Марк Леви - Она & Он

– Так тоже не годится, – простонал он, растирая себе спину.

Он распахнул дверцы стенного шкафа, привстал на цыпочки, вытянул сверху два валика и выложил их на кровати, разделив ее на две половинки.

– Справа или слева? – спросил он.

– Неужели во всем Сеуле не найдется скромной гостиницы со свободным одноместным номером?

– Безусловно, найдется. Вам только и надо, что дать объявление по-корейски. Давайте условимся о простых правилах. Утром первой пользуетесь ванной вы, вечером – я. Смотрите по телевизору, что хотите, я доверяю вам пульт, только, чур, никакого спорта. Перед сном вы заткнете уши берушами, я не храплю, но мало ли что? Я должен позаботиться о сохранении достоинства. Если я вдруг стану разговаривать во сне, ничто из сказанного не может быть использовано против меня. Полагаю, на таких условиях мы сможем ужиться. У меня и так достаточно причин испытывать стресс, не будем добавлять к ним новые. Кстати, а что это вы вдруг выдали себя за мою помощницу? Признайтесь, я похож на человека, прибегающего к услугам помощницы?

– По-моему, человека, прибегающего к услугам помощницы, просто так не опознать.

– А у вас бывали ассистенты? Нет? Вот видите! У вас хотя бы зубная щетка есть? Своей зубной щеткой я делиться не стану. Зубной пастой – куда ни шло, но не щеткой… – ворчал Пол, расхаживая по комнате.

– Да не нервничайте вы так, увидите ее на ужине!

– В присутствии пятнадцати человек? Хорошенькое начало визита! К подруге мне приходится обращаться по фамилии, любимую женщину называть «мисс Кионг». Сногсбивательно, как сказал бы мой замечательный издатель.

– Спасибо, – сказала Миа, растягиваясь на кровати.

– За что?

– Назвали меня подругой… я тронута.

Она заложила руки за голову и уставилась в потолок. Пол внимательно наблюдал за ней.

– Вы выбрали левую половину кровати?

Миа перелезла через валики, несколько раз подпрыгнула на правой стороне кровати и вернулась не левую.

– Нет, все-таки моя сторона – левая.

– Необязательно было ворошить всю постель.

– Необязательно, но это доставило мне удовольствие. Сейчас день, бросим жребий, кто первый пойдет в ванную?

Пол пожал плечами, показывая, что не претендует на первенство. В ее отсутствие он разобрал чемодан и повесил в шкаф одежду, спрятав трусы и носки за стопкой рубашек.

Миа появилась через полчаса в халате, с замотанными полотенцем волосами.

– Вы считали кафельные плитки в душе? – съязвил Пол.

Войдя в ванную, он услышал голос Миа:

– Выезд из отеля в одиннадцать, открытие в полдень, автограф-сессия в тринадцать, обеденный перерыв с четырнадцати пятнадцати до четырнадцати тридцати, автограф-сессия с половины третьего до пяти, потом возвращение в отель, отъезд на телестудию в восемнадцать тридцать, в семь грим, выход на съемочную площадку в семь тридцать, завершение съемки в девять, дальше ужин… А я еще жалуюсь на плотный график во время рекламной кампании нового фильма…

– Что все это значит?

– Как добросовестная ассистентка я зачитала вашу программу на завтра.

Пол, закутанный в полотенца, выскочил из ванны, вызвав у Миа приступ хохота.

– Не вижу ничего смешного!

– Вы похожи на факира.

– Я правильно понял, что на обед отводится пятнадцать минут? За кого они меня принимают?

– За знаменитость. Вам оказали впечатляющий прием в аэропорту, не говоря о гостинице. Я вами горжусь!

– В аэропорту меня ждало больше народу, чем придет на читательскую конференцию в книжный магазин. Уверен, этим людям заплатили за встречу.

– Не скромничайте, и, умоляю, оденьтесь, набедренная повязка вас не красит.

Пол открыл дверцу гардероба и стал разглядывать себя в зеркало.

– Не согласен, мне идет такой наряд, вот бы в нем сфотографироваться! Ладно, я просто трушу.

Миа подошла к Полу, оглядела содержимое шкафа, достала серые брюки, черный пиджак и белую рубашку.

– Держите, так будет в самый раз.

– Вы уверены, что голубой цвет не пошел бы мне больше?

– Нет, учитывая цвет вашего лица, лучше, чтобы рубашка была еще бледнее. Вот отоспитесь ночь-другую, тогда посмотрим, может, пригодится и голубая.

Она открыла сумку и убедилась, что то немногое, что она привезла, безнадежно помято.

– Я останусь здесь и закажу еду в номер, – сказала она со вздохом, бросив на пол свои пожитки.

– Сколько времени в нашем распоряжении перед ужином, мисс Гринберг? – осведомился Пол церемонным тоном.

– Два часа, мистер Бартон. Не советую увлекаться этой игрой, вы рискуете получить мое заявление об увольнении.

– Одевайтесь. Я попросил бы вас уважительнее вести себя с боссом.

– Куда пойдем?

– Осматривать Сеул. Это единственное, что приходит мне в голову, чтобы не проспать этот чертов ужин.

Они спустились в холл. Увидев, что они выходят из лифта, мисс Бак вскочила и вытянулась по стойке «смирно».

Пол объяснил ей на ухо, в чем состоит его план. Она поклонилась и повела их на прогулку.

Миа удивила необходимость идти пешком по бульвару, не представлявшему никакого туристического интереса, ее удивление удвоилось, когда мисс Бак привела их в торговый центр. Пол послушно следовал за проводницей. Она зашла на эскалатор, он сделал то же самое.

– Можно узнать, зачем мы здесь? – не выдержала Миа.

– Нельзя! – отрезал Пол.

На третьем этаже мисс Бак указала на витрину, остановилась у входа в магазин и попросила Пола вызвать ее, если ему понадобятся ее услуги. Пол вошел внутрь, Миа поспешила за ним.

– Подарить Кионг платье – непростая задача. Она бы, конечно, предпочла, чтобы оно прилетело из Парижа.

– Действительно, я как-то не подумал…

– Попробуем исправить эту ошибку. Вы знаете ее рост и размер?

– Похоже, они те же, что у вас.

– Вот как? Я представляла ее низенькой и полной…

Миа огляделась и направилась к стеллажам.

– Смотрите, вот симпатичная юбка, эти брюки тоже ничего, вот чудесная блузка, эта не хуже, эти три джемпера один другого лучше, а вот это вечернее платье просто потрясающее!

– В прошлой жизни вы были костюмершей? – спросил Пол, пораженный скоростью и уверенностью ее выбора.

– Нет, просто у меня есть вкус.

Пол взял все те вещи, на которые она указала, и направился к примерочной кабинке.

– Если вас не затруднит… – Он отдернул занавеску.

– Чем только не приходится заниматься добросовестной ассистентке!.. – бросила она, забирая вещи.

Зайдя в кабинку, она задернула занавеску, чтобы спустя несколько секунд снова ее открыть в первом ансамбле и покрутиться с натянутой улыбкой, изображая манекенщицу.