Способность любить - Натали Лав

когда она плакала? Когда просила отпустить? Когда ей было плохо, больно, страшно? Тебя это заводило?

Дергается. Морщится. Не торопится с ответом.

Потом что– то решив, говорит:

– Нет. Я просто хотел кончить.Хотел ее.

Пусть в тот раз это было так.

– Это ведь не первый случай. В школе та девочка, как там ее – Алиса. Тебе нравилось ее унижать? Да и других тоже. Ты ее бил?

Усмехается, глаза делаются злее.

– Я ее не бил. Да травить ее травили. Но это шло не совсем от меня. И ты прав, мне нравится давить других. Но не этому ли ты меня учил сам?

– Я тебе девчонок насиловать учил? – чуть повышаю голос.

– Нет. Но я так привык получать то, что хочу... Что тогда подумал, какая разница каким способом? Один раз – и она мне будет неинтересна.

У сына все пошло не по плану.

– Оказалось, разница есть. Тем более раз ты все– таки ее не тронул, – делаю вывод.

– Да есть. Только сделанного не изменишь. Полина уехала ночью. Они с этим... поругались.

Снова замолкает, а я чувствую – это не все, что случилось ночью.

– И? – подталкиваю Артема к тому, чтобы он продолжил говорить.

Раз уж начал.

– Она сказала, что меня ненавидит. И так это сказала, пап... Я ей поверил.

Мне ясно, что его это задело.

– А чего ты хотел?

– Не знаю. Думал, что она меня простила.

Секунду размышляет и выдает:

– Вообще я думал, что, если она расстанется с Матвеем, то у меня есть шанс.

– Вряд ли, – лучше сказать это сейчас, – Желание быть с человеком строится на положительеых эмоциях. А ты подсознательно вызываешь у девушки страх. Заявление писать пойдет?

– Нет, – отводит глаза.

Видимо, разговор у них был содержательным.

Надо бы самому с девушкой переговорить. Мне не нужны сюрпризы.

Глава 16.

 Влад

Мои откровения с сыном прерывает появление Матвея, который мажет по нам недовольным взглядом и направляется к кофемашине. Нажимает нужные клавиши, меня и Артема игнорирует. Если бы еще и Артем не сверлил его спину так злобно. На одной территории их лучше не оставлять. Наверное.

– Что ты ей наговорил? – резче, чем следовало бы, спрашивает Артем Матвея.

Тот поворачивается и неверяще таращится на моего сына.

– Артем, тебе чего от меня надо? – голос звучит ровно.

Надо же! Быстро он себя в руки взял.

Артем встает со своего места, делает в сторону сына Олеси несколько шагов и продолжает гнуть свою линию:

– Полинка среди ночи на такси уехала. Что ты ей такого наговорил?

Воздух между ними снова начинает искрить. В подвале их, что ли, запереть, пока опять не сцепились?

Матвей недобро ухмыляется:

– Тебе никак, брат, тоже перепало? Ай да тихая девочка...

Артем напрягается, того и гляди, бросится на Матвея с кулаками.

– Так, сынки, побуянили, и хватит! Мне вчерашнего концерта достаточно.

Матвей скашивает глаза на меня.

– Когда это вы меня усыновить успели? Я как–нибудь без такого счастья обойдусь.

У него звонит сотовый. Он отвечает. Видимо, случайно нажимает громкую связь.

– Доехала Полина, – разносится по кухне девичий голосок, – Матвей, ты зачем ее обидел? Она плачет! У себя закрылась. Ни со мной, ни с бабушкой разговаривать не стала. Я думала, ты нормальный! А ты...

Каждое слово Саши, а это именно она, пропитано негодованием. Парень морщится.

– Саш, не кричи!

– Да как не кричать– то?! Что у вас случилось? Все же нормально было! Зачем ты так с ней?

– Дурак, потому что, – отвечает Матвей, – Сань, я приеду сегодня. Скажи Поле, чтобы телефон включила.

– Сам говори. Сам накосячил, сам и разгребай, – заключает Саша и по помещению разносятся гудки. Отключилась.

Хорошая девочка. Всегда смотрит в суть вещей.

– Мать спит? – обращается Матвей ко мне.

– Да. Что ты хотел от нее?

– Поговорить, – отвечает задумчиво.

– С одной уже поговорил, – встревает Артем.

С таким раскладом я до работы не доберусь.

– Вот что! – рявкаю, так как уже подустал от них обоих, – Поубивать друг друга у вас был шанс вчера. Вы его, к счастью, упустили. Поэтому, если не можете не доходить до крайностей, расходитесь. И я надеюсь, вчерашний мордобой был первым и последним. Не можете поделить девчонку, право выбора предлагаю оставить ей. А сосуществовать вам вместе как– то придется.

Оба замолкают, настороженно на меня поглядывая, словно проверяя до какого состояния меня довели. Матвей первым решает, что я на грани и провоцировать меня дальше не стоит.

– Послушайте, если бы я хотел его прибить, я бы сделал это еще вчера. Так что на этот счет можете не волноваться. С Полей мы между собой сами разберемся, – при этом он вперяет в Артема предупреждающий взгляд, – Без советчиков.

Тут я с ним согласен. Не заметил, чтобы Полина проявляла к моему сыну симпатию. Что, честно говоря неудивительно.

– Ну.ну. Разбирайся! – фыркает Артем и выходит с кухни.

– Матвей, я тебя прошу. Не усложняй все, – решаю попытаться достучаться до здравого смысла парня.

Он проводит ладонью по лицу.

– Вы думаете, я ничего не понимаю? Вчера мне следовало сдержаться. Так было бы лучше. Все равно все это дерьмо уже случилось.Мать теперь тоже обиделась. Да и Полина... – вздыхает, – Гнев явно не лучший советчик. Хотя Артем Владиславович за дело получил. Но повторять этого я не собираюсь.

Мы встречаемся глазами. Вижу, что Матвей не лукавит.

– Где ж твое благоразумие вчера было? Свадьбу нам чуть не сорвали...

Он молчит. Что тут скажешь.

– Ладно, на работу мне пора, – смотрю на часы и начинаю поторапливаться.

Не хватало еще встречу сорвать.

Матвей

С тоской смотрю на заснеженный пейзаж. В голове крутятся Сашкины обвиняющие слова. И это "плачет" мне не дает покоя. Она не рассказала, и выходит была права, потому что вчера я думал о чем и о ком угодно, только не о ней. Носился с раненой гордостью вместо того, чтобы заботиться о родном человеке. Даже о нескольких. Мать этого тоже не заслужила. Представляю, каково ей было ждать Холодова в ЗАГСе. Ей и так было сложно. А тут еще и это. Противно от самого себя. Как Полина должна теперь