Мой папа самый лучший (СИ) - Ройс Саша

Хватаю рюкзак и мчусь, как могу к выходу.

На самом деле не мчусь, просто иду быстро.

Оглядываюсь.

Кажется, получиться уйти незаметной.

Уличный воздух врывается в легкие. Слезы на щеках от него становятся холоднее.

Останавливаюсь ненадолго.

Сейчас подышу и пойду на остановку.

Сегодня я пораньше сама себя от тренировки освободила.

Не стану я ждать папиных охранников!

Хорошо, что люди вокруг заняты своими очень важными делами, и не обращают на меня никакого внимание.

Осматриваюсь, вспоминая в какую сторону нужно идти на остановку.

Вытираю ладошками слезы и топаю себе через огромную площадь при комплексе.

— Аврора!

Раздается её голос!

Дыхание моментально перехватило.

Рефлекторно оглядываюсь.

В нескольких десятках метрах от себя я вижу… Лизу и рядом с ней папу.

«Они так хорошо смотрятся вместе…», — первое, что пролетает в моей голове.

Но в ответ сжимается сердце, и слезы льются из глаз.

И я снова начинаю рыдать!

— Что вам нужно? Убирайтесь!!!

Полчаса назад

Я дико обрадовалась, когда мне сказали, что ко мне кто-то приехал.

Сначала я подумала, что это Смирнов со своим напарником с папиного поручения приехали меня раньше забирать с тренировки. Но я от удивления так и застыла, когда увидела в конце коридора дядю Вадима.

Папа по старой дружбе звал его Кречетом.

Увидев меня, он улыбнулся.

Странно.

Что он здесь делает?

Выглядит так, словно до сих пор у папы работает. Или он уже на другой работе работает? Тогда, тем более что он делает здесь?

Я не разделяю его радости и не улыбаюсь в ответ, но бабушка всегда учила меня быть вежливыми с тем, кого мы знаем.

— Дядя Вадим, — хмурю брови, будто он отвлек меня от очень важной тренировки, — здрасте!

Подхожу ближе.

Готова поговорить.

Только какие у меня с ним могут быть разговоры?

Останавливаюсь в метрах двух от него.

— Здравствуй, Аврора, — дружелюбно отзывается он, слащаво улыбаясь, — как у тебя дела?

Как у меня дела…

А как у меня дела?

— Нормально все, — коротко пожимаю плечами, сунув руки в карманы спортивных брюк.

Он уклончиво хмыкает и, шагнув к лавке, опускается на нее. Штанины брюк задираются и представляют взору скучные серые носки.

— Дядя Вадим, вам надо жениться. Желательно на блондинке. Она вам хотя бы носки розовые подарит.

Папин друг улыбается. Задумчиво как-то.

— Я и хотел жениться на блондинке, — внезапно обрывает он фразу, — только она сочла меня менее выгодной партией.

— Да-а? — удивленно тяну я. — А я не знала.

Вздыхаю и присаживаюсь рядом с Кречетовым.

— Дядя Вадим, у вас что-то случилось?

— Нет. Я за тебя переживаю.

— А что со мной? У меня все в порядке.

— Где Мирон?

Отвожу взгляд. Пожимаю плечом.

— Работает.

— А Лиза?

— Дядя Вадим, ну что вы ко мне пристали-то? Не знаю я, где они. Несколько дней на связь не выходят. Бабушка накосячила, а виноватой я почему-то стала, — с претензией звенит мой голос.

С каким-то разочарованием опускаю ладони на бедра.

— Может, вы знаете, что происходит? — неожиданно для себя спрашиваю я дядю Вадима.

— Может, — качает он головой и достает из кармана пиджака телефон.

Он включает его и во мне просыпается любопытство.

Что же друг отца хочет мне показать?

Зацепившись взглядом за экран, вытягиваю шею.

— Я тут недавно встречал друга в аэропорту, — рассказывает дядя Вадим мельком глядя на меня, — и случайно увидел Мирона с Лизой. В общем вот, Аврора, смотри.

И он разворачивает ко мне ровный экран айфона и легкими ненавязчивыми движениями листает фотографии.

На них папа и Лиза.

Улыбаются, дурачатся, кривляются.

Раньше мы так с папой веселились…

А теперь Лиза…

Потом идут фото, где они сидят в кафе аэропорта. О чем-то разговаривают. Рассматривают меню. Обедают. Без меня…

Затем идут по красивому залу здания.

Выходят.

Садятся в автомобиль.

И уезжают.

Без меня…

— Я поздоровался с твоим папой и Лизой, — продолжает дядя Вадим, а я уже даже не моргаю, — и удивился, почему ты не с ними?

— А они что?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А они ничего не сказали, Аврора. Уехали к себе домой и все, — сочувственно поясняет Кречет.

… к себе домой…

Эхом раздается в моей голове.

— Ясно. Спасибо.

Словно зомби поднимаюсь с лавки и не знаю, что делать!

— Нет, Аврора, это тебе спасибо, что выслушала. Я просто переживал за тебя. Все ли хорошо. Вот и приехал.

Папин друг поднимается. Поправляет одежду.

— Ну, раз у тебя все хорошо, я, пожалуй, пойду, — вежливо улыбнувшись, сообщает мне он.

— До свидание, дядя Вадим, — убитым голосом тараторю я.

— Давай, малыш. Удачи тебе на тренировке, — прощается он со мной. И только сейчас я замечаю, что его глаза блестят странным блеском.

Слезы бегут ручьями.

Но встретившись глазами с отцом, гордо вскидываю голову.

Разворачиваюсь и иду прочь.

Уже не помню, в какой стороне остановка. Сейчас это не важно!

Главное от этих подальше…

Смахиваю со щек слезы.

— Аврора! — неприятно чувствовать, когда тебя дергают за рукава. Пусть и не больно. Пусть и легонько. Силой навязывают свое общество. Останавливает. Разворачивает к себе. Вот что ей от меня надо? Итак моего папу забрала. Что от меня-то нужно? — Аврора…

Она присела на корточки и смотрит на меня. А я не хочу на нее смотреть!

Но вдруг поднимаю на нее глаза.

— Аврора. Солнышко.

Она глядит на меня ласково-ласково. Только вот мне на это все равно.

Совсем рядом раздаются шаги.

Папа.

Краем глаза вижу его обувь.

Специально не смотрю в его сторону.

— Едем домой. С бабушкой я разберусь сам, — строго чеканит он.

Я узнаю этот тон.

Бесполезно сейчас с ним спорить. Что-то доказывать.

Но…

— Не поеду. Мне все равно, что ты говоришь.

— Аврора, — гаркнул отец.

— Постой! — тут же остановила его Лиза, предупредительно глядя на него. Затем снова перевела взгляд на меня, бережно взяв в свои ладони мои руки. — Может, ты что-нибудь хочешь, Аврора?

Глава 20. Будни почти семьи

Лиза

Миновало два дня, и мне казалось, что можно вообще спокойно выдохнуть.

Аврора незамедлительно поставила условие, что в Англию она учиться не поедет. Я в этот миг просто умоляла Мирона согласиться, на выдвинутое требование и он, недовольно фыркнув, кивнул. Это было все, что нам нужно с Авророй.

Однако потом, вечером, за чаем он все-таки дал свою капризную ответку.

— Думаете, вы победили? О?кей! Но если вы вдруг по какой-то причине, — плавно ведя плечами, предупреждает нас он, выдерживает задумчивую паузу и снова повторяет, — Аврора, Лиза, если вы по какой-то причине передумаете и захотите учиться в Англии (как же быстро он меня приплел!) то… — вскидывает интригующий и победоносный взгляд, — решать этот вопрос вы будите СА-МИ.

С нисходящей интонацией завершает он.

Немножко стало волнительно и страшно.

Мы с Авророй переглядываемся.

— Ты же не передумаешь? — склонившись к ней, уточняю я.

— Нет, конечно, — само собой пожимает она плечами, и счастливая улыбка расцветает на ее лице.

С девочкой я сижу по одну сторону стола, Мирон по другую.

Выпрямляюсь и нарочито уверенно объявляю ему:

— Мы не передумаем.

Губы Потемкина растягиваются в предвкушающей и хитрой улыбке.

— Хорошо, девочки, как скажите.

А я почему-то как никогда ощущаю расхождение его мыслей и слов. Надо быть начеку.

— Пойду, помогу Дарье Филипповне с пирогом! — сообщаю я и направляюсь на кухню.

Запах, доносящийся с кухни, был чудесным, но когда я прошла на территорию чуда, меня и вовсе окружила атмосфера волшебства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как вы это делаете? — встречаюсь с вопросительным взглядом мамы Мирона, — по одному запаху становится понятно, что ничего подобного я не пробовала!