Джанет Дайли - Отчаянная охота

— Можно назвать и так, — Джордана судорожно вздохнула. — Папа, если бы ты мне только намекнул, что этот самый Бриг Маккорд был тогда на приеме… Да если бы у меня возникло хотя бы малейшее подозрение, кто это такой, я бы…

Джордана неожиданно замолчала В самом деле, что бы изменилось, если бы она даже и знала? Да ровным счетом ничего. Наоборот, она бы стремилась в Айдахо всем сердцем, чтобы встретиться с человеком, который произвел на нее такое сильное впечатление. Теперь же, выяснив, что он на самом деле думал о ней, ей хотелось одного — убежать…

— Послушай, если Маккорд и ухаживал за тобой на вечере, это означает только одно: что он считает тебя привлекательной. — Ее отец словно нарочно не желал ничего понимать. — Более того, ты наверняка продолжаешь ему нравиться и сейчас! Вместо того чтобы устраивать скандал и приводить хозяина в ярость, тебе всего-навсего следовало воспользоваться своим обаянием. Пока что он только согласился взять тебя на охоту Но в твоей власти сделать так, чтобы со временем он был в восторге от этого своего решения!

Джордана в негодовании уставилась на него.

— Что ты хочешь сказать?

Флетчер Смит смущенно заморгал, но отступать было поздно, и он решил защищать свою точку зрения.

— Я не имел в виду ничего дурного Но это бы все значительно упростило. Ты же сама только что сказала: охота может превратиться в пытку, если он будет враждебно к тебе настроен.

Джордана возмутилась.

— Ну, знаешь… По-моему, уж лучше найти другого проводника. Думаю, нам это удастся, если мы не постоим за ценой. В крайнем случае можем перенести охоту на следующий год.

Джордане не так часто доводилось видеть своего отца в гневе, но сейчас он определенно злился. Его ноздри раздувались, рот сжался в тонкую линию.

— Вот что я тебе скажу: мы поедем на охоту сейчас!

И в сопровождении Маккорда! Ты просто не понимаешь, как нам повезло. Второго такого раза не будет!

— Что значит «повезло», отец? — удивленно спросил Кристофер. — Я, наверное, тоже чего-то не понимаю?

Казалось, Флетчер на время забыл о присутствии сына. Но теперь, когда он повернулся к нему, черты его мгновенно разгладились, выражение лица сделалось благожелательным. В эту минуту он напомнил Джордане хамелеона, который моментально изменяет окраску, чтобы спрятаться от врагов.

— Я хочу сказать, что мне вряд ли представится другая возможность заполучить призового барана. Маккорд мой личный проводник — понимаете? Он отведет меня туда, куда я захочу. Очень важно, что он не профессиональный проводник. Он не станет приберегать какого-нибудь особенно крупного барана, которого ему удалось выследить, для более выгодного клиента.

Джордана посмотрела на брата, и ее удивило выражение его лица — отстраненное и сосредоточенное. Казалось, он думает о чем-то своем и не желает посвящать их в эти мысли…

— Не думала, что для тебя это так важно, — обратилась она к отцу. — По-моему, ты не слишком расстроился, когда Бриг заявил, что охота не состоится.

— Просто я прекрасно знал, что он сказал это в запале. А стоит ему немного остыть, и он возьмет свои слова назад — вне зависимости от того, кем ты мне доводишься на самом деле: любовницей или родной дочерью…

Слова Флетчера Смита поразили Джордану: она никак не могла понять причину такой его уверенности в благополучном разрешении конфликта. Ей-то как раз казалось, что Бриг говорил всерьез и собирался привести свою угрозу в исполнение.

— Почему, интересно знать, ты так решил?

— Все очень просто. Я его купил. Он уже получил аванс и почувствовал запах моих денег.

Слова отца были настолько циничными, что Джордана вдруг почувствовала себя оскорбленной. Она не хотела верить, Что Брига Маккорда можно купить за какие-то там зеленые бумажки. Он казался слишком самодостаточным и самостоятельным.

— А что тут такого? — Заметив, что дочь нахмурилась, Флетчер расхохотался, и Джордане неожиданно почудилось, что перед ней совершенно чужой человек. — В этом году была такая суровая зима, что многие фермеры разорились. Когда мы с Бригом познакомились в июле, его дела были настолько плохи, что он мог лишиться своего ранчо.

— Но ведь ты тогда об этом не знал! — запротестовала Джордана.

— Не знал. Верно. Но потом попросил своих адвокатов провести небольшое расследование В конце концов, надо же мне было убедиться, что я имею дело с достойным человеком, а не с пройдохой. Я плачу ему высшую ставку, на какую только может рассчитывать проводник. Кроме того, у него есть шанс получить значительную премию, если наша охота увенчается успехом и я добуду своего призового барана. Итак, повторяю — я купил его; Маккорд просто не может себе позволить разорвать наш договор.

— Скажи, почему ты так на меня разозлился?

— Потому что Маккорд у меня в кармане! А ты вдруг предложила отложить охоту или вовсе отменить нашу затею. Нет, дорогая моя, я не пойду на это даже ради тебя.

— Если для тебя так уж важно заполучить этого самого барана, — вмешался в разговор Кристофер, — зачем ты тащишь с собой балласт — двух зевак, не имеющих к охоте никакого отношения?

— Но как я мог отказать тебе в просьбе взять тебя с собой, когда много лет только и ждал того, что ты меня об этом попросишь? — ответил Флетчер. — Что же касается Макса… пока он не продемонстрировал свою полную беспомощность, жаловаться не стоит. Вот если что-нибудь в таком роде произойдет, уж будьте уверены — я выскажу ему свое мнение.

— Флетчер! — наверху появился Макс. — Никак не могу найти вашу винтовку. Ее там нет.

— Неужели? — Флетчер Смит в притворном удивлении приподнял бровь. — А ведь вы правы. Она здесь, в прихожей. Стоит себе у двери… Прошу извинить, что зря гонял вас наверх, Макс.

— Ничего страшного, — Макс пожал плечами и спустился к ним.

— Принеси-ка и ты свою винтовку, Джордана. Тэнди дожидается нас на заднем дворе.

Вернувшись в спальню Брига, Джордана взяла винтовку в видавшем виды кожаном чехле и прихватила коробку с патронами. Внизу ее ждал Кристофер, Флетчер и Макс уже отправились разыскивать Тэнди.

— Я никогда не слышала, чтобы отец разговаривал подобным образом, Кит, — заметила она.

— Очень может быть, что прежде он не открывал тебе некоторые стороны своей противоречивой натуры. Ты ведь всю жизнь была папиной дочкой!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Отец всегда защищал тебя от того, что именуется «изнанкой жизни». Он таскал тебя с собой по всему миру, и ты видела столько невероятных вещей, что тебе просто не приходило в голову взглянуть на то, что находилось у тебя под носом, — в словах Кристофера прозвучала печаль, приправленная известной долей цинизма.