Владимир Витвицкий - Охота на компрачикоса

Со странным равнодушием наблюдая за сдачей мужскому напору женских позиций — кажется, уже различимо трикотажное шуршание белого флага, Алексей все же вновь зацепился взглядом за Лену. Вполне понимая принцип аэродинамики пролетающей над Парижем фанеры, к собственному удивлению он, пытаясь, никак не может пожалеть о впустую потраченном времени и упущенных ради живой сибирской статуи иных загорелых возможностей.

Вчера, когда жариться на солнце порядком надоело, от нечего делать, а может быть и потому, что на родном пляже ее не оказалось, он, уговаривая себя, что все по большому счету ерунда, отправился в ленивую экскурсию вдоль берега, разделенного частыми волноломами с загорающими на них и плавающими между ними людьми. В одном таком ограниченном бетоном пространстве из печеной гальки и почти закипающего моря он и обнаружил тайную цель своей экспедиции — Лену и Нину.

И гнуса рядом с ними. Рядом с ней! Вспомнив пляжную реакцию на ее появление, а затем и домогания, Алексей не удивился такому обстоятельству, хотя втайне надеялся увидеть ее одну. Она сбежала с родного пляжа, подальше от ненужных ей мужских виражей, однако сменив обстановку она попала под обстрел новых ухажеров, расслабленных солнцем, но собранных в мыслях. Это нормально, это не то, что он, но увидев знакомую фигуру и сводящее с ума тело, Алексей вновь споткнулся о холод в животе. Тем более рядом с ней оказался худощавый гнус! И он почувствовал, как тут же на лбу выступил пот охлаждения, а на плечах — разогрева. Товарищ отважный сухощавый сразу же не понравился ему — к модной, как видимо, считает гнус, но смытой морской водой прическе образованного хулигана он добавил испанскую бородку. Безусловно, она была бы к лицу игроку "Ювентуса" или болельщику из города Бильбао, но, увидев это на русской морде, или даже — харе измученного диетой просвещенного бомбиста, Алексей сразу же окрестил, при этом тут же пожалев, что не посмертно, новоявленного дружбана Гнусом. Бородка явно не идет ему, выдавая скорее намерение, чем результат, а вот прозвище очень подходит. Хотя, возможно, он не нравится Алексею лишь только потому, что оказался рядом с ней.

Они заметили его. Улыбнулась Нина, выделяя его благодаря прополке и считая почти своим. И если к Лене она относится с восхищением и интересом еще не окончившегося детства, то к нему с легкой, но явной симпатией. Это замечает Лена.

— Привет, — навстречу сказала Нина.

Да, Лена видит все и, посмотрев на Нину, она лишь коротким взглядом, краем глаза удостоила подошедшего Алексея. Минимум внимания, возможно и намерено, а может и привычно.

— Привет, Нина, — нарочно только с ней поздоровался Алексей.

Да, конечно же, она видит все, но и он кое-что замечает. Например, движение глаз и сопротивление этому движению, пускай легко и едва заметно, и молчаливо. Позабыв об же им самим объявленной свободе, Алексей опять поймал себя на мысли, что кажется, она ревнует его к Нине, к разговору с ней? Первый раз он заметил это на грядке, или придумал. А Нина, кажется, провоцирует ее? Неосознанно, а возможно и с тайным умыслом: ведь тайные цели — постоянство женского сознания. Если, конечно, такое можно сознанием называть.

— Знакомитесь с окружающим миром? Здесь волны выше, здесь солнце теплее? — улыбнулся он ярче, независимее, благожелательнее этого самого солнца. Сначала Нине, а затем Лене и, конечно же, Гнусу, глазеющему на него снизу вверх. Получив треть улыбки, Лена промолчала и на этот раз, пожала плечами Нина, благоразумно промолчал Гнус, хотя, возможно, и не гнус.

Борясь с волноломами, шумит море, разрушая берег и обтачивая камни, сглаживая углы дроблений… кажется, его не слышат? Лена, осветленный друг индейцев, она уже невозмутимо смотрит на волны, а он на нее, и мимо Гнуса, и только Нина, сверкнув вопросом черных глаз, разбрасывает немые закорючки. Жарко!

— Ребят, говорят, где-то здесь минералку продают? — кивнул он на прилепившуюся к вершине крутого берега террасу, отмеченную парой ярких рекламных щитов. — Настоящий, говорят, нарзан.

О! Взгляд Лены дрогнул, ресницы споткнулись на слове "ребята" — наверное, не соглашаясь с таким объединением он оторвался от волн, а Алексей, заметив это, еще шире, еще дружелюбнее растянул улыбку. Для всех одну, не исключая и мокрую бородку, благожелательностью своей затмевая саму мать Терезу. Да, краем глаза он отметил, что ее задело обобщение, а может невнимание к ней, чего по ее мнению быть не может. Хорошо, если так — он злится на нее, так пусть она позлится на него. И еще — Гнус, он явно здесь не пахарь.

— Нина?

— Я не знаю… а можно мне с тобой?

— Туда? Далеко и жарко.

— А лимонад там есть?

— Наверное, есть. Лимонад везде есть.

— Я пошла, — объявила она Лене.

Лена. Центр притяжения взглядов межволноломных мужчин, в течение нескольких фраз она, к своему удивлению, оказалась не в центре неглавных для нее событий, но это все же задело ее. Алексей странный парень — за пять дней похода они так и не нашли общего языка, хотя шли рядом и спали в одной палатке, и она точно знает, что он пошел с ними из-за нее. Конечно же, знает и причину — она нравится ему, но за все время с его стороны не было даже попытки поболтать "ни о чем". А теперь он демонстративно приветливо разговаривает с Ниной, также демонстративно не замечая ее и не обращая внимания на Костю, хотя заметно, что стоит это ему больших усилий. Обычный парень, но что-то в нем есть, и это что-то заставило ее отвести взгляд от еще не надоевших волн и повнимательнее присмотреться к скафандру его показной независимости. Независимости от нее — об этом смешно даже думать.

— Принеси и мне бутылочку, — попросила она Нину, — только не "пепси" и не "коку", хорошо?

Червячок сомнений, скрытый враг, незаметный, но быстрый пожиратель охранной литургии, оказывается, он уже живет в ней? Только сейчас, впервые, чуть слышно, еле заметно, но он все же лязгнул колючими челюстями. Шевельнувшись раз, он не вмешался в ритм набегающих волн, не нарушил падающую стройность солнца, не прибавил скрипа в голоса боками летающих чаек, но — неуверенность, пускай единственного движения, но все же неуверенность, так нехарактерная для нее. Ей не понравились "ребята" и, машинально взглянув на Алексея, она поняла, что движение было раньше мысли, и она зачем-то отметила это.

— Хорошо, — кивнула Нина. Она спешит за Алексеем. А он ждет ее, он впереди ровно на половину медленного шага.

Но в трех шагах море, и Лена, встав, подошла к волне и, наклонившись, поймала ее теплую гриву. Она знает, что Алексей смотрит сейчас на нее, а он знает, что она это знает, а волна, намочив пальцы, исчезла, но тут же набежала другая.