Мари Соул - Сотвори свое счастье

«Дарлин необходимо развлечься, — подумала Пегги, — поэтому надо пока забыть о неудобствах, связанных с присутствием Камерона. В конце концов, что может произойти за время футбольного матча? За каких-то два часа? Ровным счетом ничего».

— Митч предложил всем нам сходить после игры в пиццерию, — сказала Дарлин. — Что ты об этом думаешь? Я знаю, что ты не хотела сидеть рядом с Камероном и только и ждешь, чтобы это побыстрее закончилось. Если ты предпочитаешь ехать сразу домой…

Ехать сразу домой было бы лучше и проще всего, но Пегги не могла подвести Дарлин, которая спустя несколько лет вновь почувствовала себя счастливой. Этого нельзя было не принимать во внимание.

— Пицца — это замечательно.

— Отлично. Я скажу Митчу, что ты согласна.

Они пошли в пиццерию «У Джино». Увидев огромную очередь у входа, Пегги готова была отказаться от пиццы, однако Дарлин уговорила ее остаться. Пегги пыталась принимать участие в общем разговоре, но в присутствии Камерона ей трудно было сосредоточиться. Каждая минута, проведенная в его обществе, превращалась для Пегги в настоящую пытку. Она знала, что безнадежно влюбилась и что бороться с этим чувством бесполезно, понимала, что образ Камерона-плейбоя больше ее не спасет, потому что Слейтер на самом деле оказался хорошим парнем, добрым и отзывчивым. Именно таким она представляла себе будущего супруга, мужчину своей жизни.

Но вот беда — Камерон ни за что не хотел жениться.

Еще пару лет назад она бы спорила, утверждая, что завоюет его сердце, заставит его изменить отношение к браку. Тогда она еще верила в чудеса.

Жизнь преподала ей свой урок.

— Слейтер. Четыре человека, — позвали из пиццерии, и они вошли в довольно мрачное помещение со стенами, испещренными не всегда приличными надписями и рисунками.

Пегги пристроилась в самом углу у стены, стараясь не прикасаться к Камерону, который сел с ней рядом, но избежать контакта в тесном углу было почти невозможно. Хоть Пегги и застыла неподвижно, его рукав то и дело касался ее руки, а штанина брюк щекотала ногу.

Дарлин с интересом изучала надписи на ближайшей стене.

— Некоторые из них весьма многозначительны, — сообщила она, поднимаясь с места, чтобы прочесть еще одну. «Целовать лягушек лучше, чем целовать собак».

Она брезгливо сморщила нос и опустилась на скамью напротив Пегги.

— Ты всегда говорила, что приходится перецеловать кучу лягушек, чтобы попасть на принца. А на самом деле ты когда-нибудь трогала липкую, вонючую дрянь, которую от страха выделяют лягушки, когда их берешь в руки?

— Это не для меня, — сказал Митч и пристроился рядом с ней. — Уж лучше кувшин с помоями.

— Конечно, — согласилась Дарлин. — А где наша пицца?

Камерон улыбался, отмечая перемену, которая произошла с Дарлин за последние несколько часов. Молчаливая грустная женщина превратилась в веселую собеседницу. Даже Митч повеселел, шутя и развлекая всех анекдотами. И только Пегги вела себя странно.

Сидя рядом с ним, она забилась в угол, стараясь отодвинуться подальше, и не говорила ни слова.

Заказали пиццу и пиво. Пока ждали, Митч развлекал их забавными историями, Дарлин непрерывно смеялась. Пегги иногда вежливо улыбалась, но Камерон чувствовал ее скованность и настороженность. Стараясь расшевелить ее и поднять ей настроение, он вернулся к старой теме.

— Итак, что ты решила насчет картины? — спросил он. — Во сколько мне это обойдется?

— А сколько ты согласен выложить? — поинтересовалась она, играя бумажной салфеткой и не глядя на него.

И тут вмешалась Дарлин:

— О чем вы? Какая картина?

— Та, что висит у вас в фойе, напротив входа, — пояснил Камерон.

— Картина Пегги? — Дарлин повернулась к подруге и засмеялась. — А ты на днях жаловалась, что ее никто даже украсть не хочет.

Пегги продолжала мять в пальцах бумажную салфетку.

— Разрешаю тебе украсть эту картину.

Он схватил Пегги за руки, заставляя ее поднять глаза.

— Это твоя картина? Ты ее нарисовала?

Она оторвала взгляд от салфетки, пожала плечами и, не глядя на него, равнодушно сообщила:

— На первом курсе колледжа. Мой преподаватель, а так получилось, что он был и моим консультантом, сказал, что это напоминает взрыв на фабрике красок и у меня детское восприятие цвета, но он надеется, что с возрастом это пройдет.

Только теперь Камерон понял, почему эта картина так понравилась ему. Яркая и полная энергии, она напоминала ему саму Пегги.

— Ну и как? Прошло?

— Нет, но прошло увлечение, и я сменила специальность. — Она почти с грустью взглянула на него. — Я рассталась со многими детскими иллюзиями.

Смех и шутки продолжались в машине Камерона, пока они ехали к Митчу, чтобы взять его машину, потому что Митч с Дарлин решили отправиться на танцы. Пегги отказалась. К ее большому смятению, отказался и Камерон. Это означало, что к мастерской, где осталась машина Пегги, он проводит ее один.

После того как Дарлин и Митч вышли, в машине Камерона воцарилось тягостное молчание. Пегги смотрела в боковое стекло, а Камерон лихорадочно искал тему для разговора.

— Тебе понравилась игра? — наконец спросил он.

— Да.

— Конечно, хотя жаль, что «Медведи» проиграли…

— Все равно игра получилась хорошая, — заверила его Пегги. — Ты в самом деле собирался играть в Пенсильвании?

— Откуда ты знаешь? — удивился Камерон, уверенный, что об этой своей юношеской мечте никому не рассказывал.

— Ты говорил об этом моему племяннику.

Он совсем забыл об этом разговоре. Тогда он поделился с мальчиком своей заветной мечтой только потому, что Джоэл очень напоминал ему его самого.

— Да, меня тогда в самом деле пригласили и предложили стипендию и в Пенсильвании, и на Северо-Западе. И я выбрал Северо-Запад.

— Ты говорил, что мать заставила тебя выбрать Северо-Запад, потому что не хотела отпускать далеко.

Он улыбнулся, все еще думая о своих победах на футбольном поле.

— Вот так я оказался завзятым сплетником в глазах твоих и твоей семьи.

— Твоя мать старалась контролировать своих дочерей так же, как тебя и отца?

— Это что, новая попытка психоанализа? Хочешь вычислить, что отвратило меня от женитьбы?

Пегги хватило одного взгляда, чтобы увидеть, как он опять замыкается в себе. Опыт подсказывал ей, что надо отступить, но она так и не научилась терпению.

— Не все женщины похожи на твою мать.

— Тебе только так кажется.

В его словах звучала горечь.

— А Кара была похожа на твою мать?

— Кара, — он усмехнулся, — никогда не плакала и не причитала, она даже не настаивала на своем решении. Я мог делать что хотел. Но она знала, как управлять мужчиной. Ты хочешь узнать, как это выглядело? Так вот — я позволял ей управлять собой, как мой отец позволял это матери.