Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) (СИ) - Лесневская Вероника

- Не лучшая марка, конечно, для большой семьи, я бы рекомендовал другую, - не может обойтись без укола. - Но все же неплохо, - ухмыляется довольно.

- Я только учусь, - бурчу, поднимая стекла.

- Главное, чтобы учеба не затянулась, - успевает произнести Береснев. - Можно так и остаться вечным студентом или быть исключенным без диплома.

Поздно, меня и так уже «исключили». И послали прямиком на… на службу в армию. Вместо «обучения» у меня теперь «юность в сапогах».

А вместо Агаты… Даже искать никого не хочется. Все равно в постели ее буду представлять.

Поэтому давлю на газ и еду домой. В пустую, холодную квартиру, которую не заполнить теплом и жизнью, сколько бы денег у тебя не было.

Глава 25

Агата

- Как Васютка? – интересуется Лора и берет кружку с кофе, греет руки. Аккуратно делает глоток, чтобы не заляпать медицинский костюм.

- Хорошо, - улыбка мгновенно по моему лицу расплывается. – Будто и не было ничего, носится по дому как угорелая. Бедный дед. Пока я новый садик ищу, все трое на его попечении. Даже в автосервис с ним ездили. Замучили его, рты не закрывают, вместо радио тарахтят. Все время что-то рассказывают… - осекаюсь и поджимаю губу.

И спрашивают об Адаме. Часто, с тоской в глазах.

Я не смогла уберечь их о его чар. И себя тоже…

Не заметила, как вместе с тройняшками привязалась к постороннему мужчине. Такому непостоянному и противоречивому. Махровый эгоист и бабник преобразился рядом с нами. Я продолжаю отталкивать его, но не могу игнорировать то, что он сделал для нас с чертятами. И все больше сомневаюсь, что Туманов преследовал какие-то свои цели. Он действовал на порыве и, кажется, даже не задумывался о последствиях.

А зря…

- Чем занимаешься? – выпрямляется Лора, кивает на мой стол, а я тут же прячу важные документы под одной из историй. Хоть с ее места и нельзя ничего увидеть, но я все равно переживаю. Сминаю листы нервно. – Весь день тебя не было, – прищуривается с подозрением. И опять откидывается на спинку стула.

- Ездила по делам, - отвечаю пространно.

Есть то, о чем болтушке Лоре знать не следует. Да и я тоже не имела права вмешиваться в жизнь Адама. Лезть туда, куда бы он точно мне не позволил даже заглянуть.

Но назад пути нет. Наш поцелуй запустил необратимый процесс и разбудил подлую сторону моей души. Личный интерес оказался сильнее медицинской этики. Адам был прав, обвинив меня в лицемерии и использовании служебного положения. Не понимаю, что именно он имел ввиду в тот момент. Возможно, выпалил от злости. Но неосознанно попал в яблочко.

Я укоряла Туманова, стыдила его за то, что он ребенка отнять собирался, чью-то семью разрушить. Какими только эпитетами его не наградила за время нашего знакомства. А сама… сегодня вырыла максимально глубокую яму, где я хороню честность и клятву медсестры, а заодно и для будущей врачебной могилку готовлю. Ужасный из меня медик получился.

Я нагло воспользовалась связями матери, отыскала нужную клинику, заигрывала с заведующим отделением, чего в принципе в жизни никогда не делала, и даже дала взятку девочкам в лаборатории. И теперь у меня на руках… медицинская карта Адама Туманова. В ней только то, что он сдавал в России. Но информации мне должно хватить.

Я лишь хочу убедиться, что он не лгал мне. Узнать, что с ним случилось, и оценить, насколько все серьезно.

- С Макаром встречалась? – делает неправильные выводы Лора.

- С чего ты взяла подобную чушь? – меня раздражает одно лишь имя.

И одновременно волнует то, что я вспоминаю Васькину выписку и… Адама. Его твердые слова. Его горячие объятия. Его боевой настрой. Будто он размазать в лепешку Макара собирался. За нас.

- Ох, Агата, не права ты, - укоризненно качает головой Лора. Я же пользуюсь моментом, пока она мне не мешает, и возвращаюсь к справкам и анализам. – Мужиков распугаешь, все шансы профукаешь – и старой девой останешься, - грубовато отчитывает меня.

Подруга говорит о Макаре, а я почему-то невольно ее слова переношу на Адама. Не понимаю, что с ним происходит. С нами.

Приподняв руку, касаюсь пальцами губ, которые хранят его поцелуй.

Зачем? Чего он добивался этим? Туманов ведь никогда не будет с нами. Уверена, он не рассматривает даже такого варианта. Понимаю, почему. Он ценит свою свободу, а у меня целых три «грузика». И как бы хорошо Адам не относился к чертятам, все равно не решится заменить им папу. Такая ответственность не для него.

Он ведь сам знает это! Почему мучает нас?

- Значит, так тому и быть, - тяжело выдыхаю я.

Пытаюсь сосредоточиться на результатах анализов, но текст плывет перед глазами. Как я детям все объясню? Что делать мне потом с их разбитыми сердечками?

- Дура, - беззлобно выплевывает Лора, подается ближе, облокотившись о край стола. Вынуждает опять спрятать медкарту. – Кстати, Макар развод уже получил. Так что если ты боишься семью разбивать, то плюнь. Причем его жена бросила. Выгнала! Та самая профессорская дочка, из-за которой вы разошлись. И ребенка отсудила, - ошеломленно округляю глаза, а подруга ухмыляется довольно. – Мир полон слухов, - отвечает на не озвученный вопрос. - Теперь между вами никаких помех! Я с девочками-педиатрами потрещала немного, столько интересного узнала. Они там в отделении чуть ли не в очередь становятся за завидным холостяком.

- Пусть, меня это точно больше не касается, - отмахиваюсь. – Так что даже ты сама можешь поучаствовать в «отборе невест», - усмехаюсь.

С удивлением обнаруживаю, что в душе пусто. Ничего не чувствую: ни гнева, ни ревности, ни обиды. Лишь холод и равнодушие.

- Не-ет. Я на мужиков подруги не посягну. Это закон, - цокает языком. – К тому же, у меня более привлекательная цель появилась, - отставляет чашку и смотрит на меня загадочно. – Холостяк еще покруче Макара, - ждет, чтобы я начала расспрашивать.

- Говори уже, - рукой взмахиваю.

Сама же готовлюсь игнорировать ее треп. Пока Лора будет выдавать последние сплетни и делиться своими любовными похождениями, которых у нее в реальности толком и нет, я спокойно поработаю. Выслушав, отправлю подругу в лабораторию, а потом, наконец, изучу карту Адама. В спокойствии и без лишних глаз. Пока что закидываю ее ворохом папок.

- Я замутила с нашим генеральным, - заявляет Лора, одной фразой уничтожая весь кислород в кабинете. Бомба замедленного действия детонирует внутри меня и взрывается, разлетаясь на осколки.

Что это? Ревность?

Откуда?

Не в силах сделать вдох и тем более сказать что-нибудь, я лишь устремляю на Лору напряженный взгляд. Сжимаю ручку пальцами, и пластик жалобно трещит. Разумом я понимаю, что Лора преувеличивает. После того, как от нее ушел Славик, она будто с цепи сорвалась. И задалась целью найти себе мужчину. Ее попытки быстрее и удачнее устроиться больше похожи на месть бывшему. Своеобразные отголоски депрессии после разрыва.

Я знаю свою подругу и подозреваю, что она торопит события. И надо бы улыбнуться в ответ, поддержать ее как-то, но… имя Адама срывает стоп-кран – и я на всех парах мчусь в пучину гнева.

- Лора, ты уверена? – балансируя на краю пропасти, все-таки сохраняю ровный тон.

- Ой, только не начинай, - отмахивается она, пока я чувствую, как в груди орудует мясорубка, перекручивая сердце в фарш. – Я девушка свободная, он мужчина одинокий. Мы созданы друг для друга. Вот возглавлю клинику – тебе лучшую должность дам и премию выпишу, - хихикает наивно.

- Послушай, Лора, - выдаю с трудом, сквозь хрипы. – Ты осторожнее с Тумановым. Он…

Запинаюсь, нервно сглатываю.

Все слова вылетают из головы, кроме одного: «Мой!»

- Он несерьезный, - справившись с эмоциями, выпаливаю я.

- А вы с ним близко знакомы? – мгновенно реагирует она и боевую стойку принимает. – Лично знаешь, насколько он несерьезный? – кидает намек, прищуриваясь.

Невольно подношу руку к груди и касаюсь пальцами согретого теплом моего тела металла. Провожу пальцами по цепочке, поглаживаю подушечкой указательного – циферблат маленьких часиков. Надо было отдать Адаму подарок. Сорвать с шеи, вложить ему в ладонь, тем самым показать, что он меня не получит на разок, как привык.