Мелани Роуз - Небесный огонь

Тедди уже сидел за барной стойкой и поливал блинчик сиропом. Когда я ласково взъерошила ему волосы, малыш поднял голову и робко улыбнулся мне уголком рта. Его любимый мяч лежал рядом на полу. Я отметила, что ребенок впервые выпустил игрушку из рук. Карен тоже это заметила, и мы обменялись многозначительными улыбками.

Несмотря на ночные события, я вдруг поняла, что чувствую себя в образе Лорен гораздо увереннее и даже счастливее. Я уже собиралась предложить детям порисовать за новым столом, когда в дверях кухни появился Грант.

— Лорен, можно тебя на минутку?

Наверное, на моем лице отразился испуг, потому что он тут же замахал руками.

— Бога ради, я не сделаю тебе ничего плохого!

Я посмотрела на Карен и после ее молчаливого кивка неохотно вышла в коридор.

— Утром у нас был серьезный разговор с твоей сестрой, — нерешительно начал Грант, я заметила, что он нервно хрустит пальцами. Перехватив мой взгляд, он сунул руки в карманы брюк. — Она объяснила мне, что ты чувствуешь, потеряв память. Признаюсь, я не понимал, как тебе трудно. Ведь ты моя жена, и мы вместе уже десять лет. Я просто отказывался верить, что ты действительно ничего не помнишь…

— Ты это показал очень откровенно, — парировала я прежде, чем смогла сдержаться.

Он поднял руку, словно просил меня выслушать его.

— Но Карен убедила меня, что я на самом деле кажусь тебе чужим человеком и нам нужно заново знакомиться друг с другом.

Он долго смотрел на картину на стене, словно увидел ее впервые, прежде чем решился взглянуть на меня.

— Прошу тебя поверить мне: я сожалею о своем поведении. Я безобразно напился, был грубым и бесчувственным. Сможешь ли ты простить меня? Я хочу, чтобы ты знала — пока твоя память не вернется или пока мы снова не узнаем друг друга, я не буду беспокоить тебя… так.

— Ладно, забыто, — сказала я без всякого выражения, стараясь скрыть облегчение в голосе.

— Может, попробуем еще раз? Давай сегодня сходим куда-нибудь, только ты и я?

Я напомнила себе, что нахожусь в этой семье ради детей, и решила не отвергать предложенную трубку мира.

— Для детей было бы хорошо, если бы мы провели день все вместе, — осторожно сказала я.

Он с трудом сглотнул, кадык на его шее ходил вверх-вниз.

— Вообще-то я не это имел в виду. Хорошо, и куда же, по-твоему, можно сходить, чтобы понравилось всем?

— А если съездить на ферму? Знаешь, есть такие фермы, которые открыты для посещения. Девочки любят животных, да и игровые площадки в таких местах всегда есть.

Грант побледнел.

— Лорен, мне совсем не хочется общаться с животными. Они грязные и дурно пахнут.

— Хорошо, а что ты предлагаешь?

— Я об этом не думал. Я просто хотел пойти куда-нибудь с тобой вдвоем.

— Я хочу на ферму, — раздался в дверях кухни голос Софи.

Грант повернулся к дочери и поднял бровь.

— Кажется, кто-то подслушивает.

— Я хочу туда, куда сказала мама, — упрямо повторила Софи.

— Мне кажется, решать должен папа, — сказала я.

Софи сердито взглянула на отца, развернулась и исчезла в кухне.

— Конечно поезжайте, — устало проговорил Грант и отвернулся, словно показывая, что с него достаточно, — а у меня полно работы.

— Грант, мне кажется, нам надо провести день всем вместе, — мягко сказала я. — Так будет лучше для всех. И необязательно ехать на ферму. Нельзя все время потакать Софи, и она не должна подслушивать.

Казалось, Грант удивился и обрадовался моей неожиданной поддержке, но своего решения он менять не собирался.

— Мне сегодня действительно надо появиться на работе, — сказал он, довольно демонстративно взглянув на часы. — Мой заместитель не справляется. А вы с Карен поезжайте с детьми на ферму.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня. Когда его губы коснулись моей щеки, я едва сдержалась, чтобы не отскочить. Его близость пугала меня, хотя он был симпатичным мужчиной, и при других обстоятельствах я вполне могла бы увлечься им. Мне было неловко за свой отказ провести с ним день, я понимала, что он пытается загладить свою вину, но одна мысль о том, чтобы остаться с ним наедине, приводила меня в ужас. Когда он ушел, я прислонилась к стене, чувствуя себя совершенно разбитой. Его грубость прошлой ночью была непростительна, но ведь он считал меня своей женой. Кроме того, Грант — отец этих детей. Я закрыла глаза и подумала, как далеко я готова зайти для выполнения своих обязательств перед этой семьей. Смогу ли я когда-нибудь ответить Гранту взаимностью? Разумеется, сейчас об этом не могло быть и речи, но ведь мы едва знакомы. Может быть, потом, когда я узнаю его получше? Впрочем, я не успела как следует подумать о своем поведении в качестве примерной жены, потому что Карен позвала меня из кухни, и стремительный вихрь ежедневных событий, из которых состояла жизнь Лорен, увлек меня за собой. Дома мне приходилось заботиться только о Фрэнки и о себе, уныло думала я, вытирая сироп со стола и складывая посуду в посудомоечную машину. Будучи Джессикой, я готовила простую еду для себя одной, раз в неделю убирала квартиру и раз в месяц навещала родителей. Еще мы с Кларой ходили в кино или в театр, всегда могли отправиться в клуб с нашими общими подружками, и ничто нам не мешало жить так, как мы хотим. Жизнь Лорен крутилась вокруг стирки, готовки, мытья детей и сказок на ночь. Я снова вспомнила о том, с какой нетерпимостью я относилась к проблемам своих замужних подруг. Теперь мне тоже придется зависеть от приходящих нянь, которые могут и не прийти. Меня удивляло, как Лорен умудрялась помогать Гранту на работе, если кто-то из детей болел или по какой-то причине не мог пойти в школу. Если я останусь здесь надолго и откажусь нанять няню на полный день, вряд ли я когда-нибудь выберусь из дома.

Полчаса спустя, когда я несла по лестнице охапку грязного белья в прачечную, стараясь не наступить на Элси с пылесосом, я подумала, что моя работа в «Чайслуорт и партнерах» довольно скучна и однообразна. Элси сменила простыни и пододеяльники на детских кроватях и сложила их вместе с одеждой на полу в детских спальнях. По самым приблизительным расчетам, стирки набралось на пять полноценных загрузок.

— Мама, когда мы пойдем переносить клетки в сарай? — спросила Николь, когда я спешила мимо нее в прачечную, роняя по дороге носки и майки.

— Как только я запущу стирку.

— Я хочу поиграть в песочнице, — заныл Тоби, подпрыгивая на месте. — Можно мне на улицу?

— Конечно, Тоби, иди. Закрой за собой дверь.

— Я думала, мы едем на ферму, — напомнила мне Софи.

— На ферму мы поедем ближе к обеду, заодно там и перекусим, — сказала я, сунула белье в машинку и закрыла дверцу.