Запретная для сводного - Алика Фортис

боевая Бэмби? – подойдя ближе, заключил меня в надёжные объятия. Как же хорошо. Вечность бы так простояла. Вот отвечаю.

– Не знаю. Неприятная ситуация просто. Мама сказала, что Владимир Сергеевич ещё не отошёл. – да-да, я вчера вечером звон да ей, прощупать почву. Но, к сожалению, ничего нового не услышала.

– Ксюш, забей уже. В конце концов, это мой отец, и мне с ним решать эти вопросы. Будет продолжать гнуть свою линию, ради бога. Ну вот ни на что не повлияет его мнение. – выговаривал твёрдо и непоколебимо.

– Ну это ведь отец. – пискнула не решительно.

– В том то и дело, Ксюш. Вместо того чтоб поддержать сына, он встал на сторону Томы. По сути, постороннего для него человека. Ещё и выбор мой оспорить попытался. На фиг такие отношение? Да лучше никаких, чем грызться вечно.

Ну, логика и смысл в его словах есть. Тут не поспоришь. Мне вообще было странно, что он так активно вступается за Тамару. Из-за беременности? Ну, как вариант. Хотя и для этой причины слишком агрессивное наступление со стороны Владимира Сергеевича. К нему в голову не залезешь. Хотя, признаться честно, хотелось бы. Понять бы, чем руководствуется.

Да и разногласия на тему наших с Демидом отношений мне тоже непонятны. Не всё ли равно, что люди скажут? Мы ради себя живём, а не ради мнения людей, которое даже не спрашивали. Да и вряд ли кто-то что-то скажет. Слишком абсурдно это. Ну какая из нас родня? Какие брат с сестрой? Смешно же.

– Ладно, поехали. Перед смертью не надышишься. – постаралась произнести бодро и без напряга в голосе.

– Ну ты и паникёр у меня. – чмокнув в кончик носа, легонько подтолкнул меня в сторону выхода из спальни.

Пока ехали к дому его отца, Демид пытался меня разговорить и отвлечь. Ну, надо признать, получалось у него неплохо. В какой-то момент я вовсе забыла, куда и зачем мы едем. Эффект правда длился недолго. Стоило нам заехать во двор, как мандраж налетел по новой.

Но решив не пасовать перед трудностями, включила режим бронепоезда. Времени понервничать у меня было предостаточно, сейчас пора завязывать с переживаниями.

В дом зашли, не тушуясь. Ну, Демид, само собой, а я скорее, пыталась соответствовать ему. Встречать нас вышла моя мама. С тёплой добродушной улыбкой и распростёртыми объятиями. Как же хорошо, что она у меня такая понимающая.

– Приехали? Может, перекусите? Я как раз ужин приготовила. Горячее всё. – да, готовить мама старалась сама, хоть и был повар наподхвате. Видимо, так ей было комфортнее.

– Да нет, спасибо. Мы чисто за вещами и домой поедем. – благодарно улыбнувшись, ответил Демид. – Или ты хочешь, Ксюш? Если хочешь, то задержимся. – задав вопрос, перевёл на меня абсолютно спокойный взгляд.

– Да нет, как-нибудь в другой раз. Успеется. – ответила, не раздумывая и послала маме извиняющуюся улыбку. – Но спасибо.

– Ну, хорошо. Ничего страшного. Я, Ксюш, вещи твои сложила. Вроде бы всё собрала. Но если что-то вдруг забыла, потом заберёте ещё.

Мы с Демидом поднялись в комнату, которая когда-то была моей, и подхватив сумки, он вышел за дверь. Окинув комнату беглым взглядом, удовлетворилась, что вроде бы ничего не оставила. Мама постаралась на славу. Наверное, единственное хорошее воспоминание, связанное с этим домом – это встреча с Демидом.

Правда, на тот момент, когда увидела его здесь, я так не думала. А сейчас считаю, что не иначе как судьба вмешалась, подарив нам эту встречу. Вот как бы всё сложилось, не встреться я с Демидом вновь? Ой, даже думать об этом не хочу.

К моменту, как я спустилась вниз, Демид ещё не вернулся. Видимо, укладывал в машину моё барахлишко. И я уже было подумала, что пронесло и мы не встретимся с его отцом. Но, не тут-то было. Стоило расслабиться, и вот результат.

Одновременно с тем, как Владимир Сергеевич появился в гостиной, в дом зашёл и Демид.

– Здравствуйте. – вполне дружелюбно поприветствовала отца Демида.

– Здравствуй. Ну и как это понимать? – кивнул в сторону окна, где была припаркована машина его сына.

– Ксюша окончательно переехала. – раздался голос Демида. Стоял засунув руки в карманы джинсов и с уверенностью во взгляде смотрел на отца.

– И ты это допустила? – этот вопрос уже был адресован моей маме.

– А что, по-твоему, я должна была сделать? Они уже взрослые, сами решат, как им лучше. – проговорила она с невозмутимым видом. Кто бы только знал, как благодарна я была маме в этот момент.

– В них взрослого – один лишь возраст. Зато поступки и действия не дотягивают до благоразумия. Это, по-твоему, нормально? Твоя дочь влезла в отношения и разбила пару. И непросто пару, а ту, в которой есть беременная девушка! – мда, скандала не избежать. Как я и предчувствовала.

– Володь, ты к моей дочери не лезь. Иначе и у нас с тобой разговор совсем в другом русле пойдёт дальше! – рявкнула на него мама.

– И на что ты намекаешь? – посмотрел на жену с прищуром.

– Тебе уже прямым текстом говорят, что такими темпами всех вокруг себя разгонишь и будешь сидеть в гордом одиночестве. – вклинился в разговор Демид.

– А с тобой у меня вообще разговор отдельный будет! Ты хоть понимаешь, чего творишь? Позор на всю семью! – продолжал сокрушаться Владимир Сергеевич.

– Позоришь сейчас ты себя сам. Мне стыдиться нечего. – подойдя ближе ко мне, приобнял и прижал к себе.

– Мало того, что роман закрутил внутри семьи, так ещё и девушку беременную бросил! Я такому тебя учил? Так воспитывал? – кажется, ещё немного и он лопнет от натуги. Красный как помидор, глаза злющие.

– Ну, если тебе не родной внук, который и не внук вовсе, дороже родного сына, то удачи. – в этот момент мама перевела на меня удивлённый взгляд. Я только улыбнулась краешком губ и незаметно кивнула ей в ответ. Купаясь в радости по этому поводу, даже забыла ей всё рассказать.

До сих пор поверить не могу, что весь этот кошмар теперь позади. Какое же это облегчение. Знаю, что мы справились бы и при другом исходе. Но сейчас стало жить значительно проще. Когда нет никаких отягощающих факторов.

– В смысле неродной?! – уставился он на Демида, явно не понимая о чём тот говорит.

– В прямом. Рогоносец – твой сын. – Демид сказал об этом с усмешкой и лёгкостью. Неужели совсем необидно, что его предали? Хотя предполагаю, что облегчение от этой новости и всех вытекающих, перекрывает обиду.

– Да что ты мелишь? Тома на тебя, как на божество смотрела. Не смогла бы она. – проговорил отец Демида, но уже