Отец сводной сестры (СИ) - Кострова Валентина Викторовна

— Извини, что так долго не могла ответить на твое предложение. Мне нужно было подумать, - заламывает свои пальцы, я с грустной улыбкой хмыкаю.

Дина вскидывает голову, в глазах безвыходность и отчаянье, с маленькой капелькой уверенности. Я могу ее переубедить, поднажать на ее, поменять ее решение в свою пользу. Только вот будет ли она от этого счастлива? Сможет отпустить ситуацию с Ликой и любить без оглядки на кого-либо? Сомневаюсь.

— Прежде, чем ты ответишь мне по поводу моего предложения выйти замуж, я хочу кое-что узнать, - сцепляю пальцы в замок, устремляю на взволнованную Дину внимательный взгляд. – Ты меня любишь?

— Да! – быстро, без долгих раздумий выпаливает девушка, краснеет от своего поспешного ответа. – Просто... Это все так сложно... – прикусывает губу.

— А ты думала, что отношения – это легко? Отношения – это труд, а не веселая прогулка на природу. И я так понимаю, ты просто не доросла до того, чтобы создавать семью.

— Прости, Ром. Ты прав, я не доросла до тебя, мне не хватает жизненного опыта, чтобы быть рядом с тобой. Ведь семья – это не только постель, семья – это быт, это планы на будущее. А я боюсь, что одних чувств будет слишком мало для того, чтобы мы были вместе. Прости... – опускает голову, прячет от меня наполненные слезами глаза.

— Причина только в этом? – откидываюсь в кресле, катаю ручку по столу, рассматривая буквы на клавиатуре.

— Лика тебя любит, - еле живым голосом произносит то, что мне давно известно. – Она очень болезненно переживает ваш разрыв. Переживает по поводу того, что у тебя кто-то появился, - осторожно смотрит в мою сторону, у меня ноль реакции на слова.

Мне Лика совершенно неинтересна, как и ее чувства и переживания, а вот переживания Дины причиняют почти физическую боль в области сердца. Не ровен час, схвачу инфаркт с этими объяснениями.

— Она познакомилась с твоей мамой, - удивленно приподнимаю брови от того, что Дина тоже в курсе знакомства бывшей с матерью. Неопределенно пожимаю плечами. Странный ход со стороны Лики. Мама не имеет на меня никакого влияния.

— И кажется, Лика ей больше нравится, чем я, - грустно замечает, я качаю головой.

— Тебе кажется.

— Я слышала ваш разговор, Ром. Твоя мама не примет меня, как и Регина.

— А Регина тут причем? – вот упоминание дочери совсем не к месту. – Она твоя подруга. Она встречалась с человеком, который ее старше. Она тебя поймет.

— Регина как-то говорила, что была бы не против того, чтобы я с тобой встречалась, но... Я боюсь, что эти отношения... - всхлипывает, откидывает голову назад, часто моргает.

Я отодвигаю нижний ящик, протягиваю Дине упаковку бумажных платков. Она аккуратно достает один и убирает под глазами лишнюю влагу. Я чувствую ее терзания, ее сомнения, ее колебания. Я головой понимаю, что малышка не готова быть со мной. Слишком юна, слишком наивна и доверчива, неопытна. Не хватает ей жизненного опыта, груза разочарований. Бывший не в счет, надеюсь не вспоминает его. Только сердце ноет. С каждой секундой сжимается и болит, колет что-то в нем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я поняла, что эти отношения мне не по зубам. Не по плечам. И я пришла к выводу, что нам нужно расстаться, - шмыгает носом, глаза опущены, говорит так, словно не раз репетировала эту речь перед зеркалом. – Расстаться не только как пара, но и как сотрудники. Я увольняюсь.

— Дина... – выдыхаю имя с тяжелым вздохом, понимая, что девочка рубит все с концами. – Это глупо.

— Так будет правильно, Ром. Я напишу заявление об уходе, отработаю положенных две недели и уйду, - осмеливается на меня взглянуть, вымученно улыбается.

— Ты хорошо подумала?

— Хорошо. Ты замечательный человек, я очень тебя люблю, но нам не суждено быть вместе. Рано или поздно разница в возрасте, в воспитании, в мировоззрение сказалась бы. И лучше расстаться сейчас, перетерпеть боль расставания. Потом получится вздохнуть полной грудью. Жизнь на этом не заканчивается, - Дина убеждает прежде всего себя, а не меня. И где-то я с ней согласен, но не настолько, чтобы спокойно отпустить ее на все четыре стороны и позволить ей быть счастливой без меня. Как она может быть счастлива, когда любит меня, когда люблю я ее? Как?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давай, не будем спешить с решениями. Мы расстанемся на некоторое время, ты будешь продолжать работать, как прежде. После Нового года вернемся к этому разговору еще раз, и ты мне повторишь, что не видишь со мной будущее.

 — Зачем ты так, Ром? – укоризненно устремляет на меня влажный взгляд. Я его выдерживаю.

— Я слишком сильно тебя люблю, чтобы просто так отпускать.

45 глава

— Как планируешь праздновать Новый год? А главное с кем? – Лика заинтриговано на меня смотрит, я на секунду замираю возле вешалки. Думаю недолго, потом медленно поворачиваюсь к мачехе и равнодушно устремляю на нее безжизненный взгляд.

— Хотела бы с любимым человеком, но буду встречать его с тобой, - Лика хмурится, а я отворачиваюсь и беру свое пальто.

— Дина, с тобой все в порядке? – прикасается к моему плечу, я вбрасываю ее ладонь, сжимаю зубы. Со мной не в порядке. Далеко не в порядке. И не знаю, когда моя жизнь вновь станет прежней.

— Нет, я не в порядке. У меня все болит.

— Что болит? Голова болит? Может «скорую» вызвать? Ты действительно выглядишь немного бледной, - месяц назад беспокойство Лики было бы мне приятно, сейчас оно мне кажется наигранным, навязанным, не нужным мне. Сама Лика меня раздражает и последние дни стала задумываться, а не обнаглела ли мачеха жить в моей квартире, как у себя дома. Она после смерти папы сразу написала отказ от наследства, выписалась. Только чрезмерное правильное и хорошее воспитание не позволяет послать Лику.

— У меня душа болит, а не тело. Понимаешь? – в глазах появляется привычная резь.

Неудивительно, я уже полторы недели хожу с красными глазами и с опухшим носом. Анна Родионовна первые дни советовала мне уйти на больничный, но потом видимо поняла, что я не болею в прямом смысле слова. Деликатно помалкивала по сей день, неудобные вопросы не задавала, про своего непосредственного начальника ничего не рассказывала. Весь коллектив последние недели работал в дичайшем напряжение. Все ждали, когда можно будет свалить на новогодние каникулы, чтобы перевести дыхание. Прошедший в одном ресторане корпоратив немного взбодрил и подарил настроение. К счастью, главного начальника в ресторане не было. Он улетел в Испанию. Прилетел сегодня в последний рабочий день. Собрал всех под конец рабочего дня в конференц-зале, официально поздравил, выпил со всеми бокал шампанского и ушел. Ни разу не посмотрел в мою сторону, в то время, как я еле сдерживала себя, чтобы не пялиться на него. Как и обещал, расстался со мной, не звонил, не напоминал о себе, своим равнодушием меня убивая. Но я его не винила. Я сама ведь просила поставить точку в наших отношения, рассчитывая, что все пройдет. Увы, ошиблась. Ничего не проходило, не забывалось. Становилось только хуже без него.

— Дина, солнце, - Лика порывается меня обнять, я вздрагиваю и отшатываюсь от нее. Не хочу с ней обниматься.

— Поехали в магазин, если хотим что-то купить к столу. Завтра будет еще больше народу в торговом центре.

— Дин, - Лика все же хватает меня за руку, сжимает ее. – Ты можешь мне все рассказать. Я выслушаю тебя, возможно, что-то подскажу. Вдруг мы вместе придумаем, как вернуть твоего любимого к тебе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Из груди вырывается смешок, иронично улыбаюсь, освобождая руки из ее ладоней. Серьезно? Мне нужно ей рассказать, кого я люблю? Интересно, какой она мне даст совет, чтобы Рома вновь был со мной без угрызения моей совести?

— Как делу у тебя с Романом Андреевич? – замечаю, как мрачнеет лицо Лики и чувствую, как в груди просыпается чувство злорадства. Стыдно, но мне приятно, что у нее ничего не получается.