Мария Высоцкая - Неделимые

Зачем он приехал? К чему это все? Почему стоит там, стоит, смотрит, улыбается, а в глазах - холод. В его глазах всегда холод, ненависть. Кого он так ненавидит? Голову в отчаянии опустила. А Егор отошел от машины, к ним направился.

Пока он шел, она мысленно сгорала и возрождалась. Из углей себя собирала. И отчего то так стыдно стало, Сашка этот... Хотя, чего ей стыдиться, но совесть начала прогрызать дыры в самообладании. И как так могло произойти? Месяц, всего лишь месяц, и ее ненависть с каждым вздохом в зависимость превратилась. Обидно, но она же не дура, прекрасно понимает, что для него - это сделка, выгода, бизнес и еще миллион синонимов. Он никогда ее не будет воспринимать, как девушку – женщину. Она всегда будет той, которую он купил. Именно купил.

Только этим себя и тешила, успокаивала. От самой себя противно становилось, ее как котенка на птичьем рынке купили и принесли, а она свыклась, как тот самый котенок и в хозяина своего влюбилась. Печально прикрыла глаза, вдохнула, ощущая аромат. Он близко. Здесь.

- Вы кто? – непонимающе поинтересовался Сашка, глядя на Егора, который встал рядом с Ритой, их отделяла пара сантиметров.

Марков молча взял ее за руку, даже не взглянул на Сашку, и подтолкнул к машине.

- Рита, это он? Он? – гневно прошипел воздыхатель, но Рита, растерянная в своих эмоциях, даже не поняла, что от нее хотят.

- Он, - цинично улыбнулся Егор, смотря на Александра, как на мелкую мошку, которая решила преградить ему путь. - Дальше что?

- Тебя правда это устраивает? – взмолился, обращаясь к девушке. - Он же тебя за человека не считает, посмотри на него.

Рита обессиленно закрыла лицо руками и со всхлипом бросилась прочь. Бежала без оглядки, в темноту. Слезы, эти проклятые слезы растекались по всему лицу, размывали тушь, глаза начало резать. Марго остановилась в какой-то арке и прижалась спиной к холодному бетону. Руки в хаосе растирали по лицу остатки косметики и еще больше натирали глаза. Легкий холодный ветерок слегка остужал и без того кипящий мозг.

- Хорошо бегаешь, - Рита вздрогнула, оборачиваясь на голос. Он шел за ней. Шел. Зачем?

- Зачем ты приехал? - всхлипнула, закрывая глаза, кажется, еще немного и ноги перестанут держать.

- Хотел посмотреть, где трудишься. Разве запрещено?

Покачала головой.

- Перестань реветь и пошли в машину,- Марков даже руки из карманов не вынул, стоял в паре шагов и пристально ее разглядывал. Не понимал, откуда в таком хрупком теле берется столько воды, она же вечно ревет.

- Иди ты, - закричала, но резко одернула себя,- в свою машину,- прошептала.

Егор ухмыльнулся и подошел вплотную. Слегка коснулся пальцами ее подбородка, после чего потянул вверх, заставляя запрокинуть голову.

- Глазки-то открой, - шепнул у самого уха,- поехали, опять заболеешь. В этот раз моих нервов точно не хватит, я еще от прошлого раза не отошел,- проговорил с иронией. Но взгляд был серьезным, - Пошли, - потянул прочь из арки.

Ну вот, стоило только Маркову появиться в городе, как она вновь льет слезы. «Проклятье какое-то, » - думала, пока шагала к машине, а точнее, пока ее туда тащили, потому, как ее ноги, и правда стали ватными.

- В «Фаталь»,- скомандовал, как только сели в машину. Вид у него был...слегка озадаченный.

Рита демонстративно отвернулась в сторону и до ресторана решила отсиживаться молчком. Не хотелось с ним разговаривать, да и не о чем было. Он же видел, как ее замкнуло, ему, наверное, в радость. Смеется там себе. Хотя, ей-то что?!

И с чего они в ресторан вообще едут? Приехать не успел, а уже вновь ее в свои авантюры втягивает. Размышляла, напрочь забыв о случившемся десять минут назад. Вся растерянность и боль превратилась в энергию. Энергию, которая была готова язвить, крушить и не думать о последствиях. Очередной резкий перепад, сколько их таких еще будет, страшно представить.

Не успели переступить порог, как Марго засобиралась в дамскую комнату. Молча ушла в сторону туалетов и громко хлопнула дверью. Показательно так. Егор лишь усмехнулся, прося потом ее проводить.

Холодный кафель действовал успокаивающе, прижималась лбом к стене, пыталась в себя прийти, дыхание выровнять. В зеркало взглянула, пытаясь растянуть рот в улыбке. Пара минут на моральное успокоение, столько же на приведение себя в порядок.

За ручку схватилась, а после отпрянула. Словно та накалена, только вот накалена сейчас она, а не эта дурацкая дверная ручка.

Потерла руками лицо, распустила волосы, а после в тугой пучок их затянула. Спину выпрямила и в зеркало на себя уставилась. Краснота медленно сходила с глаз, что не могло не радовать. Отлично.

Белая блузка обтягивала фигуру, делая ее сексуальнее. Оттого, не долго думая, девушка скинула пиджак и повертелась вокруг своей оси.

- Прекрасно,- шепнула,- подкрашивая губы коралловой помадой.

В холле лоб в лоб столкнулась с администратором, который любезно довел ее до комнаты, в которой находился их столик. Випка, прекрасно. Вновь замкнутое пространство.

Мужчина галантно отодвигает стул, и дождавшись, когда она присядет удалился.

- Я заказал на свой вкус, - кинул из-за планшета, - не против?!

- Пожалуйста, - отмахивается.

- Отлично, - отложил гаджет, концентрируя внимание на Рите, - Как день прошел?

- Хуже, чем предыдущие.

- Почему это? – попытался взгляд поймать, не удалось. Бравада очередная, а глаза прячет.

- Ты появился,- язвит, запивая слова вином.

- Ты ко мне не объективна,- Егор доливает себе вина и внимательно изучает Риткино лицо. Девушка краснеет, и опускает голову вниз. Волнуется или смущается? Хотя, обе ситуации его вполне устраивают. Чего-чего, но чтобы ее на улицах с другими мужиками видели ему точно не нужно. По большей степени, он редко задумывается, что о нем скажут, но в некоторых ситуациях имидж - дело тонкое, и очень требовательно. Да и к тому же, не понравилось ему, как этот амебный на нее смотрел.

Что не говори, но она по закону ему принадлежит. И к чему он это сейчас? Да и вообще, в законе ли дело... И так полдня потратил на раздумья, стоит ли в это издательство съездить, хотя за ранее ответ знал. С рейса сойти не успел, первым делом о ней подумал. Адской силой тянуло, еще и Рус про это издательство сказал, вот он поехал. Как с делами разобрался, сразу и поехал, приехал, а тут вон какая радость. Одним махом двух зайцев. А потом взгляд ее. Прожигающий и беспомощный, до ломоты. Словно насквозь его пикой продела. И помада эта ее на губах, глаза мозолит. Яркая, ненавистная. Терпеть этот цвет не может, прерогатива шлюх. Но вот парадокс, в ней он шлюху не видит, и все его стереотипы превращаются в пыль. В который раз такое происходит, каждое подобное открытие, непременно с ней связано, непременно.