Нина Демина - Любовь в мегабайтах

– Что с тобой? Что в конверте, ты даже не вскрыл его?

– От адвокатов отца. Прошло полгода.

– Завещание? – с любопытством спросила я.

– По распоряжению исполнителя завещания, через полгода текст завещания будет оглашен наследникам, – ответил Станислас.

– Что так долго?

– Пока описывали имущество, а там есть, что описывать, определили дееспособность наследников, – Станислас неприязненно поморщился, – могло и полгода не хватить.

Господин Закс похоже, справился.

– Ты знал, что отец лишил тебя наследства, – подбодрила я Станисласа, – неприятные моменты при прочтении завещания можно пережить. Пей кофе, остынет.

– Прочти ты, пожалуйста.

Я вскрыла конверт и увидела приглашение в фамильную резиденцию семейства Хадраш.

На чтение завещания, которое состоится завтра, приглашался не только Станислас, но и я.

– Надо позвонить Варваре Станисласовне, – прочитав текст вслух, сказала я, – возьмем ее с собой, приглашение и она получила.

Мы подъехали к массивной в чугунных кружевах ограде загородного имения и были пропущены охраною на прилегающую территорию. Октябрьское холодное солнце отражалось в высоких окнах построенного в классическом стиле, с колоннами, дома.

Чья-то рука закрыла окно, и тусклые солнечные зайчики спрыгнули со второго этажа на пожухлую траву газона. Станислас помог нам с Барбарой выйти из машины, нотариальный служка объявил, что все присутствующие ожидают нас, и пригласил внутрь семейного гнезда Хадраш. Ни разу, при жизни Владимира Станисласовича, я не была в его имении. Принимая верхнюю одежду в вестибюле, грустная пухленькая горничная поздоровалась с Варварой Станисласовной и Станисласом.

– Как ты Елизавета? – спросила Барбара, глядя на припухшие веки девушки.

– Одни мы остались, Варвара Станисласовна, я и Павел Геннадьевич.

– Куда ж вся прислуга подевалась?

– Как только господские комнаты опечатали, все и разбежались. Мы с Павлом Геннадьевичем остались за домом присматривать, да и этим бедолагам, что описывают хозяйское имущество, хоть чаю подать.

– Спасибо Елизавета, мы у вас в долгу.

Что вы, Варвара Станисласовна, горе-то какое!

Барбара успокаивающе огладила ее ладошкой по плечу в шоколадного цвета атласном платье с кружевным отворотом. Елизавета присела в книксене и ушла по длинному коридору, ведущему в хозяйственные помещения дома.

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и, ведомые Станисласом, вошли в просторный кабинет Владимира Станисласовича. Шторы на окнах были подняты кулисами, что придавало происходящему действию ощущения разыгрываемого спектакля.

Близкие родственники Станисласа и Барбары уже были рассажены, нас провели в первый ряд установленных полукругом стульев. Послышались приглушенные приветствия, как зрительница партера, я еле успевала поворачивать голову, слушая представления Станисласа. Исполнитель завещания, Закс Леонид Моисеевич, в нашем случае являющийся семейным адвокатом Хадраш, попросил тишины и объявил, что наследственная масса завещаемого имущества определена на момент смерти завещателя и им установлена действительность завещательных распоряжений.

– Завещание удостоверено подписью государственного нотариуса и его печатью, – продолжил Леонид Моисеевич. – По месту открытия наследства приняты меры охраны наследственного имущества, согласно воле наследодателя хранителем назначен ваш покорный слуга.

Сказав это, семейный адвокат слегка наклонил голову, блеснув стеклами очков и неправдоподобно загорелой для октября лысиной. Далее был зачитан акт описи с оценкой предметов завещания. Кроме компании "Хадраш текнолоджи", внушительного счета в одном из швейцарских банков, акций нефтяных компаний и Юнион банка, загородного имения и двух столичных квартир, Владимир Станиславович являлся владельцем множества "предметов роскоши", как выразился господин Закс. То есть изделий из драгоценных металлов, драгоценных и полудрагоценных камней, антиквариата, мебели из ценных пород дерева, нескольких картин-подлинников, дорогостоящих ковров, сервизов и собрания уникальных книг.

Наследники шумно выдохнули, и замерли, в ожидании оглашения завещания, забыв сделать глоток свежего воздуха, доносящегося из приоткрытого окна.

– Государственная пошлина за охрану, вознаграждение за хранение, в размере полтора процента от стоимости описанного имущества, оплата труда специалиста-оценщика и налог на наследство производятся наследниками, – торжественно объявил Леонид Моисеевич.

Родственники наследодателя готовы были прибить молодящегося еврея за отсрочку и высокую оплату его услуг, назначенную столь расточительным Владимиром Станисласовичем. "Бедный Станислас, – подумала я, – нелегко ему смотреть, как огромное состояние растащат на куски стервятники, двоюродные племянники, кузены и седьмая вода на киселе!" Леонид Моисеевич театрально поднял руку, дав старт марафону, продлившемуся полтора часа. Своему двоюродному брату Иштвану Хадраш-старший завещал одну треть суммы швейцарского счета, племянникам по квартире в Москве, убитым горем родителям Натали и их сыну Мирославу вторую треть швейцарского счета, внучатым племянницам старинные ювелирные изделия большой ценности, и дальним родственникам по линии отца и матери акции Юнион банка. Все ждали, затаив дыхание, когда огласят наследников на оставшийся жирный кусок, ни для кого не было секретом, что Владимир Станисласович грозился лишить Станисласа наследства.

– Загородное именье семьи Хадраш, а также все имущество, находящееся в нем, завещаны любимой сестре наследодателя Варваре Станисласовне Хадраш. Третья часть суммы счета в швейцарском банке, также завещается Варваре Станисласовне для поддержания дома в надлежащем порядке. Завещатель возлагает на наследника обязательство, ни при каких обстоятельствах дом не сдавать, не закладывать, не продавать. Учитывая возраст наследницы, в случае ее смерти, наследственная часть завещается отпрыску, равнозначно мужеского или женского пола, Станисласа Владимировича Хадраш, отцовство которого должно быть доказано.

Родственнички загудели и стали поздравлять Варвару Станисласовну. Я подмигнула Станисласу, не все еще потеряно, может, угроза отца осталась всего лишь угрозой!

– Акции нефтяных компаний (адвокат перечислил), а также компания "Хадраш текнолоджи" завещаны Исаевой Александре Сергеевне.

Горстка напрягшихся людей изумленно ахнула и разом посмотрела на меня. Адвокат продолжил:

– На нее возлагается исполнение обязательств в пользу ребенка, который родиться у нее, равнозначно мужеского или женского пола, отцом которого является Станислас Владимирович Хадраш. Отцовство должно быть доказано. Обязательства таковы, что в период недееспособности наследника, госпожа Исаева должна являться главой "Хадраш текнолоджи", то есть ее генеральным директором.