Джанет Дейли - Столичные каникулы

– Усложнить настолько, насколько смогу. – Как же было бы легко, если бы он знал, кто она на самом деле!

Прижимаясь к ней, Такер сделал еще один шаг вперед.

– Назовите мне хоть одну вескую причину. Почему?

– Потому что вы – сумасшедший.

Он резко остановился. Ее голос, должно быть, прозвучал гораздо чувствительнее, чем она осознавала.

– Неужели вы думаете, что я из тех чокнутых, которые зацикливаются на какой-нибудь одной женщине и всюду ее преследуют?

Джоселин не замедлила ухватиться за эту идею:

– А почему я должна быть уверена в обратном? Или я должна просто поверить вашему честному слову?

– Это было бы глупо с вашей стороны поверить. – Такер тяжело вздохнул и снова шагнул вперед. – Я подразумеваю, что следующий шаг должен быть с вашей стороны. Надеюсь, вы не относитесь к тем старомодным девам, которые считают, что девушки не должны сами звонить парням?

На самом деле у нее никогда не возникало подобных ситуаций, и Джоселин не была уверена, что сможет это сделать. Поэтому она ответила по-другому, что, впрочем, тоже было правдой:

– Я всегда считала себя либералкой.

– Буду честен с вами, Джонези, – отозвался Такер с недовольной гримасой, – я никогда не понимал, что это означает.

Его признание поставило Джоселин в тупик. Она запнулась, изо всех сил пытаясь придумать ответ.

– А знаете что? – наконец проговорила она весело и удивленно. – Я тоже этого не понимаю. Знаю только, что это как-то связано с уважением. Вы доверяете словам человека, которого уважаете, не пренебрегаете его мечтами и желаниями…

– А какие у вас мечты и желания? – мягко полюбопытствовал Такер, пристально глядя на нее зондирующим взглядом.

Что касается Джоселин, она не намеревалась откровенничать. Поэтому, повернувшись, быстро сказала:

– Это очень просто – доставить вас на кухню.

– Я серьезно, – запротестовал Такер.

– И я серьезно. Идемте.

ГЛАВА 11

Пока Джоселин помогала Такеру устроиться на кухне, расположив его ногу на дополнительном стуле, и накрывала стол на троих, завтрак был полностью готов. Она помогла Обедиа разложить омлет по тарелкам и села за стол.

Аппетитные запахи разжигали и без того уже обостренное чувство голода. Джоселин взяла со стола салфетку и расстелила ее у себя на коленях.

– Обедиа, вы не прочитаете нам молитву? – спросил Такер, расстилая свою салфетку.

Когда была жива мама Джоселин, они ни разу не приступали к приему пищи без молитвы. Но в последнее время эта традиция соблюдалась только в каких-то особых случаях или на официальных торжествах. Этот завтрак Джоселин не считала таким.

Немного смущаясь, она скопировала позу Обедиа – склонила голову и закрыла глаза пока он певучим густым басом молился:

– Господи, Ты создал землю для человека и подарил ему плоды земли и мясо животных и сказал, что вся наша пища должна быть благословенна. Да будет благословенна эта пища и те, кто служат во имя Иисуса. Аминь.

– Аминь, – повторила она одновременно с Такером и, стараясь не смотреть на него, взяла с тарелки гренку, перед тем как передать тарелку Обедиа.

На некоторое время за столом воцарилась тишина, нарушаемая только звоном столовых приборов, хрустом бекона и довольным чавканьем.

– Омлет бесподобный, Обедиа, – похвалила, наконец, Джоселин. – Некоторые женщины сочли бы за счастье иметь такого мужа!

Он мягко засмеялся:

– Я передам ваши слова моей жене.

– Так вы женаты? – Она почему-то была уверена, что Обедиа не женат или, по крайней мере, вдовец.

– Практически всю свою взрослую жизнь, – сообщил он и задорно добавил: – И все годы на одной женщине. И чувствую себя абсолютно счастливым.

– Если вы так говорите, это означает, что вы разделяете философию моего дедушки, – подметил Такер. – Он говорил, что быть женатым или замужней – это все равно что управлять фермой; каждое утро приходится все начинать заново.

Обедиа снова засмеялся:

– Это абсолютная правда.

– Вы живете здесь, в столице? – полюбопытствовала Джоселин.

– Нет. Я здесь проездом по делам.

– Это связано с игрушками? – Такер отломил вилкой еще один кусочек омлета.

– Вы угадали. – Обедиа намазал ложкой на хлеб клубничное варенье.

Неожиданно оставив в покое свой омлет, Такер задумчиво нахмурил лоб и проговорил:

– Кажется, вам многое известно о Санта-Клаусе Я хотел бы кое-что узнать. Почему его одежда красного цвета?

– Если я не ошибаюсь, то одежда епископа традиционно красного цвета. – Обедиа посмотрел на Такера, и его глаза внезапно сверкнули. – Я могу рассказать некоторые интересные подробности. Епископ носит высокий головной убор, который указывает на небо. А еще он ходит с посохом, который, как некоторые считают, стал прародителем сахарной палочки – традиционного рождественского угощения.

– Вы шутите. – Во взгляде Такера мелькнуло что-то детское. – Чтобы этот епископский посох мог стать сахарной палочкой?! А как появилась эта традиция дарить подарки?

– Мне интересно, почему мы опять вернулись к теме Рождества? – подала голос Джоселин, удивляясь тому, что снова всплыла эта тема.

– Можем поговорить о чем-нибудь еще, если хотите. – Такер посмотрел на Джоселин таким странным взглядом, что ей показалось, будто под «чем-нибудь еще» он подразумевает тему свадьбы. «Их» свадьбы.

И чтобы не позволить ему вернуться к этой теме, она поспешила ответить на его главный вопрос:

– К вашему сведению, традиция дарить подарки на Рождество идет от волхвов, которые принесли дары младенцу Иисусу.

– Без сомнений, это оказало очень сильное влияние, – согласился Обедиа, – но не полностью. Основоположником обычая дарить подарки анонимно, как это иногда делает Санта, является именно святой Николай.

– Правда? – Джоселин не смогла сдержать удивления.

– Совершенно точно. – Обедиа кивнул и расплылся в нежной улыбке, отчего кончики его белоснежных усов поднялись вверх. – Если верить легендам, переходящим из уст в уста на протяжении веков, святой Николай часто выступал в роли анонимного благодетеля и дарил подарки нищим. Одна из таких легенд объясняет, почему Санта часто приходит в дом через каминную трубу и тайно кладет подарки в подвешенные носки.

– И опять святой Николай! – Такер удивленно запрокинул голову. – Никогда не подумал бы! Я всегда считал, что это поэт Клемент Мур придумал для рифмы или родители так делают, чтобы таким образом не слишком тратиться на подарки.

– Расскажите нам эту легенду! – попросила Джоселин. С одной стороны, ей было любопытно ее послушать, а с другой – она хотела отвести разговор подальше от смущающей ее темы.