Джастин Валенти - Протеже

Но Ники была безутешна, она без конца причитала и умоляла Гвен простить ее.

Они выпрямились одновременно, и Гвен снова повторила, что ей не за что извиняться.

И тут Ники вдруг прислонилась к Гвен, невнятно прошептав, что, кажется, немного перепила.

Гвен ласково, уверенно поддерживая бедняжку за талию, осторожно прижалась щекой к ее щеке и почувствовала, как рука Ники легла ей на спину.

Сердце Гвен колотилось бешено, когда она повлекла свою добычу к дивану. Там Гвен обняла Ники и легонько поцеловала в губы. Не оказав сопротивления, Ники сама обняла Гвен за шею и поцеловала.

– У тебя такие мягкие губы, – удивилась юная гостья.

Гвен дрожащими руками погладила ее шелковистые волосы, с восторгом решив, что Ники еще никогда в жизни не целовалась с женщиной. Вздрагивая от нетерпения, она стала ласкать нежную, гладкую, без единой морщинки шею и округлые плечи.

Ники раскинулась на диване, тихонько постанывая от удовольствия.

– Я такая горячая… – прошептала она.

Гвен ловко расстегнула голубую блузку и залюбовалась твердыми, упругими грудками с задорно приподнятыми сосками. Осторожно провела по ним кончиками пальцев, а потом наклонилась и взяла в рот сосок.

– М-м-м, – вырвалось у Ники, – как приятно… Перейдя к другому соску, Гвен расстегнула на гостье юбку.

Вскоре с юбкой и чулками было покончено, и на Ники остались лишь тонкие, прозрачные трусики.

Затаив дыхание от восторга, Гвен гладила стройные нежные ножки – такие дивные, такие свежие, как лепестки роз…

– Ты невероятно хороша, – шептала Гвен между легкими поцелуями. – Само совершенство!

Ники подняла ноги на диван и расслабилась, закинув руки за голову. Под осторожными ласками Гвен ее тело томно выгибалось.

Гостья напоминала Гвен кошачье божество – так изящно она потягивалась всем телом и мурлыкала от наслаждения – того, что дарила сама, и того, что получала взамен. Каждое движение Ники дышало врожденной фацией и чувственностью.

Гвен, подождав еще немного, наконец отвела Ники в спальню.

Все еще не остыв от возбуждения, переполненная благодарностью и нежностью, Гвен с наслаждением курила, прислонившись к подушке. Ники оправдала все ее надежды.

И все же Гвен оставалась начеку и мысленно повторяла, что главное – не спешить, и ей еще предстоит завладеть душой этой милой малютки.

Между тем малютка развалилась на спине в небрежной позе, излучая удовольствие. Она посмотрела на Гвен с трогательной смущенной улыбкой.

– Никогда не делала ничего подобного! Слушай, это так странно, но здорово! Надо же, а ведь все произошло вроде бы само собой…

Гвен, переполненная чувствами, не сразу ответила и лишь молча кивала.

– Я рада, Ники, – наконец шепнула она. – Я очень, очень этому рада.

Они долго болтали, и Гвен с облегчением убедилась, что Пики вполне способна поддержать разговор о ее работе. Откровенность всегда давалась Гвен нелегко, и теперь Ники не сомневалась, что займет в ее жизни важное место.

– Просто в голове не укладывается, как ты день за днем выдаешь новые идеи, и все сама, без чьей-либо помощи!

– Ну, без помощи меня не оставляют. Понимаешь, фактически сценарием владеет телекомпания, и его создает целый коллектив. У нас бывают творческие совещания. Составители диалогов предлагают свои идеи, режиссеры, операторы, артисты – все, кто имеет отношение к созданию персонажей, – свои.

– Ну да, это понятно, но главную часть сценария все равно ты пишешь сама, верно? Гвен, ты выдающаяся личность, точно тебе говорю!

– Спасибо тебе, милая, но я не более выдающаяся, чем наша повседневная жизнь, 6 которой каждый день пишут газеты, – устало возразила Гвен. – Любовь, ненависть, зависть, жадность, власть, гнев, соблазн, конкуренция. Мы всегда берем за основу реальность, а потом расцвечиваем ее, как мыльные пузыри, в те цвета, о которых грезят люди. А когда все эти грязные и завораживающие вещи случаются вдобавок в домах богатых и могущественных особ, аудитория испытывает особо острое наслаждение…

Тут на Гвен снова нахлынули эмоции. Вот то, чего ей так не хватало, – разумный, отзывчивый слушатель, по-настоящему заинтересованный в ней как в личности, а не только как в предмете плотских удовольствий. Собеседник, с которым так приятно поболтать после интимной близости.

Всю свою нерастраченную любовь Гвен была готова выплеснуть на Ники, а времени оставалось до обидного мало. Ведь надо во что бы то ни стало успеть привязать ее к себе, заставить полюбить крепко-крепко, пока Гвен не превратится в настоящую старуху и на нее уже не клюнет ни одна Ники на свете.

Ники развалилась на заднем сиденье такси и громко зевнула. Гвен, конечно, приглашала ее остаться до утра, но она ускользнула, соврала про какое-то семейное мероприятие, назначенное ранним утром в Хантингтоне. Однако пообещала навестить Гвен в понедельник после работы.

Ники снова зевнула, чуть не вывихнув челюсть. В конце концов, все выглядело не так жутко, как она боялась. Гвен оказалась получше иных мужиков, обходившихся с ней грубо, по-свински. Гвен терпеливая и нежная, а уж опытная – не то слово! Ну, теперь Ники выжмет из нее все, что сможет! Она не станет мелочиться и просить пристроить свой сценарий. Не стоит повторять старую ошибку и вести себя слишком откровенно. Если Гвен раскусит ее, то выставит в два счета, точно так же, как Герб, и очередной шанс уплывет из-под носа.

Конечно, эта старуха явно с приветом. Взять, к примеру, фотку ее сестры. Однажды Герб разоткровенничался настолько, что упомянул мимоходом, будто Гвен – розовая шлюха и любит рыжих девчонок. Ники никогда ничего не забывала. Да, фотка рыжей сестрицы Гвен, чем-то походившей на саму Ники, смутно задела что-то в ее душе.

Но это все равно не важно. Важно одно – увидеть свою фамилию в титрах. И Ники с самодовольной улыбкой вспомнила, как обвела Гвен вокруг пальца – дескать, она пойдет на что угодно, лишь бы узнать содержание следующей серии…

Что мужики, что бабы – все одинаковы, пока получают от тебя то, что хотят.

Глава 11

Диана лежала на пляже Джорджия-Бич в Ист-Хэмптоне, нежась в ласковых солнечных лучах. Под плотно прикрытыми веками постоянно мелькали какие-то картинки. По большей части это был Люк, потрясающе красивый в обтягивающих узких плавках. Разбежавшись, он бросался в теплые волны.

Она улыбнулась, вспомнив, что Люк совсем недавно научился плавать, но уже чувствовал себя в воде ничуть не хуже мальчишек, выросших на побережье. Ах, эта его отвага и бесстрашие, эта готовность учиться!

Диана лениво села, потянулась, смазала плечи и ноги лосьоном для загара и перевернулась на живот.