Татьяна Корсакова - Судьба No. 5

Клим долго молчал, глядя на Алису с мрачной задумчивостью, а потом сказал:

— Нет.

Он не думал, что одно короткое слово может изменить человека до неузнаваемости. От лихорадочного румянца не осталось и следа. Она даже не побелела, она посерела, слилась цветом со стенами в его кабинете, на ее висках и подбородке выступила испарина. Клим испугался, что Алиса грохнется в обморок, похоже, дело шло именно к этому.

— Ты в порядке? — Он встал из-за стола.

Алиса Волкова посмотрела на него таким взглядом, что приближаться к ней враз расхотелось — хрен с ней, пусть валится в обморок! Ему-то что?

Она не потеряла сознания, скорее всего, исключительно назло ему. Секунду-другую посидела, а потом встала, направилась к двери.

Климу что-то мешало, чувство какой-то неудовлетворенности. Он ведь так и не узнал, почему Алисе нужен именно тот магазин. Если у нее есть кредит, можно купить что-нибудь равноценное, и не заморачиваться, и не унижаться. Ведь очевидно, что ей очень неприятен этот разговор.

— Почему ты пришла сама? — бросил он вдогонку. — Почему не прислала вместо себя свою подружку-мегеру? Она ведь позубастее тебя будет.

Алиса Волкова замерла у двери, медленно развернулась, подошла вплотную, уперлась руками в стол Клима. С его позиции открывался замечательный вид на вырез ее блузки, но он, дурак, не воспользовался дармовым зрелищем, предпочел смотреть на ее лицо. Оно было близко-близко, руку протяни — и коснешься ямочки на подбородке. Он бы и протянул, не отказал бы себе в этом маленьком удовольствии, если бы она не заговорила:

— Как ты смеешь?! Как у тебя только язык поворачивается так шутить?!

Клим ничего не понимал, но твердо знал, что она теперь не остановится, разъяснит ему все популярно.

— Твоей подружке не нравится, когда ее называют мегерой? — Он не удержался, скосил глаза в вырез блузки.

— Ты же не просто так купил магазин, ты наверняка наводил справки. — Ее зрачки расширились, от этого глаза стали почти черными. — Значит, ты должен знать, что Зинон уже почти месяц в коме!

Он не знал. Да, Клим наводил справки, но его интересовала только Алиса Волкова, на ее подружку ему было наплевать. А она, оказывается, в коме… Теперь понятно, почему Алиса так плохо выглядит, но все остальное — совершенно неясно.

— Я ничего не знал, — сказал он. — Сочувствую.

— Сочувствуешь?! — эхом повторила она. — Так у тебя есть реальная возможность выразить свое сочувствие. Мне плевать на этот магазин, но он очень много значил для Зинон! Это был ее проект, ее детище…

— И ты хочешь подобрать упавшее знамя, открыть магазин в ее честь?

— Что значит «в ее честь»? — Голос Алисы упал до едва различимого шепота. — Зинон жива! Я надеюсь, что магазин поможет ей вернуться…

— Похвальное человеколюбие, но при чем здесь я?

— Клим, — никогда раньше она не называла его по имени, — хоть раз в жизни сделай доброе дело, уступи мне магазин.

Он не стал думать и размышлять, он сразу сказал «нет». Так будет лучше. Все эти мелодраматические истории не для него. Он живет по собственным правилам…

…Пощечина застигла его врасплох, но почему-то не разозлила.

— Иди с богом, — сказал он устало. А ведь мог и обидеться, наломать дров. Мог скрутить эту… Алису Волкову в бараний рог. Не обиделся, не скрутил, просто отошел к окну — от греха подальше.

— Я пойду, — сказала она бесцветным голосом. — Только тебе теперь с этим жить. Ты мог помочь — и отказался…

Хлопнула дверь. Клим скрипнул зубами. Спокойно! Ничего страшного не случилось. Просто Алиса Волкова пошла своим излюбленным путем — в качестве аргумента выбрала шантаж. Клим ей ничего не должен! И вообще, при чем здесь он?! Это не его проблемы…

Алиса вышла из вражеского бастиона с гордо поднятой головой. Она даже нашла в себе силы пройти два квартала и дать волю чувствам только оказавшись в машине.

Как глупо! Как она могла подумать, что Панкратов пойдет ей навстречу?! Она унижалась, просила, она рассказала ему о Зинон. А он сказал — иди с богом… От него зависит жизнь человека, а ему плевать. Неужели он так сильно ее ненавидит?..

А ей теперь нужно что-то говорить Зинон, как-то объяснять подруге, что магазин на Кутузовском проспекте им не светит. И что дальше? Как найти тот «крючок», который сможет выдернуть Зинон из комы? Что ей пообещать?

Можно, конечно, попробовать соврать про магазин, сказать, что все в порядке, но, скорее всего, в том месте, где сейчас подруга, легко отличить правду от лжи. И потом, Алиса дала зарок, пообещала несбыточное. Ей теперь тоже придется с этим жить…

Прошел еще один месяц, а ничего не изменилось. Зинон так и не вышла из комы. Прогнозы врачей с каждым днем становились все более пессимистичными, а Алиса так и не решилась рассказать подруге правду. Она приезжала в клинику каждый день, рассказывала Зинон всякую ерунду. О том, как Леночка снова угробила комп, что Мелиса делает первые успехи, что она работает на совесть и держит персонал их магазинов в ежовых рукавицах, чтобы тот не распустился к возвращению Зинон, а вот про сам магазин ничего не рассказывала.

Каждый день вместе с Алисой в клинику приезжал Александр, включал любимую музыку Зинон, тайком от персонала зажигал ее любимые сигареты. Александр тоже страдал и тоже искал «крючки». Пока что у них ничего не получалось. Чтобы продолжать верить в чудо, Алисе уже приходилось делать над собой усилие.

А следствие так ничего и не выяснило. Возможно, произошедшее — попытка суицида, а возможно, просто несчастный случай. Выбирайте, что вам больше по вкусу.

В попытку суицида Алиса не верила: Зинон слишком любила жизнь и всегда презирала малодушие. Оставался несчастный случай…

А жизнь не прекращалась, жизнь шла своим чередом. В фирме как-то незаметно научились справляться без Зинон. Мелиса как-то незаметно стала незаменимой, и Ольгерд уже начал подыскивать помещение под новый магазин…

Ох как ей не хотелось идти на этот показ! Она бы и не пошла, но Ольгерд настоял: «Алиса, это очень перспективный проект. Не просто так вбухали столько денег в раскрутку этого Вильгельма Лойе. Ты обязательно должна сходить. Вдруг это действительно золотая жила?»

Честно говоря, Алиса вовсе не была уверена, что субтильный паренек с чисто славянской внешностью и вычурным псевдонимом окажется золотой жилой, но денег на его раскрутку не жалели — что правда, то правда. Фото в глянцевых журналах, выступления на TV в прайм-тайм, презентация первой коллекции в недавно открывшемся, но уже суперпопулярном клубе «Блиндаж». Пригласительные высылались только избранным, забавные такие пригласительные, в виде писем-треугольничков времен Великой Отечественной. Наверняка и клуб выбран не случайно. «Блиндаж», военные «треугольнички» — Алиса была почти на сто процентов уверена, что коллекция Вильгельма Лойе будет в стиле «милитари». Ей никогда не нравилась эта тема, она считала ее скучной и малоперспективной, но если новоиспеченного гения так активно продвигают, то вполне вероятно, что цвет хаки и камуфляж очень скоро окажутся на гребне популярности. А она просто обязана держать нос по ветру. Хочешь — не хочешь, придется идти…