Тэми Хоаг - Темный рай

Джей Ди отрезал Уиллу путь к машине.

– У нас большая проблема, младший братец. – В тихом голосе Джея Ди сквозила угроза.

– Отвали, Джей Ди! Прошу тебя.

Стиснув зубы, Уилл ждал, затаив, дыхание, пока Джей Ди не заставил лошадь отступить и не дал ему пройти.

Джей Ди посмотрел, как Уилл забрался в пикап и медленно выехал со двора, после чего обратил внимание на Мэри. Та все еще стояла на загородке, похожая на брошенного ребенка. Мэри не сводила глаз с Джея Ди, и тот собрал волю в кулак, чтобы не поддаться очарованию ее красивых глаз.

– Брайс – твой приятель? – осторожно поинтересовался Рафферти.

– Я бы так не сказала. Нет. Мы просто знакомы.

– И ты пойдешь пить с ним шампанское и ошиваться в кругу его знаменитых дружков?

– У меня есть на то причины.

Серые глаза Джея Ди сузились. Мэри показалось, что Рафферти старается казаться грубым, спокойным и равнодушным, но ей также показалось, что она чувствует его досаду, а это означало для нее гораздо больше, чем то, что представлялось внешне.

– Тебе следует водиться с компанией бандитов более высокого класса, Мэри Ли, – покачал головой Рафферти.

Он натянул поводья и поскакал прочь, в сторону конюшен, оставив Мэри одиноко сидеть на опустевшей ограде. Она смотрела ему вслед и винила себя за то, что принимает его слова слишком близко к сердцу. За спиной у нее невыносимо громко мычали коровы и телята, мешая сосредоточиться. Она посчитала это вполне уважительной причиной, чтобы спуститься с балки и отправиться вслед за Рафферти.

Джей Ди поставил Сержанта в стойло и отправился в другой коней конюшни. Отсюда он мог видеть только дикую природу: горы, деревья, небо, траву, пестревшую полевыми цветами. Этот пейзаж обычно успокаивал Рафферти. Сейчас же он смотрел на него так, будто видел в последний раз. Что-то очень похожее на страх змеей закралось в душу – ощущение столь незнакомое и недоброе, что он не захотел даже разбираться, что бы это могло быть. Но ему никак не удавалось остановить бешеный поток проносившихся в голове мыслей. Улыбающееся лицо Брайса вырисовывалось в воображении с такой же четкостью, как и свежее тавро, которым они клеймили сегодня скот. Брайс улыбался так, точно у него на руках были все пять тузов. И Господи Иисусе, не так ли оно и было на самом деле? У него была даже Саманта!..

Мэри, затаив дыхание, стояла в тени на пороге конюшни, готовая в любую минуту выскочить наружу и улизнуть. Она сомневалась, придется ли по душе Джею Ди ее вмешательство в такой момент. Он стоял в противоположном конце помещения, бессильно опустив руки на балку засова, и смотрел на раскинувшийся перед ним луг. Читавшаяся на лице Джея Ди неприкрытая беззащитность больно отозвалась в душе Мэри. Ей захотелось подойти к Рафферти, прикоснуться к нему, утешить. Инстинктивно она почувствовала, что Джей Ди этого бы не захотел, и эта мысль принесла ей новую боль.

Мэри на цыпочках вышла из конюшни, громко кашлянула и снова зашла, стуча башмаками по цементному полу. Когда она пошла в сторону Джея Ди, тот постарался вновь надеть на лицо непроницаемую маску. Прочистив горло, Рафферти рявкнул на Мэри:

– Я думал, ты уже уезжаешь!

– Не могу же я уехать без Клайда.

– Без кого?, . Ах да, мул! – Рафферти и не подумал двинуться в конюшню, а только стоял, прислонившись к воротам, всем своим видом давая понять, что ему глубоко на все наплевать.

– Вообще-то я не очень люблю вечеринки, – переминаясь с ноги на ногу, заявила Мэри, пытаясь изобразить то же безразличие, что и Рафферти.

– Ну так не ходи.

– Мне просто любопытно, что это за толпа, в которой вращалась Люси. Мы редко общались с ней после того, как она перебралась сюда.

– Тогда иди и познакомься с ними! – прорычал Джей Ди. – Поступай как хочешь.

– Дело не в том, хочу я или нет. Люси оставила мне все, что у нее было на этом свете. Я чувствую себя некоторым образом обязанной.

Джей Ди фыркнул, холодное удивление приподняло кончики его губ. Об обязанностях он знал все. И свои будет исполнять, пока этот мир вращается вокруг него.

– Брайс уже спрашивал тебя, будешь ли ты продавать ранчо?

– Напрямую – нет.

– Спросит. – Рафферти повернулся и, прищурившись, пристально •посмотрел на Мэри: – А ты собираешься продавать?

– Не знаю.

– Брайс жестокий, противный, ничтожный сукин сын, который ни перед чем не остановится, лишь бы получить то, что ему нужно.

Мэри удивленно приподняла бровь:

– То же самое я могла бы сказать и о тебе, за маленьким исключением.

Рафферти и глазом не моргнул.

– Ты продашь его мне? – резко спросил он.

– Я же говорю тебе, что еще не решила, буду ли вообще продавать ранчо.

Джей Ди шагнул к Мэри и очень нерешительно положил руки на брус, заключив таким образом ее в объятия. Мэри повернулась к нему лицом, чувствуя, что сердце ее забилось несколько чаще, как только Рафферти склонился ниже.

– Не играй со мной в игры, Мэри Ли, – предупредил Джей Ди.

– Я не интересуюсь играми, – прошептала Мэри, чувствуя бешеное биение сердца.

Минуту Рафферти смотрел в эти огромные бездонные голубые глаза, ища в них признаки лжи, причины, по которым он мог бы ей не верить. Потом вдруг почувствовал, что тонет в этих глазах и что обман, и Брайс, и все прочее совершенно вылетело у него из головы. Потерять себя казалось самым желанным выходом в данный момент. Джей Ди прижался к губам Мэри и погрузился в блаженное забытье.

Мэри поцеловала его в ответ, положив руки на плечи Рафферти. Они показались Мэри каменно-твердыми под влажной тканью его рубашки. Пальцы ее помассировали мускулы плеч, потом прошлись по мощной шее Джея Ди и снова легли на плечи. Все это время языки их знакомились друг с другом, губы срослись дыхание смешалось, приобретя вкус крепкого кофе и пыли.

Мэри хотела его. Ей хотелось утешить Джея Ди, предложить ему что-нибудь мягкое и нежное…

Потом каким-то последним оборонительным рубежом здравого смысла она подумала о том, в какого рода игры играет Рафферти. Ему нужна земля Мэри, ему нужно ее тело, но не более того. Мэри была для Рафферти чужачкой. Она не принадлежала к его миру.

Словно почувствовав внезапную перемену в ее настроении, Джей Ди поднял голову и посмотрел на нее. Мэри никак не могла обрести дар речи, а потому просто покачала головой. Лицо Рафферти отвердело. Он шагнул назад, и Мэри спрыгнула с ворот, не совсем уверенная, не подогнутся ли у нее колени.

– Я не играю в игры, – повторила Мэри. Однако шагая прочь от Рафферти по полутемному ряду между стойлами, она испытывала ужасное чувство, что уже успела вляпаться в игру, правил которой не понимает, а ставки в этой игре слишком высоки.