Джоанна Троллоп - Любовь без границ

Он нарочно замешкался, чтобы не появиться у дверей с изысканной парой, подъехавшей одновременно с ним, но им почему-то взбрело в голову подождать его. Дама, неописуемо светская и элегантная в своем замшевом пиджачке и узкой юбке, с ослепительной улыбкой протянула ему руку и назвалась Фанни Маккинли. Отсюда следовало, что сатанинского вида джентльмен, державший ее за локоть, не кто иной, как пресловутый Кевин Маккинли.

— Очень рад, — пробормотал Джеймс, пожимая узкую холеную руку дамы.

Было заметно, что от него ждут бурной реакции на имя, но в голову не пришло ничего лучшего, чем «Хорошая сегодня погода». Он чувствовал себя выставленным напоказ, что костюм его не первой свежести и к тому же помят настолько, словно он прямо в нем и спал, а сны видел исключительно кошмарные.

Дверь открылась, появился Хью в новенькой, с иголочки, фирменной джинсовой рубашке.

— Кевин! Рад, что ты сумел выбраться. И восхитительная Фанни здесь! Чудно, чудно! Смею ли я надеяться на поцелуй? А, это ты, Джеймс. Вижу, вы уже познакомились. Тем лучше. Входите же, входите! Присоединяйтесь к честной компании. — Он взял со стола два бокала шампанского и вручил их чете Маккинли. — За счет заведения, ха-ха! Бери и ты, Джеймс, старина. Гуляем!

Взяв бокал, Джеймс последовал за ними в гостиную, которую буквально распирало не только от гостей, но и от оглушительной музыки того типа, без которого, по мнению многих, гулянке просто не набрать обороты. Эта гулянка набирала их стремительно даже на самый первый взгляд. Откуда-то вынырнула Джулия, прехорошенькая в струящейся креповой тунике и летящих шелковых брюках клеш, и запечатлела на щеке Джеймса поцелуй, полный сочувствия, словно он был тяжелобольным, не вполне оправившимся после операции. От нее веяло ароматом лилий.

— Познакомься, это Фредерика.

Старшая воспитательница была брюнеткой со здоровым румянцем и в свитере цвета увядающей фуксии.

— Так вот вы какой, Джеймс Маллоу! — радостно воскликнула она. — Обожаю ваши статьи. Соглашаюсь буквально с каждым словом.

— Жаль. Значит, нам не о чем будет поспорить, — мрачно пошутил он.

— Скажите, когда же из-под вашего пера появится что-нибудь насчет дошкольного образования? Для меня это, знаете ли, больной вопрос.

— В этой области я, увы, профан.

— Как так? У вас наверняка есть дети!

— Нет. Ни единого.

Внезапно Джеймс ощутил жесточайший приступ ностальгии по выходкам Джосс. Фредерика была заметно смущена тем, как обернулся ее вопрос.

— Я так решила потому, что у вас вид прирожденного отца семейства, — сказала она в попытке спасти ситуацию и для вящей убедительности обратилась за поддержкой к соседу: — Не правда ли?

Сосед, по виду ровесник Джеймса, костлявый мужчина с желтыми зубами, в ярко-розовой рубашке и навороченном пиджаке, весело ему подмигнул:

— Теренс Грей, гость со стороны Хью.

— Я тоже, — сказал Джеймс, пожимая ему руку.

— Но вы ведь не с телевидения? Лицо мне не знакомо.

— Нет, к телевидению я отношения не имею.

— Значит, вы человек разумный, — хмыкнул Теренс Грей, снова перехватывая бокал в правую руку. — Уж эта мне студия! — Он возвел глаза к небу. — Всегда была сумасшедшим домом, а теперь это еще и пекло.

— Однако согласитесь, телевидение имеет огромное значение в деле дошкольного образования! — воскликнула Фредерика.

— Что вы говорите! — Теренс Грей лениво приподнял бровь. — Подобно нашему новому другу, я ничего не смыслю в этом вопросе. Может, подобно ему, я похож на отца семейства? То-то было бы забавно.

— Вы похожи на актера, — сказал Джеймс.

— Правда? А ведь вы попали в точку, друг мой. В прошлом актер, теперь независимый режиссер. Думаю, в своем грядущем воплощении я буду знаменитостью с личным шофером и солидным счетом в банке. — Углядев в толпе Кевина Маккинли, он понизил голос до заговорщицкого шепота: — Что о нем скажете?

— А кто это? — сдвинула брови Фредерика.

— Это, моя милая, и есть причина того, что мы все собрались здесь сегодня. — Теренс Грей показал желтые зубы в ехидной ухмылке. — Последнее приобретение «Мидленд телевижн». От этого типа зависит будущее Хью.

Обед был подан на кухне, как в наиболее просторном и уютном помещении Черч-Коттеджа. Стол был верхом совершенства: белая скатерть с кремовыми кружевами, фарфор и серебро, посредине череда ваз с нарциссами. Место Джеймса оказалось между Фредерикой и изнуренной женщиной по имени Зои Хиршфилд. Фредерика не привлекала его ни внешностью, ни интересами, так что он без сожалений уступил ее другому соседу по столу, донельзя раскормленному мужчине с волосами до плеч, снискавшему известность постановкой комедийных ситкомов. По диагонали сидела Хелен из Мэнсфилд-Хауса и смотрела на Джеймса так, словно не могла решить, чего он больше заслуживает, презрения или жалости. Он счел за лучшее не встречаться с ней взглядом и опустил глаза в тарелку. На ней оказался желтоватый ком паштета, посреди которого пестрело что-то белое.

— Козий сыр, — сказали рядом.

Джеймс вспомнил про Зои Хиршфилд и повернулся. Вряд ли она была старше его, но волосы у нее свисали как пакля, рот напоминал куриную гузку, глаза были совершенно лишены всякой жизни, и все, вместе взятое, никак не походило к стильному наряду в очень светлых тонах.

— Как изысканно, — пробормотал Джеймс.

— А, Черч-Коттедж! Да, очень изысканно… насколько может быть изысканным деревенский дом.

— Я имел в виду вкусы хозяйки.

— Что ж, во вкусе Джулии не откажешь. — Зои нерешительно потыкала вилкой в свой ком паштета. — И в молодости. Как по-вашему, вкусы зависят от возраста?

— От возраста зависит буквально все.

— Главное — секс. — Она осторожно положила кусочек в рот. Пожевала. — Скажите, вы счастливы?

— Нет.

— Ну, вот видите! А ведь наверняка когда-то были, хотя бы в возрасте Джулии.

— Да, наверное.

— Лично я только тогда и была, — задумчиво промолвила Зои. — К тому времени я прожила в браке всего пару лет, а телевидение просто обожала. Ах, этот негодяй, жизненный опыт! Как я его ненавижу! Ненавижу все, что приходит с годами и накладывает свой омерзительный отпечаток, чтобы в конце концов привести туда, где меньше всего хочется быть. Перца не хватает!

— Что, простите?

— К сыру.

Джеймс посмотрел себе в тарелку и с изумлением обнаружил, что успел ее опорожнить.

— Перцу? Я не распробовал.

— Покажите мне вашу жену.

— У меня нет жены.

— О! Надо было навести насчет вас справки, — с сожалением сказала Зои. — Тогда бы я не ляпнула бестактность. А ведь кое-какой жизненный опыт имеется! Впрочем, некоторые так ничему и не учатся, даже если всю жизнь отираются среди знаменитостей. Прошу прошения!