Габи Хауптманн - Ищу импотента для совместной жизни

– Я ничего пока не слышу!

Лаура смеется:

– До четвертого месяца ничего и не услышишь.

– Если я правильно поняла, ты намерена сохранить беременность.

– Я дала себе еще неделю, чтобы окончательно все решить!

– А если ты все же с Вилко?..

Лаура отмахивается:

– На этого мужчину рассчитывать нечего. Он все равно попытается улизнуть от отцовства!

– Но ведь отец все-таки он?

Лаура смотрит Кармен прямо в глаза:

– Знаешь, ведь я его очень любила и не могла даже представить, что отцом ребенка станет кто-то другой. Как я ошиблась в нем!

– А жаль… – Кармен качает головой. – Но я все еще надеюсь, что ваши отношения войдут в нормальное русло. Мне Вилко представлялся совсем другим! По меньшей мере, порядочным человеком. Мне казалось, он всегда делает то, что обещает!

– Я тоже, я тоже, Кармен. Можешь мне поверить. Ладно, оставим это. Расскажи-ка мне лучше о твоей идее!

Кармен ухмыляется. Потом легонько тычет Лауру пальцем в грудь:

– Ты встретишься с Феликсом!

– Зачем?

– Ты встретишься с ним. Он понравится тебе, я уверена. А дальше все пойдет своим путем.

– Но меня зовут не Кармен Легг, это же обман!

– Можешь сказать, что ты моя подруга. Или просто приглядишься к нему получше!

Лаура постукивает указательным пальцем по фотографии:

– Ну и веселенькие у тебя идеи, однако! Незамужняя беременная тетка охмуряет импотента! Тем не менее, в этом что-то есть. Я бы даже сказала, что мне эта идея нравится!

– Ну и славно. А сегодня вечером мы приглашены к Давиду…

Звонят в дверь. Кармен садится на постели:

– Кто на этот раз?

Она почему-то думает о Фредерике. Жаль, ведь было так уютно и хорошо! Зачем еще кого-то принесло! Может, не открывать?

– Ты даже не посмотришь, кто это? – спрашивает Лаура.

– Нет никакого желания!

Тут раздается стук. Оказывается, кто-то уже стоит у дверей квартиры.

Кармен спрыгивает с кровати, затягивает потуже пояс на халате и направляется к двери:

– Кто там?

– Это я, Эльвира…

– Эльвира! – Кармен распахивает дверь. – Вот так сюрприз!

– Я подумала, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе!

Кармен чмокает ее в щеки:

– Не обращай внимания на мой бардак. Прежде всего, я хочу представить тебе Лауру. Даже лучше, что ты пришла сама. Проходи!

Лаура выплывает из спальни. Женщины пожимают друг другу руки.

– Эльвира, что ты будешь пить? Чай, кофе или вино?

– Чаю было бы хорошо. По погоде! – Старушка садится на диван.

Лаура тем временем оккупирует кресло в гостиной, а Кармен убегает на кухню – ставить чайник.

– Как у вас дела, Эльвира? Могу я называть вас просто по имени? Кармен уже рассказала мне немного о вас!

– Вот как? Очень мило. О вас я знаю только, что вы большая любительница путешествий. И охотно взяли бы с собой в путешествие весь свой класс.

Лаура весело смеется:

– Летающий школьный класс, да? А что? Это было бы прикольно! Даже окончив школу, они запомнили бы это!

Эльвира кивает:

– Прекрасно, когда о человеке после его смерти остается хоть какая-то память. Тогда в сознании людей, окру жавших его, он продолжает жить и дальше. Хотя бы некоторое время…

Она смотрит на свои морщинистые ладони. Кармен заходит с подносом в комнату, видит это и слышит продолжение разговора. Ага, значит, пока она была на кухне, Лаура подвела диалог к самой сути.

– Хорошо, когда есть дети, твое продолжение в жизни… – подхватывает Лаура.

Эльвира поднимает глаза к потолку, потом смотрит на Кармен и снова обращается к Лауре:

– Я думаю, вы совершенно точно угадали мои мысли.

Кармен располагается в кресле.

– Ты знаешь, Кармен, – продолжает Эльвира, – в последние дни я очень много думала о Штефане. Правильнее всего было бы ничего не говорить ему. А еще правильнее – взять его к себе еще тогда, сразу после катастрофы. Но это было весьма рискованно. Я просто не могла в то время завести ребенка. И потом, куда мне с ним? Что дальше? Тогда женщина, не состоящая в официальном браке и имеющая ребенка, не могла выглядеть достойно в глазах общества. Ее вообще могли отбросить на обочину жизни. Я наверняка не получила бы больше никакой работы. А на что содержать малыша? И в какой среде он рос бы?..

Кармен смотрит на Лауру и пугается. «Ой-ой-ой, Эльвира еще не знает, что Лаура беременна».

– Почему вы, зная все это, не сообщили в полицию? – встревает в разговор Лаура.

– Кальтенштейны были там практически единовластны ми правителями. И что же, я должна была обращаться к полиции, которую они фактически содержали?

– Это совершенно очевидно, – поддерживает ее Кармен. – Многие вещи такого плана и сегодня порождают непреодолимые проблемы. Пожалуй, только отношение к матерям-одиночкам немного переменилось. Сегодня многие женщины одни, без мужей, воспитывают детей. Конечно, нагрузка колоссальная, – бросает короткий взгляд на Лауру, – но сколько радости приносит потом!

– Ты, должно быть, хорошо знаешь то, о чем рассуждаешь, – огрызается Лаура, которая, конечно, догадалась, о ком речь.

Эльвира, не поняв намека, подхватывает:

– Ты говоришь так, словно сама собралась стать мамашей. Откуда тебе знать о радостях материнства? Или ты уже слегка беременна?

– Ха!.. – Кармен становится весело. – Пожалуй, это рискованная шутка. Ведь у меня уже больше трех недель не было мужчины!

– Ну-ну, Кармен, три недели не решают в данной ситуации ничего. Насколько я знаю, беременность длится несколько дольше!

– Да нет, Эльвира! Кармен не беременна. Это я в положении. И у меня всего неделя, чтобы, наконец, решить, рожать мне или нет.

Кармен ошарашена откровенностью Лауры. И Эльвира явно в замешательстве. Но вскоре способность говорить возвращается к ней:

– Что значит решить? Что тут можно еще решать? У вас будет ребенок! Разве это не чудесно!

– Ну конечно. – Лаура делает глоток из чашки. – Что может быть чудеснее? Если ты можешь, по меньшей мере, предоставить этому малышу хотя бы самое необходимое. А у моего, похоже, не будет даже отца!

– Ну, мои советы наверняка покажутся вам странными и даже смешными. Ведь я могла стать разве что приемной матерью. И до сих пор чувствую себя виноватой из-за того, что не сделала этого. Ведь Анна совсем не хотела, чтобы Штефан стал таким же, как и все представители рода Кальтенштейнов. Иными словами, она совсем не хотела делать из него Кальтенштейна. Но в моем случае уже ничего не исправишь. Что же касается вас…

– Но моя ситуация тоже не из легких. – Лаура подтягивает колени к груди и обхватывает их обеими руками. – Что будет после декретного отпуска? От государства помощи не жди. Ни няни, ни детского садика… Какие перспективы? И какая женщина сможет в таких условиях спокойно работать, дабы обеспечить достойную жизнь себе и ребенку!