Отпусти меня (СИ) - Малышева Анастасия Сергеевна

В итоге Карина фыркнула и заметила:

— Ну, по крайней мере ты лучше, чем этот слизняк, её начальник.

Миша нахмурился:

— Ты сейчас о чём?

— Погоди, а ты не в курсе? — приподняла бровь девушка, — Хотя, откуда, вряд ли Маша стала бы этим хвастаться.

— О чём ты? — нетерпеливо спросил мужчина.

Он чувствовал, что следующие слова Карины ему не понравятся, но при этом также понимал — ему нужно их услышать. Возможно, именно они помогут ему понять эту новую Машу, а также, как ему подступиться к ней и всё же обсудить их будущее.

— Маша спит со своим начальником. Ну, или спала, до того как появился ты.

Эти две фразы припечатали Мишу к стулу. Он сидел, словно оглушённый этим признанием и пытался переварить его. Павлов помнил, как Маша рассказывала, что её директор пытался с ней флиртовать. Это было давно — когда они строили отношения в первый раз. Одного этого хватило, чтобы доктор воспылал к начальнику своей девушки не самыми добрыми чувствами. Он даже начал размышлять, а не убедить ли рыжую бросить работу, но также Миша осознавал, что без дела девушка тоже не сможет.

И вот, в итоге он узнал, что план Машиного директора всё же осуществился. Доктор понимал, что не должен был злиться или ревновать — в конце концов, он расстался с девушкой и она имела полное право строить свою жизнь так, как ей хотелось. Но всё равно — его это злило. Так сильно, что ему хотелось найти этого самого Дениса и популярно объяснить, что бывает, когда, во-первых, изменяешь жене, а во-вторых — делаешь это с чужими женщинами.

Справившись с не самыми добрыми эмоциями, Миша в итоге выдавил из себя:

— Вот как. Спасибо за информацию.

— Не благодари. Просто хочу, чтобы ты понимал — тебе удалось вернуться только в её постель. Но с сердцем это так просто не прокатит.

С этими словами Карина поднялась на ноги, чтобы уйти из кафе. Её дома ждала своя семья. Но, проходя мимо, она всё же не удержалась и коснулась плеча Миши. Да, его прошлый поступок показался ей глупым, несерьёзным, алогичным и недостойным взрослого мужчины. Тем более — взрослого, который уже был в браке и должен понимать, что стоит произносить вслух, а что можно и поберечь до лучших времён.

И при всём этом Карина чувствовала, что её последние слова задели доктора, и он пытался придумать, как поступить. Найти выход из ситуации. И как ни странно, девушка была уверена, что у доктора всё получится. Потому что знала одно — выхода нет только из гроба. А эти двое были живы. Значит, шансы еще оставались.

Глава девятнадцатая

Вы любите незваных гостей? Лично я — нет. Потому что они всегда приходят не вовремя, и чаще всего приносят с собой не самые радужные новости. Ну и еще я просто не самый общительный и доброжелательный в мире человек. Серьёзно — меня никогда не тяготило одиночество, а большие толпы вызвали некое подобие страха. Мой любимый формат общения — один на один с человеком. Но даже в этом случае я предпочитаю, чтобы люли заранее предупреждали меня о своём визите.

Но, как оказалось, есть еще более печальные варианты развития событий. Например, когда ты сидишь у себя дома, и неожиданно кто-то открывает входную дверь. Которая, на секундочку, всегда заперта на ключ. В такие минуты начинаешь перебирать все варианты развития событий — от банального ограбления до нашествия призраков. Правда, последние, скорее всего, не стали бы пользоваться дверью. Стены, окна, пол и потолок — что угодно, но не тот банальный дверной проём.

Тем не менее, в один из вечеров именно этот звук заставил меня насторожиться и, вооружившись длинной, десертной ложкой, которой я до этого самозабвенно поедала арахисовую пасту, идти на разведку. Выставив своё устрашающее оружие вперед наподобие шпаги, я сделала несколько шагов и осторожно выглянула из-за угла. После чего — громко ругнулась, узнав своего гостя.

— Павлов! Какого хрена?! — воскликнула я, едва удержавшись от того, чтобы не стукнуть его той самой ложкой по лбу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Док, который до этого невозмутимо разувался, поднял на меня глаза:

— Что такое?

— Ты ещё спрашиваешь? Какого чёрта ты здесь делаешь? И как открыл дверь?

Вопросы сыпались из меня, как горох из порванного мешка, а сердце колотилось так, что я всерьёз начала опасаться за своё здоровье. Ещё бы! В моих мыслях меня уже избили, ограбили и напоследок изнасиловали! А это оказался всего лишь хирург, который мог осуществить разве что последний пункт. Ну, и ещё, возможно, первый, но только по обоюдному согласию.

— Я сделал дубликат, на всякий случай, — ответил Миша только на последний вопрос, для убедительности показав мне связку ключей.

— И, на какой такой случай? Чтобы иметь возможность обчистить меня, когда я буду на работе? — поинтересовалась я, упираясь руками в бока.

Мужчина хмыкнул, вешая свою сумку на один из крючков в прихожей:

— Интересные у тебя фантазии, но нет. И вообще — за кого ты меня принимаешь?

— За человека, который делает дубликат ключей человека, даже не предупредив его об этом, — заметила я резонно.

— Ну, видишь, я тебя предупредил, — парировал Павлов, — Просто чуть позже, чем следовало бы.

— Ладно, к этому мы вернёмся потом, — махнула я рукой, проходя на кухню, — Что ты здесь делаешь?

Я спрашивала нарочито небрежным тоном, но сердечко всё равно предательски ёкнуло при виде этого нахала, которого, к слову, действительно никто не ждал. Это была не наша обычная трахательная пятница, поэтому появление Дока вызывало больше вопросов, чем ответов.

— Приехал в гости, — пожал плечами мужчина.

— Сегодня вторник, — отметила я, окуная ложку в банку с пастой и слизывая густую массу, — Ты не должен быть здесь.

— Ты занята? Ждёшь кого-то?

На этих словах Миша нахмурился. Он вообще выглядел каким-то дёрганным, нервным и вообще — вёл себя как-то странно. Я бы решила, что он под чем-то, но Док не употребляя никогда запрещённые препараты, а алкоголем от него не пахло.

— Нет, — в итоге покачала я головой.

— Тогда в чём проблема?

Я удивлённо вскинула глаза на Мишу. Он правда начал меня пугать. Даже не так — я начала волноваться ЗА НЕГО. Что было само по себе странно — ведь я запретила себе испытывать по отношению к нему такие эмоции. Забота, переживания — всё это осталось для нас в прошлом. Это был удел парочек, кем мы абсолютно точно не являлись.

Тогда почему у меня внутри всё переворачивалось, когда я видела его таким? Потерянным, будто сломленным, почти мальчишкой, которого хотелось уберечь от всего.

Прежде чем я успела себя остановить, моя рука уже коснулась его лба, пытаясь разгладить небольшую складку, что там образовалась. А после я спросила непривычно мягким тоном:

— Эй, ну ты чего? Что-то случилось?

Миша покачал головой, и прежде чем я успела что-то сказать или хотя бы попытаться возразить, он уже поймал меня в капкан своих рук и жадно, несдержанно поцеловал. Стон неожиданности сорвался с моих губ, чем Док тут же воспользовался, запуская язык в мой рот. Он развернул меня к стене, от чего я не больно, но довольно ощутимо ударилась спиной и головой. В отместку я прикусила губу мужчины — сильно, так что мы оба ощутили металлический привкус крови. В этом были мы — никаких границ, сдержанность в топку, все действия на максималку, педаль газа — до упора в пол. Так и жили.

Я не помню, как мы добрались до дивана, который я уже заботливо разложила ранее, желая просто поваляться с ноутбуком и вкусняшками. Планы поменялись, когда я очнулась, уже полностью обнажённая, пытаясь трясущимися от возбуждения руками расстегнуть Мишины брюки. В ту секунду я проклинала свой маникюр, который я совершенно точно могла бы испортить, если бы Док в очередной раз не перехватил инициативу. Он двигался резко, порывисто, словно боялся, что нас кто-то прервёт. Но это было невозможно — моя сестра уж точно не собиралась в тот вечер ко мне в гости, а больше никому я и не сдалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})