Выбери меня, девочка - Анастасия Пырченкова

class="p1">Нужно было сперва самому раздеться, а уже потом тащить ее в воду, в тесное пространство ванны. Теперь же…

Ильяс замер. Тяжело дыша, прикрыв глаза, он искренне старался найти в себе силы для того, что собирался сделать.

— Ильяс? — выдохнула Этери, поняв, что он остановился.

— Нам нужно перейти в спальню, — кое-как выдавил мужчина из себя. — Здесь тебе будет не удобно.

Ему-то самому все равно.

Этери тихонько выдохнула. Ноготки впились в беззащитную грудь. Но она согласно кивнула.

— Ладно.

И эта ее покладистость напрочь смела все барьеры сдержанности.

Будь он зверем, непременно зарычал бы.

А так пришлось только крепче сцеплять зубы, выбираться из ванной и тащить свою кошку в постель, путь до которой прошел в густом тумане. Он просто понял, что они на кровати, когда девушка оказалась лежащей на спине под ним. Пришлось искать в себе еще немного выдержки, чтобы избавиться от лишней одежды. И все это время Этери пристально наблюдала за его действия.

Лежа на краю постели, с раздвинутыми для него ножками, она выглядела просто изумительно. Порок и невинность, запретная и доступная — все это она. Его кошка.

Он склонился над ней, неспешно целуя в губы. Этери напряглась, приготовившись к тому, что неизбежно вскоре случиться. Но не прямо сейчас.

— Расслабься, — шепнул Ильяс. — Не думай о боли.

Продолжил целовать. Долго, медленно, пока из ее головы не исчез страх. Но даже тогда не спешил. Целовал везде, где дотягивался, пока пальцы вернулись к прежним ласкам. Скользили между ног девушки, раскрывая, проникая, возвращая ее к прежнему состоянию зависимости от его близости. До тех пор, пока она окончательно не забылась. Ладошками хваталась за его плечи, все отчетливей подавалась навстречу, сводя с ума своей отзывчивостью и чувственностью.

— Давай, кошка, кончи для меня, — прошептал Ильяс, сгибая пальцы, усиливая ощущения.

Поймал губами стон, чувствуя, как девушка напряглась в преддверии оргазма. И это лучшее зрелище, что доводилось видеть Ильясу. Лучше него только самому оказаться в ней. Тугой, тесной и горячей.

— Прости, — прохрипел он, делая последний рывок.

Этери ожидаемо сжалась, пальчики до боли вцепились ему в плечи. Наверняка останутся следы, но плевать. Собственные неудобства волновали Ильяса меньше всего. Важнее было, что это он причинил своей кошке боль. Вот и замер, не зная, как быть дальше: продолжать или остановиться. Останавливаться не хотелось, но делать любимой женщине больнее, чем уже есть — хотелось еще меньше.

— Все. В. Порядке, — выдохнула она через паузу. — Продолжай, пожалуйста.

Ильяс с шумом втянул в себя воздух.

— Люблю тебя, — поцеловал в губы.

Пальцы легли на клитор, выводя круги, вновь распаляя девичье желание. И лишь когда его кошка вновь стала под ним извиваться, тихонечко постанывая, возобновил движения.

Перед глазами давно мутная пелена повисла. Едва ли у него получалось нормально соображать. И чем больше погружался в податливое тело, чем ярче становился отклик того, тем меньше получалось контролировать свои действия. Хотелось просто закрыть глаза и вбиваться в женскую плоть как можно глубже и быстрее. До тех пор, пока их обоих не скрутит в сильнейшем из оргазмов.

Его. Только его. Теперь уже точно.

Глава 24

Этери

Утро нового дня началось с появлением чужака. Незнакомый мужской голос ворвался в сонное сознание, заставив в первое мгновение захлебнуться паникой. Она атаковала сознание осколочной гранатой. Уселась на кровати, с напряжением глядя на закрытую дверь, за которой по-прежнему шел неспешный разговор. Слов было не разобрать, но интонации вроде спокойные. Хотя саму меня это никак не успокаивало. Все время казалось, что сейчас войдет кто-то из братьев и заберет меня отсюда. Аж затошнило от подобного видения.

Бежать!

Точно, нужно бежать!

Балетки мои здесь, одежда… так и быть одеяло вполне за нее сойдет. А там… мало ли с кем Ильяс остановился в этом домике.

Точно!

Идеальный план!

Тем и занялась.

Слезла с кровати, обернулась одеялом и пошла к окну. Я уже отодвинула занавески и схватилась за горшок с цветком, когда дверь за спиной все-таки распахнулась, являя на ее пороге мужскую фигуру.

Не успела…

Паника окончательно затмила разум, и я, больше не думая ни о чем, запустила горшок в явившегося за мной. Попала или нет, рассматривать не стала, тут же рванув на себя закрытые ставни. Хлипкие к слову ставни. Распахнулись без особых усилий с моей стороны, и я буквально рыбкой нырнула в образовавшийся проем. Да так и зависла где-то посередке, удерживаемая сильной мужской рукой за одеяло на спине. Голова на улице, задница в помещении.

— Далеко собралась, кошка моя любимая? — послышался сзади насмешливый голос Ильяса.

Он отпустил одеяло, но лишь для того, чтобы стащить его с меня, пока я переживала новое откровение, в котором я на волне паники чуть не ушибла горшком собственного парня.

Мне точно нужно курс успокоительного пропить.

А то не ровен час и правда кого-нибудь прибью так.

Но то все про себя.

А вот вслух…

— Воздухом подышать? — предположила в качестве ответа.

И очень постаралась не задумываться над тем, какой вид сейчас открывается Ильясу, пока я свисаю с подоконника попой кверху. А он:

— Ммм… — протянул, принявшись ласково поглаживать меня за торчащие в окне ягодицы. — Хорошая идея. Но почему через окно?

Хороший вопрос…

Как и прикосновения.

Такие постыдные, но желанные.

— Ну, я же кошка. Гуляю сама по себе, где хочу, когда хочу и как хочу, — выдохнула в качестве оправдания, пока внизу живота начинало ощутимо приятно тянуть.

— Пожалуй, что так, — согласился Асатиани, едва осязаемо пробегая пальцами вдоль плоти. — Но, к сожалению, я вынужден притормозить твою диверсионную деятельность, родная. Ты же еще даже не завтракала у меня. Да и я… тоже голоден, — закончил хрипло.

Почти уверена, что совсем не обычную еду он имеет в виду.

И это так… горячо и пошло. В одночасье вскипятило мою кровь осознание того, что он намеревается воспользоваться ситуацией по полной программе. Я даже не нашла в себе смелости сообщить ему о том, что у меня немного саднит между ног. Не тогда, когда он так бессовестно принимается уже не просто гладить, а ласкать полнее.

— Ильяс, ты не мог бы…

Окончание вынужденно проглотила, когда его пальцы надавили и проникли внутрь тела. Невольно сжалась в ожидании боли, которой… не последовало. Но Ильяс заметил мое напряжение, остановился.