Клянусь, я твоя (СИ) - Полина Эндри

чтобы снова почувствовать себя хорошо. — Кейн, я люблю тебя.

— И я тебя, — тихо отзывается он.

Но несмотря на ласковый, полный любви тон, шестым чувством я ощущаю липкое, вязкое напряжение, повисшее в воздухе. Каким-то образом я сразу понимаю, кого или чего оно касается.

— Что с Оливией? — с тревогой озвучиваю я. — Кейн, скажи мне, где она?

— Ким. Ким, постой. Я не могу тебе сказать.

Мое тело застывает, потому что такой ответ для меня совсем неожиданный.

— Не можешь? Что значит не можешь? У тебя проблемы? — скороговоркой выпаливаю, пока не понимаю, что чувствую что-то действительно нехорошее. — Кейн… Что происходит?

— Ким, — как-то грустно говорит он и я удивляюсь, как же я сразу этого не услышала. — Помнишь, о чем я тебе говорил месяц назад?

Я пока смутно понимаю, что он имеет в виду, мои мысли путаются и гудят роем пчел в тесной черепной коробке.

— Только ты и я. Вдвоем. Против целого мира.

Я замираю. Губы трогает до боли трогательная улыбка и с них срывается одно единственное слово:

— Помню.

— Ким, послушай…

Дверь комнаты внезапно рывком открывается. Я опускаю телефон вниз и стрелой прокручиваюсь вокруг своей оси, пряча его за бедром. Успеваю нажать на отбой. И не зря. На пороге мама.

Задержав ладонь на ручке двери, она пристально оглядывает комнату. В конце ее глаза останавливаются на мне.

— У вас тут всё хорошо? — с подозрением спрашивает мама. — Я слышала, ты с кем-то говорила. Но Элайна вышла в уборную, я только что ее видела.

— Да это я сама с собой, — мои зубы почти что скрипят в неестественной улыбке. — Видишь ли, мама, ваш домашний арест никак не положительно влияет на мою психику. Ещё немного, и у меня в самом деле появятся воображаемые друзья.

Мама поджимает губы, красноречиво давая понять, что разговор на этом не закончен, и мы вернёмся к нему позже. Желательно, когда уйдет Элайна.

— Ладно. Если что, я внизу, — холодно сообщает мама, закрыв за собой дверь.

А я смотрю в коричневую дубовую древесину и вижу, как она медленно расплавляется перед моими глазами, заменяясь на окутанное белесой дымкой воспоминание.

— Мы можем убежать от них, — ласковый голос волнительно вспенивает память. Кейн и не думает смеяться. — От всего мира. Вдвоем. Только ты и я.

Пронзительный взгляд решительно раскачивается, как море перед штормом. Углы моих губ медленно опускаются и невольно нежная кожа щек вспыхивает горячим румянцем. Не шутит же. Запястье начинает печь там, где он сжимает его, и обвязанная цепями душа рвется к нему, как дикий зверь из клетки. Мое сердце бьется ему навстречу.

Только что скажет мама?

Я ведь так люблю его! Больше всего на свете…

Я люблю его. Больше всего на свете.

Металлическая окантовка дисплея яростно впивается в кожу, и вспышка боли возвращает мое сознание. Я стираю кулаком побежавшие по щекам слёзы и решительно нажимаю на экран.

«Я согласна. Кейн, давай сделаем это.»

Небеса не взрываются над моей головой и пол не проваливается под ногами. Пальцы не задрожали, не отступили.

Я отважилась.

Телефон загорается почти немедленно:

«Завтра, в полдень. На нашем месте. Я буду ждать тебя, Ким.»

«Я приду.»

Удары сердца бойко отдают в грудь. Завтра все поменяется. Я знаю, что навсегда. Потому что я только твоя, Кейн. Клянусь, я твоя.

53

Я словно на краю пропасти.

У меня такое чувство, будто я заблудилась в лесу и на меня напали дикие звери. Они подогнали меня к краю обрыва и ставят передо мной выбор: либо броситься самой, либо стать их жертвой. Да, именно так.

Я выбираю первое.

"Завтра в полдень на нашем месте"…

"Я буду ждать тебя, Ким"…

Я просто умру, если мне не удастся прийти.

Господи, дай мне хоть один малюсенький шанс! Пожалуйста, не заставляй меня сомневаться в том, что ты существуешь!

Я включаюсь и начинаю различать перед собой неясные строчки мелким печатным шрифтом. Перед глазами предстает учебник, который я держу в руках, сидя в гостиной в кресле. Мне ничего не остается, кроме как развлекать себя чтением, потому что мои родители забрали у меня и ноутбук.

Мне нужно собраться. Иначе я скоро совсем сойду с ума. Я должна что-то придумать.

Я с характерным шелестом переворачиваю страницу. Мои пальцы дрожат, как в лихорадке. Мама стоит посреди комнаты и гладит свою блузку. Помещение пропитано нашим тягучим молчанием, электризируя воздух вокруг нас. Мне почти физически тяжело находиться здесь, но я понимаю, что если сейчас пойду наверх, другого шанса у меня просто не будет.

Выключив утюг, мама ставит его вертикально на подставку и отлепляет от гладильной доски гладкую рубашку.

— Ты куда-то идешь? — я отрываюсь от чтения, глядя на то, как мама быстро собирается, заменяя свою домашнюю футболку на выглаженную одежду. Она переводит на меня кристально-серый взгляд, застегивая пуговицы сверху вниз.

— Да, мне позвонили из галереи, у нас появился новый заказчик.

Я перевожу глаза, глядя в большое окно гостиной, откуда бьет вечерний сумрак. Я бы вылезла через окно. Но я не могу.

Соберись, Ким. Давай же, сейчас.

— Мам, я хочу тебя кое-что попросить, — тихо произношу я, поворачивая лицо к ней. Ну всё, обратного пути нет.

— Телефон я тебе не отдам, даже не думай, что ты сможешь связаться с этим мальчиком, — быстро выпаливает мама, наспех надевая вторую серьгу на ухо в зеркале прихожей.

— Я уже поняла, что просить о чем-то у вас бесполезно. Все равно, что горохом о стену, — говорю я почти сквозь зубы. Мама бросает на меня красноречивый взгляд, но вычитывать меня не спешит, явно из-за своего опоздания. Я серо продолжаю: — Мне нужно подписать в школе обходной лист. Элайна сказала, что завтра крайний срок.

— Хорошо, я завтра заеду и подпишу, — мама берет сумочку и цокает по гостиной каблуками, останавливаясь у двери, чтобы еще раз проверить, все ли взяла.

Я бледнею. К такому ответу я никак не была готова.

— Но… Я думала, что я поеду с тобой. Там нужна моя подпись.

— Насколько я помню, это не обязательно. Я поставлю подпись за тебя. Еще что-нибудь?

Мама на мгновение останавливается, с явным нетерпением, подсказывающим мне, что я ничего не добьюсь.

— Нет, — севшим голосом отвечаю я.

— Хорошо. Если проголодаешься, в холодильнике остались котлеты и макароны с ужина, только запеканку не бери, она испортилась, как приеду, выброшу. Я туда и обратно.

Через несколько секунд за ней хлопает дверь и я слышу, как замок с той