Дочь прокурора - Элла Александровна Савицкая

Лия, утыкаясь влажными губами ему в скулу, - Мне правда не больно, клянусь! Будь собой, пожалуйста! Возьми меня, как тебе хочется! Я хочу узнать, как это!

Безудержное желание рвалось на волю, вспарывало вены и требовало выхода. А после того, что сказала Лия и вовсе прорвало все ограничения.

Выдохнув, мужчина жестко смял пухлые губы, а после выпрямился и зафиксировав бедра Лии руками, толкнулся в неё на всю глубину. Пронзительный крик её удовольствия хлестнул по нервным окончаниям и едва не зарычав, мужчина задвигался между истекающих влагой узких стенок. Ритмично, часто, уже через несколько секунд с ликующим восторгом наблюдая за тем, как Лия выгнулась и схватилась руками за края стола, а её плоть сжалась вокруг его члена. Крепко, будто тисками, выжимая из него самого хриплые стоны. Не останавливаясь, мужчина продолжал брать её, потому что хотел этого отчаянно долго. С самой первой встречи, когда Лия едва не упала, а он поймал её и прижал к себе, уже тогда подумав о том, как это было бы если бы он трахнул её. С тех пор желание просто трахнуть трансформировалось в мучительную, навязчивую, необузданную потребность владеть ею целиком!

Согнув стройные ноги, Амир закинул их себе на плечи и рвался внутрь распластанной девочки, чьи стоны оглушали. Идеальная грудь качалась на каждом его ударе, Лия то пыталась обнять его за шею, но не дотягиваясь, гладила мужские бедра и тут же снова хваталась за стол.

- Боже мой, - вырывалось из неё рвано, - Господи…

Убрав подрагивающие ноги снова к себе на талию, Амир резко склонился и придавил Лию собой к столу. Зарылся пальцами во влажные волосы и сгреб их в кулаки. Вжался губами в маленькое ушко, продолжая снова и снова таранить податливую плоть членом.

- Как же я хочу тебя, - выдохнул горячо. Казалось, он рехнулся – от её запаха, терпкого, волнующего, от ответной реакции, криков. Разум помутился, и он уже не сдерживал себя, - С каждым разом только сильнее и сильнее!

- Да, - вскрикнула Лия, оплетая мужскую взмокшую спину руками, - Господи, да! Я люблю тебя, Амир! Люблю так сильно!

А потом снова задрожала, вспарывая его кожу ногтями. Амир едва успел выйти из нее, чтобы бурно кончить на живот. Ему будто в солнечное сплетение ударили с такой силой, что мушки перед глазами разлетелись и в груди заболело. Это первое «Люблю», сказанное на надрыве выбило весь кислород. Нет, он не наивный и знал, что во время секса девушки могут говорить многое, но не Лия.

Если бы она не чувствовала этого, она бы не сказала. Его маленькая девочка, такая открытая и честная.

В груди защемило, и он прижал её к себе, чувствуя, как ее маленькое сердечко рвется сквозь ребра. Его тоже билось тяжело и с усилием. Ожившее, вспомнившее как это – чувствовать по-настоящему, оно разбивало грудную клетку.

Амир ревностно прижал Лию еще крепче.

- Ты переворачиваешь мне душу, малыш!

27

Лия

После душа и совместного завтрака Амир отправился решить рабочие вопросы в телефонном режиме, а я набрала сначала родителей, а потом тетю Таню. Солгав о том, что собираюсь сегодня отдохнуть в полной мере и провести ленивый день в постели, попросила её не приезжать. Подруга мамы не слишком-то и спорила, так как у неё неожиданно прорвало трубу в доме, и нужно было управиться с проблемой. Вселенная сегодня была на моей стороне, за что я была ей бесконечно благодарна. Она частенько выступает против меня, видимо сегодня решила извиниться. Такие извинения я принимаю.

Прошлая ночь изменила всё. Я больше не девочка Лия, я женщина, принадлежащая Амиру. Я даже ощущала теперь себя иначе. Старше что ли. Или это мне просто так хотелось думать, я не знаю. Но после того, что творил со мной Амир всего какой-то час назад, я точно могу сказать, что да, я стала старше. Раньше я даже в своих самых смелых фантазиях не могла представить, что я буду сходить с ума, занимаясь сексом на столе. Я просто не думала об этом. Но то, как откровенно брал меня Амир, как полыхали при этом его глаза… даже сейчас у меня бегут мурашки, стоит вспомнить как это было.

Я вышла на террасу и подошла к ограждению. Там, внизу суетились люди, отсюда они были маленькими и такими далёкими. А мы здесь только вдвоем, в нашем собственном мире, где я сказала Амиру о том, что люблю.

Жалею ли я? Ни капли! Если бы я сказала это с горяча, не обдумав, а сейчас бы поняла, что слова не соответствуют ощущениям, то возможно сожаление бы накрыло меня с головой. Но они соответствуют. Я влюбилась… впервые в жизни влюбилась так сильно, что дышать больно, когда он рядом.

Утреннее солнце приятно грело кожу, а мне хотелось раскинуть руки и впитывать его тепло в себя. У меня внутри жило точно такое же солнце – горячее и большое. Имя у него было из четырех букв! И глаза карие, такие сумасшедшие, что дух захватывало.

Сзади послушался шум, я обернулась. Заметив, что Амир вернулся в гостиную и сел на диван, вошла в квартиру. Он снова говорил на турецком, и чтобы не отвлекать его, я решила пойти переодеться. Но когда я проходила позади дивана, Амир закинул руку назад и поймал меня за край его же футболки. Мотнул мне головой и потянул на себя. Тихонько усмехнувшись, я обошла диван и села рядом. Если ему моё присутствие не мешает, то я готова ходить в его вещах хоть целый день и не искать причины, чтобы оставить его одного.

Лаки, оценив обстановку, лениво поднялся со своего места и направился к нам. Потоптавшись на моих коленях и получив дозу поцелуев в пушистую морду, отправился к Амиру. У хозяина ему понравилось больше, так как сделав пару кругов вокруг себя, наш малыш удобно свернулся калачиком на мужских коленях. Ну вот, кажется, у меня появился конкурент.

Правда, Амира, такой расклад вещей, похоже не устроил. Он снял с себя котёнка, вернув его на законное место, и усадил сверху меня. Разговор был серьезным, на сколько я поняла по сосредоточенному выражению лица мужчины, но это не помешало ему уложить меня к себе на грудь и на автомате накручивать мои локоны на пальцы. Будто ему нравилось мое присутствие, и он не хотел себя его лишать. А я