Джанет Гоувер - Любовь тебя найдет

Зазвонивший неожиданно телефон пришел на выручку как нельзя кстати. Грег чуть ли не бегом устремился в кабинет и, сняв трубку, машинально ответил, продолжая внутреннюю борьбу с неожиданным смятением. Однако два слова, донесшихся с другого конца линии, заставили его сосредоточиться.

— Простите, как вы сказали? — перебил он. — Из журнала «Жизнь Австралии»?

— Совершенно верно, — подтвердил женский голос. — На следующей неделе мы собираемся опубликовать очерк о вас и вашей избраннице, и написать его поручено мне. Он будет проиллюстрирован фотографиями Молли, которая сейчас находится у вас.

— Так вы…

— Нет, лететь к вам мне вовсе не обязательно. Будет достаточно просто поговорить с вами обоими по телефону, задать кое-какие вопросы.

— Понятно.

— Надеюсь, вы к этому готовы?

— Ну, в общем-то, да. — Грег чувствовал себя в довольно глупом положении. Он, конечно, дал согласие на освещение его взаимоотношений с Джасси, однако все происходило гораздо быстрее, чем он предполагал. Они только начали узнавать друг друга, и он даже не успел рассказать ей о своем отце. — Но я думал…

— Да, слушаю вас, — отозвалась сотрудница редакции.

— Нельзя ли подождать еще хотя бы пару дней? — попросил Грег. — Вообще-то у нас все идет как надо, но если вы дадите нам еще немного времени, то… история может получиться поинтереснее.

— В самом деле? Вы намекаете, что у вас…

Вопрос собеседницы повис в воздухе, но Грег и так понял, что она имела в виду. Он осознавал, что вводит ее в заблуждение, однако ему требовалось время.

— Ну, обещать я, конечно, ничего не могу… — с несколько игривой интонацией проговорил он, досадуя на самого себя.

— Понимаю, — отозвалась журналистка. — Ну что ж, думаю, мы сможем отложить этот материал до следующего номера. Если не возражаете, я перезвоню вам денька через два-три. Хорошо?

— Да, так будет лучше всего, — согласился Грег, испытав немалое облегчение.

— Ну что ж, ладно… Возвращение Молли запланировано на завтра, но, быть может, ей стоит задержаться еще на пару дней? Как вы думаете, в этом есть смысл?

Грег вдруг осознал, что Молли действительно уедет отсюда, как только будут отсняты все необходимые фотографии. И понял, что не хочет, чтобы она исчезла из его жизни.

— Думаю, если она останется, это будет здорово, — совершенно искренне ответил он.

Проведя в дороге около четырех часов, Хелен, наконец, увидела упомянутый почтовый ящик. Точнее, жестяной бочонок из-под масла, служивший в качестве такового. И что немаловажно, на его боку имелась надпись Уилларинг-Даунс, выведенная зеленой краской.

Свернув с шоссе на извилистую аллею, засыпанную гравием, Хелен вдруг ощутила легкое сожаление, что эта поездка не продлилась чуть дольше. До сего момента она была настолько сосредоточена на том, чтобы не сбиться с пути, что даже не задумывалась насчет того, что произойдет, когда она окажется на месте. И теперь ей требовалось еще хотя бы несколько минут на то, чтобы подготовиться.

Хелен до сих пор не совсем понимала, почему согласилась с предложением Мэтта Редмонда. Как ни странно, но она была польщена, когда он позвонил ей три дня назад, чтобы поблагодарить за чудесный вечер, проведенный в парке, откуда они любовались гаванью, оперой и огнями города. Поначалу она восприняла этот звонок всего лишь как дань несколько старомодной вежливости, проявлением хороших манер, и потому приглашение Мэтта провести уик-энд на его ферме немного ее удивило. Но еще большей неожиданностью для нее стало то, что она безо всякого промедления приняла его. А ведь у нее не было ни времени, ни склонности заводить какие-либо отношения, и уж тем более с фермером-коневодом, живущим в двухстах пятидесяти километрах от Сиднея. И почему ее так и не покидает это странное волнение, это ожидание непонятно чего?

Гравийная дорога вывела машину к скоплению построек. По правую руку располагался довольно большой дом с затененной верандой и аккуратной лужайкой перед ним — ухоженной и окруженной оградой из белого штакетника. При виде такого ограждения губы Хелен невольно дрогнули в улыбке: кто бы мог подумать, что Мэтт Редмонд окажется любителем подобных заборчиков? Ну а дальше дорога уходила к различным хозяйственным строениям, которые, на неискушенный взгляд Хелен, выглядели ничуть не хуже, чем жилой дом. Кроме того, она заметила высокие эвкалипты, растущие вдоль реки, и огороженные загоны с пасущимися на них лошадьми.

Хелен сбросила скорость до минимума, прикидывая, где ей лучше остановиться. Ждет ее Мэтт в доме, или же он находится где-то на территории фермы? Имея определенное представление о сельской жизни, она прекрасно понимала, что успех и процветание, которые тут повсеместно были видны, достигаются лишь долгими часами усердного труда. Решив, в конце концов, припарковаться возле дома, Хелен заглушила мотор, вылезла из машины и оказалась в мире, абсолютно отличающемся от того, что был привычен ей. Помимо пощелкивания остывающего двигателя, вокруг не было слышно никаких иных привычных звуков. Так же как и людских голосов. Она слышала лишь щебет птиц, шум ветра в кронах деревьев и тихие всхрапы пасущихся неподалеку лошадей. Лучи клонящегося к закату солнца придавали белым стенам построек слегка розоватый оттенок, все вокруг дышало покоем и в то же время было наполнено жизнью. Прикрыв глаза, Хелен сделала глубокий вдох, наслаждаясь солнечным теплом, изумительным вкусом чистейшего воздуха и терпким запахом, исходящим от земли.

Когда же она снова открыла глаза, то обнаружила, что за ней наблюдает стоящий напротив Мэтт.

— Ой-й… — Хелен едва не покраснела, ощутив себя чуть ли не школьницей, застуканной за совершением чего-то неподобающего. — Привет, Мэтт, тут все так непривычно.

— Я тебя понимаю, — улыбнулся он. — Меня это тоже не оставляет равнодушным каждый раз, когда я возвращаюсь из города. Все эти звуки, запахи.

— Да, здесь просто восхитительно, — выдохнула она.

Мэтт кивнул, а затем, после небольшой заминки, шагнул вперед и поцеловал ее в щеку.

— Добро пожаловать.

Хелен взглянула в его лицо, чувствуя, как ее нервозность мало-помалу исчезает.

— Мне у тебя нравится, — уже совершенно непринужденно произнесла она.

Подхватив ее сумку, Мэтт направился в дом, Хелен последовала за ним. Взойдя на веранду, он снял шляпу и распахнул дверь, пропуская ее вперед, что вызвало у нее улыбку. Она не очень-то привыкла к подобному обхождению, но, тем не менее, ей это польстило.

Внутри дом оказался весьма просторным, повсюду царил практически идеальный порядок. Мэтт понес ее сумку в гостевую комнату, она же тем временем огляделась вокруг. Вдоль стен гостиной тянулись заставленные книгами полки, и на двух из них стояли серебристые призовые кубки, завоеванные, как видно, лошадьми, чьи изображения, помещенные в рамки, находились рядом. В комнате имелось несколько глубоких удобных кресел, на окнах висели яркие веселые шторы (чувствовалась рука дочери), а на одной из стен — большая картина с аборигенскими мотивами. Через аркообразный проем просматривалась просторная светлая кухня. Вообще это жилище было наполнено духом дружелюбия и радушия, и Хелен не сомневалась, что будет чувствовать себя здесь как дома.