Райский сад (СИ) - Фомина Татьяна

— А что она могла испугаться? — спросила Татьяна Николаевна.

— Возможно.

— Вы так и будете стоять на пороге, дети?

— Нет. Ане нужно хорошенько выспаться, а я отвезу сейчас наших свидетелей и сразу же вернусь. И мы сможем поговорить.

Когда Анна проснулась, было уже темно. Сонная, она прошлепала на кухню, где горел свет, и замерла на пороге. За столом сидели мама и Николай. Они пили чай и беседовали, не заметив, что она вошла.

— Нет, ну кто бы мог подумать, что Григорий Андреевич — твой отец! — воскликнула Татьяна Николаевна. — Словно сама судьба так распорядилась. Кстати, а ты ему сообщил о том, что он скоро будет дедушкой?

— Пока нет. И не знаю, как это лучше сделать. Он…. Аня! Ты проснулась?!

— По-видимому, еще нет. Что вы делаете?

— Разговариваем, — сказала мама. — Иди, сейчас же, обуй ноги, на улице не лето.

— Хорошо. — Анна попятилась назад.

— Я с тобой! — Николай быстро вскочил и подошел к ней. — Как ты?

— Ужасно! Ты можешь меня ущипнуть?

— Зачем?

— Не могу поверить.

— Лучше я тебя поцелую.

Николай не стал ждать разрешения, а нежно обняв ее, припал к любимым губам. Но тут же получил ощутимый толчок от животика Анны. Он испуганно вытаращил глаза.

— Я сделал тебе больно?! — он был настолько напуган, что не знал, что делать.

Аня, видя его растерянное лицо, не выдержала и рассмеялась. Ее смех звонкими колокольчиками рассыпался по комнате.

— Это тебе за то, что сомневался! — пошутила Анна.

Николай осторожно положил свою руку на живот, испытывая невообразимые ощущения. Малышка сначала шевелилась, а потом, успокоившись, затихла. Николай не сводил глаз с Анны.

— Никогда себе этого не прощу, — тихо сказал он, нежно обнимая жену. Его сердце бешено билось от того, что он мог все это потерять.

Анна с нежностью смотрела на свою двухмесячную дочь, которая заснула, обхватив ручками грудь.

— Ты самая настоящая маленькая принцесса, — ласково прошептала Анна, осторожно перекладывая малышку в кроватку.

Обычно принцессой дочку называл Николай. Анна хотела назвать ее Леночкой, муж не был против, но и в то же время не давал согласия. Но когда он впервые увидел крошечное создание с красным сморщенным личиком, пускающее во сне пузыри, он сказал:

— Просто настоящая Елена Прекрасная! — его глаза сияли от переполнявшего счастья, лицо светилось. Он с любовью посмотрел на жену. — Спасибо, любимая!

Анна вспоминала об этом каждый раз, когда смотрела на дочь. Личико стало нежно-розовым, складочки расправились, а глаза стали такие же зеленые, как у папы.

В комнату заглянула Татьяна Николаевна.

— Уснула? — спросила она.

— Да. — Анна отошла от кроватки и посмотрела на мать.

— Коля звонил, — сказала мама.

— Что он сказал? — голос Анны стал сухим.

— Что задерживается и, возможно, сегодня не приедет.

— Хорошо, — еле выдавила из себя Анна и улыбнулась. Улыбка вышла натянутой. — Тогда я пораньше лягу спать.

Николай в последнее время стал задерживаться, а бывало, что и не приезжал ночевать. Правда, он работал в Осипенково, а жили они в городе, и ему приходилось ездить туда-сюда по 150 километров. Но было и другое. Анна была дома уже два месяца, а они до сих пор не занимались любовью. Он был нежен с Анной и ласков с дочерью, но каждый раз, когда они ложились спать, он просто обнимал Анну, и через некоторое время она уже слышала его ровное дыхание.

Николай знал, что у нее были тяжелые роды, девочка родилась крупной, и был очень внимателен и заботлив. Но ее гинеколог уже разрешила половую жизнь, да и сама Анна чувствовала себя прекрасно. А вот ее муж не проявлял к ней, как женщине, никакого интереса.

Анна разделась и легла спать. Но несмотря на то, что она каждую ночь вставала к дочери по нескольку раз и совершенно не высыпалась, она никак не могла уснуть. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту, перебирая в памяти события последних дней. Если бы не дочь, Анна чувствовала бы себя одинокой. Но маленькая крошка отнимала все ее силы, и не давала ни малейшего повода скучать. Она такая славная! Анна закрыла глаза, и по щекам потекли непрошеные слезы. Плач Леночки вырвал Анну из тревожного сна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ч-ш-ш, — услышала она голос мужа, — разве настоящие принцессы плачут, когда нужно спать? Ты разбудишь маму….

Он взял дочку на руки.

— Ой, да ты мокрая…. Погоди, я постелю тебе чистую пеленочку.

Анна лежала, отвернувшись к стене, ясно представляя его осторожные движения, и жгучие слезы снова полились из ее глаз.

— Иди-ка сюда, принцесса, вот так, сейчас мы наденем чистые штанишки, и будем спать. Да? Все хорошие девочки должны спать, а ты у нас просто прелесть…бай-бай….

Он немного покачал ее. Малышка пригрелась у него на руках и уснула. Николай осторожно положил ее в кроватку и накрыл одеяльцем.

— Бай, бай, — продолжал он нашептывать, пока раздевался, и лег рядом с женой. — Аня, ты спишь?

— М-м, — пробурчала в ответ Анна, и Николай придвинулся ближе.

— Леночка уснула.

— Угу…

— Я решил, что не усну без тебя и вернулся.

— Угу…

— Дай я тебя поцелую, — он дотронулся до ее влажной щеки и провел пальцем по мокрому следу. — Аня, ты плачешь? Что случилось?

Анна молчала.

— Аня, скажи мне, почему ты плакала? — его голос был серьезным. Он приподнялся на локте и развернул Анну к себе. — Посмотри на меня.

Анна сжала губы и открыла глаза, в которых была боль, и тут же их опустила.

— Что случилось? Не отворачивайся от меня, — он взял ее за подбородок. — Лена заболела?

— Нет.

— Тогда что же, черт возьми?!

— Ничего, просто было грустно… без тебя, — тихо сказала Анна, стараясь освободить лицо.

— Но ведь я же вернулся.

— Очень поздно, — это был первый упрек, высказанный вслух.

— Я никак не мог раньше, любимая, — прошептал он.

— Я знаю, — Анна закусила губу и отвернулась. — Давай спать…. Ты не выспишься.

Она отвернулась и слезы, как по команде заструились по щекам. Анна старалась не дышать, но Николай опять провел по щеке.

— Аня, я хочу знать, что случилось, — его голос был серьезным, он снова повернул Анну к себе.

— Я не знаю, что случилось. Тебе лучше знать….

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, давай спать.

— Нет, я не усну, пока не узнаю. Так что?

— Я не могу….

— Аня!

— Пожалуйста, не надо! — сказала она и залилась слезами.

— Аня, скажи мне, прошу тебя, — он прижал ее голову к своей груди и гладил шелковые волосы.

— Мы с тобой ни разу не занимались любовью, — сказала она, всхлипывая.

Его рука замерла, он весь напрягся.

— Ты стал задерживаться и ночевать не дома…

— И что?

Его интонацию невозможно было разобрать. Анна подумала, что он разозлился и попыталась отстраниться, но Николай ее не выпускал.

— И что же дальше? — повторил он.

— Пусти меня.

— Не пущу, пока не услышу продолжения.

Анна перестала всхлипывать и глубоко вздохнула.

— Его не будет, — сухо сказала Анна, так как сказать, что у него есть любовница было выше ее сил.

— Чудно. Тогда отвечу я. Я… мы, — поправил он самого себя. — Не занимались до сих пор любовью, потому что врач запретила тебе половую жизнь на два с половиной месяца. И каждый раз, ложась с тобой, я не мог заснуть, пока не уснешь ты….

— Но ведь ты почти сразу засыпаешь!

— Нет! Я жду, любимая, когда ты уснешь, потому что спокойно заснуть с тобой рядом я не могу, — голос его дрогнул, он прижал ее к себе и медленно провел руками по ее телу, словно вспоминая его. Но Анна его отстранила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тогда почему ты приехал так поздно, ведь уже почти час ночи?

— Ты хочешь знать?

— Да.

— Хорошо. Я доделываю свой дом, теперь наш с тобой дом, чтобы забрать тебя и дочь.

— Что? Дом? — Анна никак не ожидала такого услышать.