Тихоня для бабника (СИ) - Ольга Корк

потянула к себе подушку и обняла, зарывшись в нее носом.

Тихий смешок над ухом, матрас прогибается под весом Ромы у меня за спиной и я окончательно проваливаюсь в сон, чувствуя, как Сергеев меня обнимает.

* * *

— Уль, Уля-а, я вижу, что ты не спишь.

Широкая ладонь мягко прошлась по талии и замерла на моем животе. Непроизвольно ресницы дрогнули и пришлось зажмуриться, чтобы не раскрыть глаза.

— Вижу-вижу, маленькая притворюшка.

Не буду отвечать, не буду и все тут. Не знаю я, как смотреть на Рому после наших вчерашних откровений. В полумраке лоджии под влиянием эмоций было легко говорить откровенно, а утром под пристальным мужским взглядом, в комнате, наполненной солнечным светом, мне было страшно открыть глаза.

— Улька, даже Зевс не верит, что ты спишь. Он сидит и ржёт над тобой. Вон смотри, смотри, у него даже плечи трясутся!

Я чуть было не повелась на эту провокацию, но вовремя вспомнила, что Зевс пес, конечно, большой, но никак не конь. Глаза я не открыла, но улыбку сдержать не смогла. Сергеев в своей настойчивости был очарователен.

— Улька, глаза открывать будешь?

Пришлось окончательно выдать себя и, покачав головой, спрятать лицо в подушку.

— Зевс, братан, прости, я сделал все что мог. Она сопротивляется. Может, ты?

Я-то думала, что Ромка снова меня разыгрывает, но тут почувствовала, как мою ступню, не накрытую одеялом, с особой тщательностью принялся облизывать мокрый язык.

— Фу-у, Зевс!

Подскочив на кровати, быстро спрятала ногу под одеяло и с возмущением посмотрела в радостную морду пса.

— О, Зевс, ты справился лучше меня, — посмеивался Ромка за моей спиной, — запомню твой метод!

Стоило только представить, что Сергеев утром может вот так облизать кому-то ногу… Да тьфу, даже представлять не хочу!

— Рома, ты… Вы… Да это заговор!

С раздражением несильно шлепнула ладошкой по кровати и повернулась к Сергееву.

— Против тебя и Франции?

Ромка лежал, вытянувшись на боку и подперев голову рукой. Хитрый прищур, довольная улыбка и чуть влажные волосы после душа. Та-ак, кажется, я спала дольше всех.

— Сколько времени?

— Обед на носу, спящая красавица. Мы с Зевсом даже погулять успели и искупаться.

— Искупаться? — переспросила, как болванчик, не в силах отвести взгляд от гладко выбритого подбородка.

— Угу, сначала я мыл лапы его высочества, потом высочество опрокинул меня в ванну и пришлось уже мыть себя. Он был рад, у меня не осталось выбора, — Рома пожал плечами и улыбнулся шире, — ну что, пойдем кушать?

Перевела взгляд с одного довольного брюнета на второго и, вздохнув, решительно предприняла еще одну попытку:

— Может, я все-таки лучше домой?

— Нет, не лучше, — Сергеев резко сел и, не раздумывая, обнял меня, прижимаясь к боку, — мы с Зевсом против.

— Но… Но…

— Уль, давай попробуем. Ммм? Просто попробуем быть вместе. Как пара.

Мне понадобилась вся моя смелость, чтобы спросить:

— А как же…? — не заканчивая фразу, положила ладонь на свой живот и с тревогой заглянула в спокойные глаза Сергеева.

— Уль, это часть тебя. А я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни. Вся ты, понимаешь?

Думать о серьезных вещах сразу после сна было тяжело. Ну кто вообще обсуждает свою дальнейшую жизнь с человеком, который еще даже зубы не почистил?!

— Ром, а может, позже об этом поговорим?

— Чтобы ты вышла из моей спальни и пошла собирать свою сумку? Пф, ищи дурака. Нет, Уль. Я хочу, чтобы ты сразу, вот прям сейчас поняла: отпускать тебя я не готов. В теории: никогда.

Он чуть сильнее прижал меня к себе и положил подбородок на мои, я уверена, растрепанные волосы. Мне ничего не оставалась, кроме как прижаться к его груди и, замерев, слушать стук сердца. Сильные равномерные удары выдавали Сергеева и удивляли меня. Ромка был спокоен. Казалось, для себя он уже все решил и просто подталкивал меня к принятию ситуации.

— Я боюсь, Ром.

Признаться в этом было тяжело, мне понадобились целых десять минут и вся моя смелость, чтобы произнести два слова.

— Я тоже, — Сергеев вздохнул и мягко поцеловал меня в висок, — но отказаться от тебя, даже не попробовав, страшнее.

— А если мы не сможем?

— Не знаю, Уль. Это жизнь и бывает всякое. Я же не говорю, что нам будет легко. Точнее, наоборот, понимаю, что будет сложно. Мне придется поменять почти всю свою жизнь, тебе, кстати, тоже. Оксане Сергеевне на следующей неделе вообще будут делать операцию и ей потом тоже будет непросто. Восстановительный период — это не прогулка

в лесу. Но, думаю, все вместе, если очень постараемся, мы сможем помочь друг другу и построить что-то особенное. А если нет… Уль, давай будем честными. В мире всегда кто-то сходится и расстается, женится и разводится. И дети никого не останавливают. Я думаю, будет достаточно, что мы с тобой постараемся, чтобы с нами такого не произошло. Но если, — не дал он мне возразить, — если у нас не получится, давай договоримся не терять человечность.

— То есть разойтись друзьями, ты это имеешь в виду?

— Угу, — фыркнул мне в волосы, — и оформить совместную опеку над Зевсом. Я не могу спрогнозировать, как будут выглядеть и развиваться наши отношения, к чему они приведут. Но я очень хочу попробовать. Если я тебе хоть немного симпатичен, дай нам шанс.

Сергеев замолчал в ожидании моего ответа, а я перевела взгляд на окно, в которое было видно безоблачное осеннее небо. Зевс нетерпеливо тявкнул, привлекая к себе внимание, и не дождавшись от нас реакции, самым наглым образом запрыгнул на кровать. Впрочем, он тут же прижал уши и постарался выглядеть как можно более незаметным, подставляя голову под мои ладони и пристраивая свой зад на краю постели. Запустив пальцы в жесткую собачью шерсть, я решилась:

— Да, ты мне нравишься. Да, я хочу попробовать. — Господи, убереги нас от глупости и не дай сорваться…

Мягкий поцелуй в уголок губ заставил меня задержать дыхание и нырнуть с головой в омут по имени Роман. Кажется, даже пес понял важность этого мгновения и старался не отсвечивать.

Глава 21 Ульяна

Первая неделя наших попыток была, мягко говоря, странной. Не сказать, что плохой, но однозначно странной. В принципе, в масштабах вселенной не изменилось вообще ничего, да даже если кто-нибудь посмотрел бы на нас со стороны, особых изменений тоже бы не заметил. Жить вместе мы стали задолго до того, как решили попробовать. Рома так же каждое утро гулял с Зевсом и уезжал на работу, я