Зоя Гаррисон - Большое кино

Полотенце не могло заменить бинт, соль разъедала невидимые раны по всему телу. С трудом натянув рубашку и сунув ноги в скользкие шлепанцы, она посмотрела на лестницу и испугалась, что не сможет по ней вскарабкаться.

И все же в конце пути, на площадке, ее ждал он — ждал, жадно кусая помидор с ее огорода.

— Какие вкусные! — Кит схватилась за ограждение, чтобы не упасть, а он тут же сделал вид, что удивлен. — Только не говорите, что вы меня не ждали.

— Я… Вас не было на стоянке. — Он усмехнулся. Она покраснела и опустила глаза. — Я не думала, что вы вернетесь.

Он протянул руки и сказал чуть насмешливо:

— Не вернусь? Наоборот, теперь я вообще останусь.

Кит сидела в гостиной с Джеем Скоттом. Брендан отлучился купить кое-что для фруктового компота, который она решила сварить на десерт. Они любовались закатом и пили чай из тонких розовых чашек.

— Какая огромная чайка! — Скотт испуганно вобрал голову в плечи и указал на окно.

Кит встала и резким движением опустила штору, потом снова села и закрыла глаза. Она прислушивалась к вкрадчивому плеску океана, прикинувшегося мирным озером.

— Черт, кто-то давно должен был поселиться с Бренданом! — начал Скотт. — Я заметил, что он пьет теперь куда меньше, чем прежде, а на съемках вообще трезв как стеклышко.

Кит мирно дремала, ожидая продолжения.

— Переехав к тебе, он почти перестал волочиться за женщинами…

Она недовольно вздохнула и вытянула голые ноги.

— Учти, Кит, иногда Брендан дичает. Помнится, сижу я как-то в верхнем баре «Сарди», и вдруг появляется Брендан и стаскивает с табурета Эдера из «Тайме». Знаешь, какую он ему устроил выволочку — и это при том, что в баре было полно посетителей! Один даже успел его сфотографировать, но Брендану на это начхать: он уже не мог остановиться. Эдер, видите ли, написал отзыв, который ему не понравился! Между прочим, Кит, сам Брендан даже не участвовал в раскритикованной постановке, зато главную роль исполнял его приятель. Брендан и его приятели!

Кит блаженно улыбнулась:

— Брендан — настоящий друг. Я думала, ты это знаешь.

Большинству людей просто невдомек, какая у него тонкая душа.

У него обостренное чувство справедливости. Прибавь сюда громкий голос — иногда он начинает декламировать, как на сцене.

— Просто он прирожденный лицедей — ему всегда хочется, чтобы его услышали на галерке. Знаю, он обещал вести себя прилично…

— И сдержит слово. Скотт, ты же его знаешь. Пресса стоит на ушах, они повсюду нас преследуют. Боюсь, рано или поздно он выкинет какого-нибудь зарвавшегося репортеришку в окно…

— Это, конечно, не мое дело. Кит, но ты администратор, вот и веди себя соответственно! Администраторам не положено лезть в объектив. Не забывай, нью-йоркские боссы косо смотрят на администраторов, возомнивших себя звездами, тогда как их обязанность — держать звезд в ежовых рукавицах. — Скотт встал и заходил по комнате. — Представляю, как обрадуется желтая пресса! Забыла, как это бывает?

— Перестань, Скотт! Разве ты не видишь, что он не виноват? Уж я-то знаю! Он понимает, что мне не справиться с газетами. — Она устремила на режиссера умоляющий взгляд. — Представляешь, я перестала читать газеты! То есть читаю одни вырезки. Мне дают газеты, превращенные в лапшу, удалено все, что касается Брендана и меня.

— Читал, читал! Можно подумать, что ты тоже… — Он помялся. — В общем, они изображают дело так, словно ты забралась на вершину по постелям. Брендана они рисуют игрушкой, подарком, который ты себе преподнесла, добившись успеха в мире мужчин, этаким большим трофеем…

И тут Скотт прикусил язык: в дверях стоял насупившийся Брендан.

— Я забыл ключи. Подошел к машине, а ключей нет. И ведь не пьяный!

— Ключи висят на кухне, — подсказала Кит, а Скотт только пожал плечами.

Вернувшись из кухни, Брендан подошел к Кит.

— Раз уж я здесь, надо поцеловаться. — Он требовательно подставил Кит губы. — На, держи! — Скотт ловко поймал брошенные ему ключи. — Съезди в магазин сам, пока мисс Рейсом побалуется со своим трофеем.

Это был первый прием, который они устроили вместе. Почти все ее друзья уже уехали, а его друзья остались полюбоваться закатом. Брендан разбавлял бурбон водой из-под крана, когда Кит подошла к нему, обняла и прошептала на ухо:

— Хочу тебя…

Он крепко прижал ее к себе, и в следующее мгновение она увидела, как он подмигивает приятелю у нее за спиной.

— Ну их всех к черту! — Брендан продолжал прерванный разговор, словно Кит не было рядом. — Разве они что-нибудь понимают, эти недоумки? Главное, что у Теда Роланда все девяносто минут, что он торчит на экране, топорщатся штаны. — Брендан выпустил Кит, потому что она мешала ему жестикулировать. — На остальное они плевать хотели.

— Перестань, Брен! — вмешалась Кит. — Такое впечатление, будто ты ничего не смыслишь в кино. Зачем изображать из себя параноика? Все гораздо сложнее.

— А по-моему, все просто. Ты только посмотри, что с ним — сделала студия! Сократила его роль с шести минут до семидесяти секунд. Нет, студия — враг настоящего искусства. Играть для студии — это искусство раба, а не свободного человека. — Брендан поднес стакан к губам.

— Гегель, кажется? — Приятель Брендана расплылся в улыбке, довольный, что его так яростно защищают.

Кит хотела выйти из кухни, но не выдержала и, оглянувшись, сказала громче, чем хотела:

— Значит, я тоже твой враг, Брендан?

Рядом с компьютером Кит щебетала стайка молодых женщин: крупная обладательница рыжей гривы, две блондинки средних размеров и одна маленькая брюнетка.

— Что кому принести?

— Как вы уживаетесь с этой штуковиной? Такая холодная, неприятная!

Кит ласково похлопала компьютер ладонью.

— Эта холодная и неприятная штуковина помогает мне оставаться в курсе очень сложного бизнеса.

Рыжая пожала плечами:

— Разве при этом не сводится все к цифрам? Вот вам и творчество! — Она поморщилась. — Брендан считает, что так и до бесплодия недалеко.

— Говорят, он называет компьютер вашим «муженьком»! — захихикала блондинка.

— Какая разница? Главное — компьютер помогает моему бизнесу. — Кит не показывала, как зла на Брендана, выдающего женщинам ее тайны. — Боюсь, Брендан небольшой поклонник компьютеризации.

— Брендан — поклонник людей. Точнее, женщин. — Рыжая сладострастно потянулась и тряхнула волосами. Вся компания, словно сговорившись, двинулась к мужчинам, кроме брюнетки.

— Кажется, раньше мы не встречались. — Брюнетка протянула Кит руку. — Чудесный прием! — Она покрутила головой. — Столько приятных людей!

Кит изо всех сил старалась изобразить радушную хозяйку, но получалось у нее плохо. Друзья Брендана действовали ей на нервы — все эти чужие люди расхаживали по ее дому, как по своему собственному. Она не знала, кто ей более неприятен — женщины, годящиеся ей в дочери, или мужчины — более откровенные, более горластые.