Людмила Толмачева - Бегущая против волны

— Слушай, Ирка, а ты хоть пользуешься всей этой хренотенью?

— Иногда. Мне больше нравится беговая дорожка.

— А Владимирыч как, тоже тренируется?

— Нет, что ты! Ему пока нельзя. Правда, на степпере немного ходит.

— Вот на этом? Ну-ка, дай я попробую.

— Только осторожно, не травмируйся невзначай.

— Не боись. Чем я хуже людей-то?

Она зашагала на тренажере, смахивая своим видом на слониху в цирке, тяжело переставляющую ноги с барабана на барабан. Ирина не выдержала и весело рассмеялась.

— Ты чего ржешь? Смешно выгляжу?

— Да нет, ничего. Пойдем лучше на свежий воздух.

— Пошли. Ты мне барбекю обещала. Так что гони к нему какое-нибудь шабли или что там у тебя…

— Белое шабли больше подойдет к рыбе, а к мясу могу предложить кьянти или красное бордо.

— Мать честная! Когда ты успела так обаристократиться? Неужели за этот год? Мне, честно говоря, все эти премудрости до лампочки. Было бы хорошее вино — и черт с ним, с этикетом!

— Ты знаешь, положение обязывает. Меня Сергей просто заставил выучить эти «премудрости», чтобы в грязь лицом не ударить перед иностранцами. У нас часто бывают гости из Европы и Америки.

— Ой, Ирка, не позавидуешь тебе.

— А я привыкла уже.

Они вышли из особняка и побрели по дорожке, обсаженной розами. Ухоженный газон распростерся по всему огромному участку. Там-сям росли клены, ясени, голубые ели, молодые дубки.

— Ох, и красотища! — вновь завосхищалась Эльвира. — Как говорится, плюнуть некуда. Нет, что ни говори, а не по мне такой рафинированный ландшафт-дизайн. Уж слишком вылизано.

— Ты знаешь, и мне в первое время не по себе тут было. А потом притерпелась.

— Ты сама, что ли, за газонами-то смотришь?

— Нет, что ты, у нас садовник есть.

— И гувернантка?

— Нет, гувернанток нет, а повар есть.

— Вот уж чему можно позавидовать. До тошноты надоело с кастрюлями возиться.

Они вошли под навес специального строения, где были оборудованы барбекю и мангал. Здесь стояли большой деревянный стол, плетеные кресла и холодильник.

— Садись, отдыхай, а я быстро огонь разожгу, — сказала Ирина.

— Слушай, наплюй ты на это барбекю, давай наших шашлычков пожарим, а?

— Ну тогда надо разжечь мангал. Я сейчас.

Эльвира уселась в кресло-качалку и стала наблюдать за Ириной.

— Когда, говоришь, твои из Америки возвращаются?

— Послезавтра.

— И как ты отпустила дочь в такую даль?

— Попробуй ее не отпусти. Замордовала меня своим нытьем. Поеду да поеду. Я уж Сергею потом выговорила, мол, со мной надо было сначала посоветоваться. Разве можно при ней что-то говорить? Вцепилась мертвой хваткой: «Хочу в Америку» — и все тут.

— Узнаю Аленку. Избаловали вы ее с Шамариным. С ней надо было быть построже, когда она еще под стол пешком ходила. А сейчас уже поздно. Остается только потакать всем ее капризам. Как хоть он поживает-то?

— Кто, Шамарин?

— Ну. Небось давно не виделись?

— Давно. Но они с дочерью перезваниваются. Я потом ее выспрашиваю: как да что? Но из ее скупых ответов трудно делать какие-то выводы. Мне показалось, что не все ладно у него с молодой женой. Данилке и шести месяцев не исполнилось, как ее потянуло к прежней жизни: поездкам, турам, загранице. Видите ли, денег Анатолия недостаточно, чтобы растить сына.

— Господи, с кем же она оставляет Данилку?

— С бабушкой, матерью своей.

— Ужас! Это что же получается, Ира? Шило на мыло променял твой Анатолий? Стоило огород городить из-за такой шлюхи!

— Но он же не знал, что она за человек. Схема стара как мир. Мы влюбляемся, а уж потом только узнаем — в кого. Ведь не думаем заранее ни о чем. В голове — туман, в сердце — любовная горячка.

— Ох, Ируня, ты в своем репертуаре, как всегда. Тебя хлебом не корми, только дай кого-нибудь оправдать. Коллегия адвокатов много потеряла в твоем лице.

— По-твоему, мы одни с тобой — ангелы безгрешные, а остальных надо с грязью смешать?

— Не пересаливай! И мы не ангелы. Но разве ты, к примеру, способна на поступок этой Лины? А?

— Не знаю. Может быть. Если бы я без памяти влюбилась…

— Ха-ха-ха! Ирка, карась-идеалист ты мой! Когда хоть ты повзрослеешь? Это Лина, что ли, без памяти влюбилась? Да на ней пробы ставить некуда, а ты про любовь толкуешь. Она провернула хитроумную комбинацию, вот и все дела. Но малость ошиблась с источником доходов. Жидковат оказался источник-то. Ей бы такого, как твой Дубец. Промашка вышла у этой сучки. Он поди наплел ей про суперзаработки, всякие перспективы. Знаю я твоего Шамарина. Иногда его заносит, особенно в компании молодых бабенок. Пара-тройка лестных слов насчет мускулатуры и незаурядности ума — и Шамарин поплыл. Да и мой Неврев не лучше. Но я хоть контролирую подобные ситуации, а ты, наверное, в это время книжку запоем читала. Я права?

— Права. Ладно, давай мясо на шампуры нанизывать.

Ирина достала из холодильника миску с мясом, поставила ее на стол.

— Ах, какой аромат! В чем замариновала-то?

— В вине.

— М-м. У меня уже слюнки потекли.

— Рановато. Оно еще час жариться будет.

— Ой, боюсь, не дотерплю.

— Погоди. Сейчас поставим это жариться, а я тебя холодными закусками угощу.

— Представляю, какие деликатесы лежат в таком шикарном холодильнике!

— Не-а, не представляешь.

— Да ты что! Мама миа, я уже вся на слюну изошла.

— Терпи.

Они быстро управились с сырым мясом, положили шампуры на мангал, и, пока Эльвира мыла руки и устраивалась за столом, Ирина выставила на стол несколько тарелок с нарезанными деликатесами, бутербродами с икрой, салатами из морепродуктов. Кроме упомянутых бордо и шабли, на столе оказались темно-янтарное виски и ликер изумрудного цвета.

— Ну, за тебя! — энергично подняла свой бокал Эльвира. — Чтобы дом — полная чаша и любви — вагон с тележкой!

— А я за тебя, — чокаясь с подругой, подхватила Ирина.

Эльвира, оставаясь верной привычкам, чинно, без спешки наслаждалась вкусной едой, с удовольствием запивая ее превосходным вином.

— Я вот только одного понять не могу, — разламывая вареного омара, говорила Эльвира, — почему ты гражданским браком с ним согласилась жить? Ведь ты говорила, что вроде помолвка была…

— Все как раз наоборот. Это он согласился на гражданский брак, хотя долго уговаривал на свадьбу. Просто я решила не торопиться с таким нешуточным делом. А вдруг не срастется? Что тогда? Снова бежать в загс? Хватит с меня Анатолия.

— Но ведь год прошел. Вполне достаточно для испытательного срока.

— Ты знаешь, — засмеялась Ирина, — невесте как-то не пристало первой предложение делать.