Джейн Уэнхем-Джонс - Квартирный вопрос

– Вы уже видели план размещения гостей за столами? – весело спросил гном.

– Нет, – ответил Генри, оглядываясь вокруг.

– Он висит в углу.

– В таком случае мы пойдем взглянем на него, – быстро сказал Генри.

– О, да, конечно.

– Рада была познакомиться – промолвила я, надеясь, что эта парочка будет сидеть далеко от нас.

– Ты действительно пишешь книгу? – спросил Генри, когда мы снова пробирались сквозь толпу, направляясь к плану размещения гостей.

– Чистая правда.

– И о чем же она?

– О диете, – ответила я, бросив выразительный взгляд на его полный живот, на котором едва сходилась рубашка.

Барри был из тех мужчин, которых смокинг преображает. Я и не узнала в нем продавца из мясного отдела супермаркета, пока он не произнес несколько фраз. Он подстерег нас по пути к плану и, ткнув Генри в бок, стал перечислять, кто из сослуживцев сегодня выглядит что надо. При этом Барри подмигнул мне, как бы говоря, что я тоже выгляжу что надо, и это немного приободрило меня.

– Они всех нас перемешали, – сказал он Генри. – Из тех, кто будет сидеть за моим столиком, я знаком только с Грэгом, это тот парень, который работает на складе. Я предпочел бы сидеть рядом с Сандрой или вон той красоткой.

И он подмигнул официантке, которая вновь кружила по залу с подносом в руках.

Я огляделась по сторонам в поисках спиртного, но официант, разносивший коктейли, уже прошел в дальний конец зала. Заметив стоявшую в одиночестве Рози, одетую в бирюзовый балахон, я толкнула Генри, и мы двинулись к ней. Когда Рози увидела Генри, ее лицо просияло от радости, но, взглянув на меня, она сразу же сникла.

– Вы прекрасно выглядите, – сказала я, чувствуя себя неловко в этой ситуации. Я не знала, как объяснить девушке, что я всего лишь сделала Генри одолжение и он – свободный мужчина.

– Вы тоже, – с унылым видом промолвила Рози.

Прежде чем я успела еще что-то сказать, раздался громкий скрежет и треск подключаемого микрофона, и шум начал стихать. На небольшой подиум поднялся маленький толстенький лысый человек и обратился к собравшимся. Я прослушала начало его речи, поскольку в этот момент Генри зашикал на Сандру, Кевина и их приятелей, пробиравшихся мимо нас и отпускавших шуточки, невзирая на торжественность момента.

– …и все мы стремимся достичь успеха в своем деле, добиться высокого качества обслуживания, отличных результатов… – говорил выступавший.

Генри с благоговением слушал эту речь, стоя по стойке смирно, с высоко поднятой головой, с дрожью волнения в толстом подбородке. Я заметила, что Кевин что-то шепчет на ухо Сандре. Она усмехнулась и повторила его шутку, наклонившись к одной из нимфеток. Та захихикала. У Генри побагровела шея. Он резко обернулся и бросил на них сердитый взгляд.

– Интересы клиентов – превыше всего! – с пафосом воскликнул лысый. – В сети продовольственных магазинов «Броудрейндж» качество обслуживания – это главное!. Никогда не забывайте, леди и джентльмены, друзья и коллеги, что без наших клиентов мы не достигли бы таких грандиозных успехов!

Раздались бурные аплодисменты. Особенно восторженно этому кладезю мудрости хлопал Генри, у которого лицо раскраснелось от возбуждения. Лысый широко улыбался.

– А теперь прошу всех к столу! – воскликнул он.

Генри охватил безудержный восторг.

– За нашим столиком будет сидеть один из директоров, – взволнованно сообщил он, ознакомившись с планом размещения гостей. – Он займет место рядом с тобой.

Его, по-видимому, так и подмывало предупредить меня, чтобы я правильно держала нож и вилку в руках и не болтала лишнего, но он сдержался. По дороге в банкетный зал Генри рассказал, как наш сосед по столику сделал карьеру и добился больших успехов в жизни и сделал блестящую карьеру.

– Мистер Уинтербар наверняка попросит тебя называть его просто Билл. У него чудесная жена, Синтия. Она зовет всех по именам и никогда не путается в них. Билл начинал свой трудовой путь в пекарне. Он пришел туда, когда ему было всего шестнадцать лет. Знаешь, он очень хорошо относится ко мне. Билл был одним из тех, кто рекомендовал меня на должность менеджера. Он говорит, что мы с ним очень похожи.

Мы сели за столик.

– Билл обожает шутить, – продолжал нашептывать мне на ухо Генри. – Причем не всегда удачно, но думаю, ты попытаешься сделать вид, что тебе смешно…

– Хорошо, Генри. Я постараюсь притвориться, что мне нравятся его шутки.

Билл оказался довольно милым человеком.

– Вы бывали прежде на наших праздниках? – спросил он меня.

Я отрицательно покачала головой.

– Ничего интересного вы здесь не увидите и не услышите, – с видом заговорщика сказал он, понизив голос. – Но вино за обедом должно быть неплохим. Я говорил об этом с Джеральдиной и попросил ее, чтобы на это раз к столу подавали хорошие напитки. – Билл кивком головы показал на сидевшую неподалеку от нас с унылым видом миниатюрную женщину в розовом платье, расшитом блестками. – Это она ежегодно организует подобные банкеты. Синтия обычно пишет ей благодарственные письма после каждой такой вечеринки.

Его жена, пятидесятилетняя крашеная блондинка, выглядевшая очень элегантно в черном бархатном платье и ювелирных украшениях из белого золота, наклонилась ко мне и сочувственно спросила:

– Билл, наверное, уже начал надоедать вам? Отличный костюм, дорогая. С таким вкусом… Вы прекрасно выглядите.

Я обожаю тебя, Синтия!

Генри переполняли чувства гордости и восторга от сознания того, что он сидит рядом с ней.

– Я не раз говорила Биллу, что тоже хочу начать носить вечерние костюмы с брюками. Длинные юбки меня раздражают. Недавно мы совершали круиз, и я хотела купить несколько таких костюмов, но Билл, как обычно, начал ворчать на меня, – с улыбкой продолжала Синтия, посмотрев на мужа, который в этот момент пытался подозвать к нашему столику официанта. – Он ненавидит ходить по магазинам и, пожалуй, годами не менял бы один и тот же костюм, если бы я не заставляла его покупать новые. – Синтия засмеялась, ища у меня сочувствия. – Ужас, правда?

Тем временем к нашему столику подошел официант.

– Принесите нам вина, – попросил его Билл и продолжал, обращаясь ко мне: – Весь дом завален ее одеждой.

– Я завидую вашей жене, – заметила я.

Эта фраза показалась ему забавной, и он расхохотался. Успокоившись, Билл налил мне белого бургундского вина.

Видя, что он залпом осушил бокал, я смело выпила половину своего и сразу же почувствовала себя намного лучше.

– Генри, дорогой, а теперь расскажите, как поживает ваша мама, – обернулась к нему Синтия. – Вы ведь, кажется, на рождественской вечеринке говорили, что у нее умер котик?