Джудит Гулд - Грехи. Книга 2

Глава 9

Начинался новый день, солнце уже нещадно палило, но с моря, как обычно, веяло живительной прохладой. За волнорезом покачивались на воде белые яхты, стоявшие в кильватере за быстроходными катерами, что расположились между башнями-близнецами при входе в порт.

Жак стоял в тенечке на улице Ремпарт. Отсюда открывалась величественная панорама гавани с ее скалистым берегом. На шее у Жака висел цейсовский бинокль, но ему было не до красот – он явно кого-то ждал.

Послышались чьи-то шаги. Наконец-то! Жак быстро оглянулся и не смог сдержать улыбки. На встречу с ним шел Юбер де Леже. Лицо его раскраснелось, а грудь тяжело вздымалась от бесконечного подъема. В Монако, куда ни пойдешь, приходится либо взбираться в гору, либо спускаться с горы.

– Ты опоздал, – укоризненно произнес Рено.

– Это что, очень важно? – угрюмо спросил Юбер. – А ты думал, я прилечу к тебе на крыльях?

– Неплохо бы тебе научиться разговаривать. – Жак сунул руки в карманы и кивнул в сторону гавани. – Не находишь, что вид отсюда прекрасный?

Юбер промолчал.

– Узнаешь хоть какую-нибудь яхту?

– А что, должен узнать? – с вызовом спросил де Леже.

– Посмотри-ка на первый причал.

Жак снял бинокль и протянул его Юберу. С минуту тот стоял в нерешительности, потом посмотрел в окуляры. Он увидел четырехпалубную яхту средиземноморского типа и всмотрелся попристальнее. Вне всякого сомнения, это была самая большая яхта во всей гавани, размером с небольшой океанский лайнер – триста тридцать футов в длину. Заостренный для быстроходности нос, корма округлых очертаний, два самолета-амфибии, за палубным грузоподъемником – быстроходные катера.

– Чья это яхта? – спросил Юбер.

– Это «Евангелия» Скаури. Правда, ведь, огромная? – Де Леже снова поднес к глазам бинокль. К причалу подъехали сразу пять «роллс-ройсов», Юбер насчитал двенадцать человек, вышедших из машин. Внезапно лицо его побелело: он узнал Элен. Она была в сандалиях на пробковой подошве, цветастом платье, круглых солнцезащитных очках и большой соломенной шляпе. Юбер даже не заметил, каким взглядом следит за ним Жак. Все его мысли занимала только она.

Руки де Леже задрожали. Страсть, которую он когда-то к ней испытывал, к этому времени переросла в качественно другое, но такое же сильное чувство.

В ненависть.

Едва «Евангелия» скрылась из виду, взяв курс на Ментону, Жак с Юбером отправились в «Аристон-бар». Здесь было прохладно, и они затерялись среди туристов, желавших промочить горло.

Они заняли столик в тихом уголке, но разговор не клеился. Де Леже воспринимал Жака довольно враждебно.

– Мы ведь особо не жалуем, друг друга, – сказал он, с подозрением глядя на фотографа. – Чем вызван такой интерес к моей персоне?

– Исключительно тем, что в наших общих интересах сейчас заключить перемирие и объединить силы. – Жак освежился горьковатым кампари. – Я знаю, что ты меня не любишь. Мало того, ты нередко оскорблял меня на людях, я же, тем не менее, о тебе ничего такого не рассказывал.

И без того красное лицо Юбера побагровело.

– А что ты можешь обо мне рассказать? – злобно прошипел он.

Жак презрительно рассмеялся:

– Брось, Юбер. Ты и сам прекрасно знаешь.

– Я тогда просто перебрал, – мгновенно отреагировал де Леже.

Жак в упор посмотрел на него:

– Неужели? Понятно, тебе тогда было всего пятнадцать, родители привезли тебя в Париж на каникулы. Но ведь тебе удалось улизнуть из отеля и явиться в порно-бар, не так ли? Ты пошел к нам с Морисом домой и очень неплохо отсосал. Помнишь?

Юбер схватил обидчика за воротник и притянул к себе. Лицо Жака моментально покраснело, и он начал хватать ртом воздух, пытаясь разжать тиски рук нападавшего.

– Отпусти меня, – хрипел он. – Ты об этом пожалеешь!

Юбер выкручивал воротник, еще сильнее сдавливая горло Жака.

– Слушай, мерзкий гомик, – бросил он Жаку в лицо. – Попробуй только повторить это – и я просто тебя убью!

Внезапно разговоры вокруг смолкли, взгляды всех присутствующих устремились на них. Юбер посмотрел по сторонам, разжал руки и отбросил Жака на стул. Жак перевел дыхание и, поправив воротник, впился в де Леже взглядом.

– Каждый в своей жизни хоть раз делает нечто подобное, – проговорил тот свистящим шепотом. – Я не гомосексуалист. Это просто издержки возраста. Все подростки занимаются этим.

Жак быстро пришел в себя.

– А как насчет фотографий, Юбер? – язвительно спросил он. – Да будет тебе известно, я до сих пор храню копии. Конечно, это отнюдь не порнуха, но ты на них совсем голый и мастурбируешь. Не помнишь? В то время тебе нравилось позировать. Это тебя возбуждало.

– Я ошибался! Можешь ты понять это своим медным лбом? Я был ребенком! – Юбер, досадуя, хлебнул коньяка.

– Кто тебе поверит? – рассмеялся Жак. – Фотографии говорят сами за себя. Что касается меня, то я никогда не забуду тот день. Пришлось мне ехать домой на такси, потому что ты уселся на мопед позади Мориса и заигрывал с ним всю дорогу. Помнишь?

– Что тебе от меня надо? Денег?

Юбер достал бумажник и стал отсчитывать тысячефранковые купюры.

Жак покачал головой и отбросил деньги.

– Мне не нужны твои деньги. Я хочу заключить с тобой сделку.

– У меня нет желания заключать с тобой какие-либо сделки.

Жак склонился через стол поближе к де Леже. Он вновь обрел уверенность.

– Но ведь она тебе нравилась, не так ли? И она оставила тебя в дураках. Могу себе представить, как ты ее ненавидишь! Неужели тебе даже не хочется попробовать?

Юбер залпом осушил стакан коньяка и поставил на стол.

– Скажи, что ты от меня хочешь, и давай поскорее покончим с этим, – рявкнул он раздраженно.

– Хорошо. – Жак задумчиво повертел в руках стакан с кампари. – Если я не ошибаюсь, акциями «Ле Эдисьен Элен Жано» владеют трое: Элен, ты и некий немец. Если объединить ваши с немцем доли, то вы будете держателями двадцати процентов всех акций.

– А тебе-то, какое дело? Насколько я понимаю, у вас с ней много общего.

– А если я тебе скажу, что тоже хочу стать акционером? Если мы объединимся, то вместе будем владеть тридцатью, а то и сорока процентами акций. Вполне достаточно, чтобы нанести вред издательству.

Юбер резко выпрямился.

– У тебя будут акции?! – недоверчиво воскликнул он. – Откуда? Неужели она и тебя втянула в это дело?

Жак недоуменно заморгал.

– Втянула меня? О чем ты? – Внезапно Жака осенило, и все встало на свои места. – Так вот оно что! – радостно воскликнул он. – Теперь мне все понятно!

Жак разразился громким смехом. Мир сошел с ума. Он тоже рехнулся. Даже Элен лишилась рассудка.