Глория Нейджи - Дом в Хамптоне

Этот вечер был выдержан в богатом и весьма традиционном стиле. Своего рода личная одиссея Биг Бена. Коуэны отличались в целом достаточно либеральным нравом и вместе с тем, в отношение личных связей они были всегда консервативны. Поэтому это торжество было похоже своей помпезностью на пир во время чумы. Этот бессмысленно роскошный вечер был частью и выражением сверхбогатства.

Надо сказать Коуэны редко устраивали подобные вечера. Вот только свадьба Дженни, еврейский ритуал посвящения мальчика Оуэна и это шестидесятилетие Биг Бена. Делорес всячески избегала даже упоминать о своих днях рождения и юбилеях. Центром внимания всегда был Биг Бен. Это был их молчаливый семейный договор, который существовал уже многие годы. И сегодняшний великолепный вечер был, как всегда, посвящен ему. И Бену нравилось это. Может быть, потому, что предчувствие говорило ему, что этот праздник будет последним.

К концу праздника Дженни вдруг поняла, что в ее жизни очень многое изменилось. Всю эту неделю она посвятила Джине и своей матери. И если Донни Джеймсон, ее муж, решил именно на этой неделе бросить ее, что было бы первым крутым поворотом в их супружеской жизни, то он правильно выбрал время. Момент был подходящий. У нее совершенно не было времени обдумать, куда он пропал. Вот уже два дня она не знала, где он. Донни не оставил даже номер телефона.

Сегодня в четыре часа дня отец поехал в больницу, чтобы забрать мать домой. После обеда, наконец, позвонил ее муж и сказал, что срочно должен вылететь в Вашингтон. Донни появился в доме как раз за несколько минут до прихода первых гостей. Выглядел он прекрасно. «Невероятно! Как он успел?!»

Ее родители вернулись из больницы в мрачном настроении, но оба держали себя в руках. Дженни помогла матери приготовиться к вечернему приему: выбрать платье, прическу, обувь. «Как ни странно, — отметила про себя Дженни, — но мать выглядела лучше, чем когда-либо». Казалось, у нее ясная голова. Очевидно лечение подействовало. В последнее время она пила только минеральную воду. Все это напоминало Дженни цирк, где в центре арены сидит лев, окруженный укротителями, готовыми в любой момент к действию. Она должна была выполнить сегодня все свои обязанности, отдать дань родителям. Затем она сможет спокойно сесть и приняться за огромный кусок шоколадного торта, который, пожалуй, съесть одному человеку не под силу.

Донни сидел с ней за одним столом, разговаривая с Оуэном и Луи. Сегодня он отвечал за фейерверк и следил за тем, чтобы все было в порядке. Гарри помогал ему, но все время дергался и нервничал. Джина устроила ему веселый вечерок. Выглядела она неотразимо, танцевала и флиртовала со всеми мужчинами. Гарри мучился ревностью и занимался только тем, что охотился за ней. Бедный Гарри!

Гарри понимал, что совершил большую ошибку, убежав тогда с Донни, вместо того, чтобы прийти домой и все рассказать. А теперь Джина заставила своего мужа бегать за ней весь вечер, вымаливая у нее прощения.

«Может быть, ей попробовать пофлиртовать с Донни? — Дженни посмотрела на него. — Нет, это уж слишком. Он выглядел таким уставшим… Не сейчас.»

— Эй, Дженни, о чем задумалась? Можно присоединиться к вам?

Дженни обернулась и увидела Мэтч, Рикки Боско, Катарину и Джоя Риверс. Глаза всех присутствующих на террасе с интересом следили за ними. На Мэтч было платье из ярко-красного сатина, длинное, облегающее тело. В ушах у нее висели большие красные серьги. Высоко уложенные волосы мягко обрамляли белоснежное лицо. Катарина Риверс, стоявшая рядом, выглядела по сравнению с ней достаточно тускло. Дженни была рада этому.

Кловис О'Малли сидела одна за маленьким столиком сбоку площадки, устроенной для танцев. Она пила виски с содовой и наблюдала за дочерью, которая танцевала со своим первым в жизни парнем.

Чайна отвлекла ее мысли от Бена. Она вспомнила свою дочь на ее пятилетнем дне рождении, одетую, как Золушка на балу у принца.

Она никогда бы сюда не пришла, если бы не Чайна. Она с таким нетерпением ждала этого вечера. Так нервничала и была так возбуждена… И ее можно было понять — ей предстояло первый раз в жизни войти в такой недоступный, элитный мир.

Если быть до конца честной, то и ей самой очень хотелось прийти сюда. Все вокруг было частью его, Бена, а о том, как он живет, она знала слишком мало. Поэтому ей было интересно увидеть его мир. Их совместная жизнь, если ее можно так назвать, всегда проходила в ее маленьком коттедже, в основном в постели. Они не могли нигде показаться вместе, хотя оба жили в Хамптоне уже очень давно и знали все и всех вокруг.

«Пять лет вместе. — Она вздохнула. — Господи, пять лет! Я, наверное, ненормальная». Она посмотрела на него. Красивый, жизнелюбивый, он сейчас ходил от стола к столу, приветствуя гостей, с таким видом, как если бы был главой государства.

Чайна кружилась в танце. Она так прелестна! Ее загорелое лицо покрывал румянец. Она была возбуждена всем происходящим. Кенни прижал ее и поцеловал в губы. Поцелуй был далеко не дружеский, а страстный и неприкрытый. Она ответила ему тем же. Кловис стало не по себе. Ее охватила тревога. Кенни ужасно напоминал отца Чайны. Дело было даже не в его внешности, а в неотразимом обаянии, которое он излучал.

«О, Господи, моя дочь совершает ту же ошибку, что и я когда-то. И самое ужасное, что я не могу остановить ее. — Она сделала большой глоток виски. — Я даже не могу рассказать ей правду о своих отношениях с Беном. После стольких лет обмана она не поверит мне. Я не могу ей рассказать и правду об отце, трагически погибшем десять лет назад. Он был слабовольным человеком. Нищета, пьянство и женщины погубили его».

Она вспомнила себя, стоящую рядом с пожарником и полицейским, когда те пытались вытащить из горящей машины ее мужа с любовницей. Можно ли рассказать об этом дочери?!

Единственное, чего она хотела, так это защитить своего ребенка. Но сейчас, видя как Чайна чувственно покачивалась и кружилась с Кенни в танце, она поняла, что проиграла. Чему быть, того не миновать. Интересно, что имел в виду Бен, когда сказал, что у Чайны хватит здравого смысла справиться с этим?

С тех пор как арестовали Делорес, они с Беном не встречались. Может, это и к лучшему. Если это конец, она позволит ему уйти и постарается устроить свою жизнь.

От этих мыслей ей стало совсем плохо. Его дела с недвижимостью не давали ей покоя. «Может быть, он рассказал Делорес о своих махинациях и поэтому ее арестовали?» Но она ни в чем не замешана.

Бен танцевал с Делорес. Кловис смотрела на них с завистью. Они танцевали, как танцуют мужчина и женщина, прожившие вместе очень долго. В их движениях было умиротворение и внимание к друг другу.