звонок в дверь. Еду привезли.

Ещё за полчаса мы накрываем стол и садимся нормально покушать. Я поглощаю всё. И мясо, и картошку, и пиццу. Мира только осталась. Её хочу поглотить. Но чтобы не казаться тем, же маньяком, даю ей время нормально поесть.

Одуван не спешит. Жуёт медленно, запивает спрайтом, и снова жуёт. С виду полностью спокойная и удовлетворенная. И только её взгляды говорят об обратном. Она в предвкушении. Ждёт того же, что и я. Научился уже понимать её эмоции.

— Что будем делать? — доедая, спрашивает. — У нас ещё три часа осталось.

— Три часа... — голос сел. — А чтобы ты хотела? — спрашиваю.

— Ммм... — тянет. — Хотела бы... Ммм... Не знаю...

Встаёт со своего места и снова идёт навстречу ко мне. Перекидывает свою ногу через мои колени и садится сверху.

— Может тебя?! — улыбается.

У неё самая красивая и искренняя улыбка. Волшебная.

— Без каких-либо может. По-любому.

Стягиваю шорты, немного приставая вместе с ней на руках, и снова возвращаюсь на стул. Руками спускаюсь между ног, трогаю там, ласкаю. Она почти сразу же покрывается влагой. Целует мои скулы, шею, губы. Стягивает футболку и целует плечо. Кусает. Я стягиваю её футболку, и оголяю полностью. Груди её тяжело поднимаются и так же опускаются. Втягиваю сосок. Тело Мирославы покрывается мурашками, ловлю каждую. А когда терпеть уже не было сил, приподнимаю её, беру член в руку, направляю в нужное направление, и опускаю её на себя.