Скандальный роман с бывшим мужем - Арина Вильде

это решит твои проблемы? — мой голос полон презрения. — Ты потеряла мое уважение, Айлин. И я уверена, что когда всё это станет известно, ты потеряешь и свою репутацию, — произношу напоследок. Теперь она точно не забудет обо мне. Будет думать днем и ночью, в страхе, что. я предам случившемуся огласки.

Я поворачиваюсь, и выхожу из кабинета, столкнувшись в двери с какой-то девушкой. Интересно, она только пришла или подслушивала? Сплетни по офису разлетаются очень быстро, мне ли не знать?

Я чувствую себя опустошенной после этого разговора, но в то же время меня пробирает облегчение, потому что я смогла сохранить чувство достоинства и не скатиться к истерики и женским разборкам.

Понимая, что поработать сегодня уже не получится, возвращаюсь к нашему офису, где оставила припаркованной машину, и еду домой.

Но и там меня ожидает неприятный сюрприз.

В виде Игоря, обнимающего нашу няню Элеонору.

Глава 34

Открывая дверь своей квартиры, я чувствую себя измотанной после встречи с Айлин. Мое сердце все еще не на месте от разочарования и гнева, и я жажду уединения в своем собственном доме. Но тут меня ждет совсем другой сюрприз.

В кухне я вижу Элеонору и Игоря, которые стоят в обнимку.

Я застываю на месте от изумления. Это удар в самое сердце. Не знаю почему эта картина вызывает внутри меня такую бурную реакцию, но контролировать себя вообще не удается.

— Игорь, ты… ты что себе позволяешь вообще?

Произношу, не понимая что делать в такой ситуации и почему так больно в груди становится. У меня такое ощущение, что Игорь не ожидал увидеть меня так рано. Или мне показалось? Его глаза расширяются от удивления при моем появлении.

— Что здесь происходит? — мой голос словно лед, когда я вхожу в кухню.

Игорь резко отстраняется от Элеоноры, его лицо бледнеет.

— Агата, это не то, что ты думаешь, — начинает он, произнеся самую банальную фразу в мире.

— Не то? И что же мне думать, Игорь? — мой голос мой дрожит от злости. Я вижу, как Элеонора смущенно пытается что-то сказать, но я ей не даю.

— Элеонора, ты свободна. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, — говорю я, с трудом сдерживая эмоции.

— Но, Агата, я… — начинает она, но я поднимаю руку, останавливая её.

— Просто уходи, — говорю я твердо.

Элеонора бросает короткий взгляд на Игоря, внимание которого сейчас сосредоточено исключительно на мне, и, не дождавшись от него защиты, покидает квартиру. Я оборачиваюсь к Игорю, чувствуя, как гнев захлестывает меня.

— Ты тоже уходи. Я не в настроении, — говорю, указывая на выход.

— Агата, остынь и не надумывай себе лишнего. Она доставала что-то с верхней полки и чуть не грохнулась с лестницы, — пытается он объясниться. Мой взгляд скользит на лестницу-стульчик, которой я пользуюсь, чтобы дотянуться до верхней полки.

Черт, все выглядит правдоподобно.

— Ты знаешь, как это выглядит со стороны, Игорь?

Игорь делает шаг ко мне, я — шаг назад, и оказываюсь зажатой между стеной и его телом.

— Это выглядит так, словно ты ревнуешь, Агата, — усмехается он, наслаждаясь моей реакцией. Кажется, он ни капли не волнуется из-за того, что я застала его в двусмысленной позе с няней Тимура. — Я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой. О том, что произошло несколько дней назад. Мне кажется, ты имеешь право знать все подробности случившегося в прошлом. Я устал от недоговоренностей, Агата.

— А мне кажется, ты немного опоздал с объяснениями. На лет так… пять? Шесть? — снова чувствую как внутри меня пробуждается злость.

— Агата, — тяжело вздыхает Серебрянский. — Давай опустим этап ссор и обвинений, а просто сядем и поговорим как нормальные люди. Сделать тебе кофе? — предлагает он, берет меня за локоть, тянет к столу и заставляет сесть на стул. — Плохой день? — спрашивает внезапно, попав в самую точку.

Удивительно, что его способность видеть меня насквозь до сих пор сохранилась.

Я киваю, опускаю взгляд вниз. Теперь, немного остыв, и поразмыслив, мне становится стыдно за свою вспышку гнева перед Элеонорой.

Сжимаю в руке телефон, пока Игорь включает кофеварку.

— Наверное, стоит позвонить няне и сказать, что я немного погорячилась.

Игорь поворачивается ко мне, хмурится.

Забирает из моих рук телефон, когда я собираюсь нажать на вызов.

— Погоди с этим. Честно говоря, у меня к Элеоноре есть много вопросов.

Он отходит от меня, открывает шкафчик под мойкой, где находится мусорное ведро. Роется там, а потом достает около десяти фантиков от шоколадных конфет.

Я удивленно выгибаю бровь.

— Игорь, ты решил поиграть в сыщика?

— Я нашел их в детский, Агата. И когда Элеонора заметила это, то стала быстро убираться. У меня есть подозрение, что она давала их Тимуру.

— Не может быть! — резко поднимаюсь со стула. — Я же провела ей четкий инструктаж насчет того, что можно есть Тимуру, а то категорически воспрещается. У него от шоколадных конфет может случится рецидив!

— Я не утверждаю на сто процентов, что это было, но сама подумай: стала бы она прятать фантики от конфет, которые съела сама, в детской по кроватью?

Я напрягаюсь. Волнение за сына нарастает. Не говоря ни слова Игорю, я направляюсь в детскую комнату.

Тимур сидит в наушниках и смотрит какой-то мультфильм. Поэтому он и не услышал когда я пришла.

Я притрагиваюсь к его плечу, чтобы привлечь его внимание и не испугать.

Он поднимает на меня взгляд, на его лице появляется улыбка.

— О, мама, ты сегодня так рано! — радостно вскрикивает он и бросается ко мне обниматься. — А к нам Игорь пришел и мы вместе и играли.

— Сынок, у меня к тебе есть вопрос и ты должен на него ответить честно-честно. Обещаешь? — спрашиваю, сев рядом с ним на пол. — Обещаю, что я не буду тебя ругать.

Тимур сразу же становится предельно серьезным. Кивает мне.

— Скажи, Элеонора давала тебе конфеты? Разрешала кушать что-то из того, что я запрещаю.

По тому как расширились глаза сына, я поняла, что попала в самую точку.

Он молчит, виновато опустив взгляд.

— Так что, Тимур? Расскажешь маме?

Он делает глубокий вдох, словно на него свалилась вся тяжесть этой жизни.

— Мы договорились, что я буду себя хорошо вести, то Элеонора за это мне будет разрешать конфеты есть… — совсем тихо говорит он. — Прости, мам, я знаю что поступил неправильно.

— Ты ничего не сделал, сынок, неправильно поступила Элеонора. Ведь она взрослая и должна понимать, какие последствия могут возникнуть от ее поступков. Ты себя как чувствуешь?

Я сразу же