Цветок нашей любви - Инна Королёва

уже никто никогда не узнает, кто именно лежит в этой палате. К сожалению, хотя для меня к счастью в наше время все покупается и продаётся. Ну почти все.

Врачи начали искать причину моего плохого самочувствия, настаивали, что бы муж сдал некоторые анализы. И снова все решил конверт с деньгами. Даже забавно, раньше я такое не одобряла, а сейчас у самой нет выбора. Вот только с Яриком такое не прокатит. Каждый раз, он настаивал, что нужно поговорить с Антоном, попросить пройти нужных врачей и сдать анализы. И каждый раз я отказывалась. Последние два разговора на эту тему, заканчивались ссорами. Вот и сейчас такая же история…

Антон… Он никак не выходил у меня из головы. Я безумно скучала. Хотела позвонить, услышать его голос. Один раз я так и сделала. Скрыла номер, и набрала его. Абонент был недоступен. Наверняка, развлекался с очередной подружкой. Больно было это осознавать. Сам же муж не объявлялся, что подтверждало мои мысли — ему не до меня. Я отдала этому человеку всю себя… А он… Что уж теперь говорить…

С родителями было проще. Маме я звонила каждый день. Она очень тяжело переживала смерть отца. Да и сейчас переживает, но старается держаться. Ради меня. Я соврала, что мне нужно уехать в другой город, ради своего дела. Наплела что-то про новые салоны, раскрутку бизнеса. Конечно, она не одобряла. Но спорить не стала. На счёт Антона, сказала, что мы решили взять паузу в отношениях. Естественно, всю жизнь у меня скрываться не получится, но пока другого выхода я не видела.

Родителям Антона рассказала ту же версию. Лев Николаевич конечно бушевал. Но мне удалось убедить его, что пока так надо. У него кстати жизнь круто изменилась. Он сошёлся… со своей бывшей женой! После смерти моего отца Евгения Борисовна пересмотрела свои приоритеты, и поняла, что сама потеряла семью, а главное мужа, которого очень любит. Постепенно, они начали больше времени проводить вместе, и на сколько мне известно, у них все хорошо. Сейчас, оставив все дела на надёжных людей они уехали в Италию. Мою маму взяли с собой, хоть она и долго отказывалась, объясняя это тем, что им нужно побыть вдвоём. Но Лев Николаевич был непреклонен, заявив что хочет побыть с семьёй, а раз дети, то есть мы с Антоном, пока на ножах, то им — родителям — нужно держаться вместе. Короче, после долгих споров маму убедили. Она ещё тосковала, но с ней был рядом подруга, которая старалась её растормошить и лучший друг мужа, взявший на себя полностью заботу о нашей осиротевшей семье. Делами так же занимался свекр. Вообще, он мировой мужик. Глядя, как он старается, меня мучила совесть. Я ведь всем врала. Но я быстро успокаивала себя, что пока так надо.

Что касается моего салона, то тут помогал Ярослав. В прочем, как и со всем остальным. Он помог мне снять квартиру, на окраине города, возил меня к врачу, и вообще делал все, что должен был бы делать мой муж. И это не считая того, что у него была своя жизнь. В которой тоже происходили изменения. Ярослав влюбился! При чем очень сильно. Он до сих пор не рассказал мне ничего конкретного. Сказал лишь, что там все сложно, и пока он будет держать все в секрете. Я много раз пыталась узнать хоть что-то. Интересно же, что за девушка пленила сердце моего друга. Но Ярик был тем ещё партизаном. В конце концов, я сдалась.

Очень часто мне звонила Влада. Но я избегала общения с ней. Она — подруга Антона. Общаться с кем-то из его окружения, было слишком больно. Но девушка была настойчива. Я все время ссылалась на работу и на занятость. Но меня так и подмывало спросить о муже. Влада же о нем не говорила. Это казалось немного странным.

Дверь открылась. В палату вернулся Ярослав. Он уже успокоился.

— Прости, я не хотел срываться, — с сожалением произнёс он и сел ко мне на постель, — Просто я очень переживаю за тебя и за ребёнка. И хочу, что бы у вас все было хорошо.

— Я понимаю, ничего страшного, — сжала его руку, — Просто… Тема Антона ещё болезненная для меня. И решение моё не изменится, — твёрдо сказала я.

— Но…

— Никаких «но»! — решила прекратить бессмысленный разговор, — Давай закончим, а то я снова начну волноваться.

— Ладно, — нехотя произнёс он.

— Мне нужно сходить к врачу, заодно возьму у медсестры витамины. Ты здесь побудешь или уже побежишь? — спросила я. Друг постоянно спешил.

— Может врач сам подойдёт? — проворчал он, — Все-таки деньги берут не малые, могли бы сами навещать пациентов.

Я закатила глаза. Иногда друг был просто невыносим. Может поэтому ему со своей девушкой не просто? Но лукавить не буду — забота была приятна.

— Он уже был. Я просто забыла узнать, сколько мне тут валяться. Да и ходить полезно. Не могу же я всю беременность лежать пузом к верху.

— Скажешь тоже — пузо, — Ярослав с улыбкой посмотрел на мой чуть округлившийся животик, который и правда был аккуратным.

— Так что?

— Я подожду тебя, — как-то задумчиво ответил он. Мысленно досчитала до пяти, надеясь, что когда вернусь, Ярослав не будет снова говорить об Антоне.

— Я быстро. Одна нога здесь, другая там, — пообещала я.

— Не торопись, — отмахнулся он. Тогда я не знала, что этот самый момент в корне изменит ту жизнь, которой я сейчас жила…

Антон…

— Если ты сейчас не встанешь, я вылью на тебя чайник воды! — услышал я грозный голос Влады. Твою мать, вот же… Чего неймётся с утра пораньше? Бля, как же болит голова.

— Между прочим, она серьёзно, — раздался голос рядом. Открыл глаза. В кресле напротив сидел Марк.

— Плевать, — фыркнул я. Но все таки сел. Наконец-то я стал просыпаться без боли в спине. Все-таки диван у друзей так себе. Но кажется привык. В комнату вошла Влада.

— О, отлично! Проснулся, — радостно воскликнула она и я невольно поморщился.

— Держи! — протянула мне стакан с шипящей жидкостью. Я уже прекрасно знал, что это лекарство.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я и осушил его. Так, десять минут и мне будет легче.

— Завтракать будешь? — спросила девушка, садясь на колени к своему мужу.

— Нет, — ответил я, отводя взгляд. Чувствовал, как друзья переглянулись.

— Антон…, - осторожно заговорила Влада, но я сразу её прервал.

— Не начинай, — сразу прервал я. Подруга замолчала. В комнате воцарилась тишина.

— Ребят, я сейчас расхожусь и поеду, — пообещал я.