Игрушка для подонка (СИ) - Екатерина Носкова

руку и мы медленно побрели следом за медиками в палату.

Надюша…

Моя маленькая сестричка.

Почти вся ее голова перебинтована. Глаза тоже обмотаны. Тело скрывало покрывало, оставляя нам увидеть только ее нос и ротик.

— Доченька, — всхлипнула мама, хватаясь за мою руку, но не сводя взгляда с Надюши.

Я тоже не могла перестать на нее смотреть.

Сейчас она казалась ещё меньше, ещё беззащитнее.

— Все будет хорошо, — прохрипела, крепко обнимая маму, но глядя при этом на сестрёнку. — Она у нас чемпион. Такая смелая и сильная.

Мама кивнула, вытерла слезы и слабо улыбнулась.

— Вы мама? — уточнила одна из врачей, после того, как переложили Надюшу на просторную кровать.

— Да. Да это я.

— Надя будет спать ещё долго. Хочу вас предупредить, что дети тяжело отходят от наркоза. У нее может быть неадекватное поведение, дезориентация, она может вас не узнать. Ее речь будет несвязной. Все это последствия наркоза. Пожалуйста. Не пугайтесь. Так бывает у многих детей. Поэтому, пожалуйста, как только поймёте, что Надя просыпается, сразу вызывайте медиков. Вот на эту кнопку нажимайте, и мы сразу прибежим.

— Спасибо.

— Не ща что. Я буду к вам заходить периодически, проверять Надюшу. Но когда она проснется, сразу жмите на кнопку. И не пугайтесь.

Мама кивнула, врачи проверили оборудование, сделали какие-то записи в карту и удалились, сказав, что скоро придут.

— Мам, — погладила ее плечу. Она с силой отвела взгляд от Нади. — Ложись отдыхать. Ты очень устала.

— Я не смогу уснуть.

— Тогда просто полежи. Пожалуйста.

Мама замотала головой, опять впиваясь взглядом в Надю.

— Когда Надюша проснется и увидит тебя такой, она очень испугается.

Мама несколько секунд обдумывала мои слова, а потом кивнула.

— Я подожду тебя в коридоре, — шепнул Стас и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Только в душ вначале сходи и переоденься.

Аргумент, что Надя испугается ее вида, подействовал. Мама согласилась сходить в душ, поесть, а потом послушно легла на кровать, которая стояла напротив Надиной.

— Алис, тебе тоже отдохнуть надо, — пробормотала мама с трудом удерживая глаза закрытыми.

— Я так и сделаю. Не переживай, — поцеловала маму в щеку. — Звони мне. Хорошо? Я утром приду.

Мама кивнула, и ее глаза закрылись.

А я взяла свою сумку и вышла в коридор. Стаса увидела сразу. Он сидел в кресле возле окна, опустив голову и упершись локтями в колени.

Тихо закрыв за собой дверь палаты, я растерялась.

А куда мне идти?

Где спать?

Глава 22

Стоило отойти от двери, как Волков резко вскинул голову.

— Ты готова?

— Эм… К чему?

Стас встал с кресла, медленно приблизился ко мне и забрал сумку из моих рук.

— Идём. Тут недалеко есть гостиница. Я забронировал нам номер.

— Стой. Что?

Волков остановился, поднял высоко голову и тяжело вздохнул. Словно, просит у всевышнего помощи.

— Алис, давай не сейчас, — он сказал это таким уставшим голосом, что у меня совесть кольнула.

Прикусила губу, а потом опустила взгляд в пол. Вдруг стало стыдно говорить о своем финансовом положении.

— У меня денег на отель нет.

— О боже, — мученически простонал, взял меня за руку и повел на выход.

Молча мы спустились по лестнице на первый этаж, и я впервые за все время нашего пребывания в больнице, оказалась на улице.

Возле входа нас уже ожидало такси, в котором мы с удовольствием разместились.

Я облокотилась на спинку, и только сейчас поняла, как сильно устала. Наверное, даже не физически. Нет. Морально. Меня словно через мясорубку перекрутили и теперь я ничего не чувствовала. Абсолютно.

Только дикая усталость.

Мы проехали всего пару улиц, когда такси остановилось возле четырехэтажного здания. Поблагодарив водителя, мы вышли из машины.

Волков взял меня за руку, и мы вместе вошли в просторный холл.

Мне не особо было интересно рассматривать обстановку. Хотелось скорее сходить в душ, лечь в кровать и наконец-то уснуть.

Регистрация прошла быстро. Мы показали свои паспорта. Нам выдали ключ и рассказали, как пройти в номер, потому что от сопровождения Волков отказался. Мы прошли к лифту и поднялись на четвертый этаж. Наш номер был в самом конце коридора.

Ступая по мягкому ковру, я вдруг поняла, что Стас снял один номер на двоих.

Наверное, это те комнаты, где две раздельные кровати. Этой мыслью я себя успокоила.

Но ровно до тех пор, пока мы не вошли в номер.

Небольшой коридор со встроенным шкафом, куда Волков повесил наши куртки и поставил мою сумку. Справа была просторная ванная. А дальше коридор вел в комнату. Большую, светлую, но с одной кроватью.

Прикусила губу, рассматривая комнату. В голове сразу построился ряд не самых хороших воспоминаний связанных с парнем. Авария, мойка машины, развратный костюм горничной… Наверное, надо было раньше подумать о том, стоит ли вообще идти в гостиницу с Волковым.

— Я отойду ненадолго, — голос Стаса, прозвучал неожиданно и заставил вздрогнуть. — Ты пока в душ сходи. Я скоро приду.

— Хорошо.

— Алис, я…

Обернулась и взглянула в его глаза.

Стас поджал губы и покачал головой.

— Отдыхай.

— Спасибо.

Он кивнул и быстро покинул номер.

А я осталась одна.

Обхватила себя за плечи, желая быть сильной. И не поддаться тому колющему чувству в груди.

Тяжело вздохнула и поплелась к шкафу, в котором стояла моя сумка. Достала полотенце, чистое белье, сменные вещи и отправилась в душ.

За последние дни я вымоталась так сильно, что с трудом шевелила руками. На душе было паршиво, горько, и больно.

Когда я вышла из душа, Стаса еще не было. Захотелось написать ему, спросить, где он и когда придет.

Нам ведь надо о многом поговорить. Например, о том, как я буду отдавать ему долг за лечение Нади.

Легла в кровать, укрылась теплым одеялом. Думала сразу усну, но мысли мешали.

Мне вдруг стало очень больно от того, что между нами со Стасом стоит такая огромная стена в виде моего долга. Нет, я не надеюсь, что могу понравиться ему как девушка. Понимаю кто он.

Но я безмерно ему благодарна за то, что он спас Надю. Да. Именно он. Если бы не он, мы бы конечно доставили ее в Москву. Любым способом. Но у нас была договоренность об операции с другой больницей. А он устроил Надю в самую лучшую…

Надя. Моя маленькая сестричка. За что тебе пришлось столько всего пережить. Детство, наполненное болью и страхом. Что с ней будет дальше? Помогла ли операция? Сможет ли она видеть?

Мысли скакали от Нади к Стасу и обратно, и я сама не заметила, как по щекам потекли слезы.

Я так устала.

Мне тяжело.

Уткнулась лицом в подушку, чтобы приглушить рыдания. Впилась ногтями в ткань одеяла.

Меня словно прорвало.