Мередит Рич - Грешки

Джуно ощутила густой фруктовый аромат.

– Потрясающе! – воскликнула она. – Непостижимо!

– Восхитительно! – сказал Алекс.

Стефан налил вино в бокалы.

– Посмотрите на свет. Видите оттенок? Понюхайте букет, покрутите бокал в руке, вот так… Теперь отведайте.

– Оно не похоже ни на одно из знакомых мне вин.

Оно… – Джуно подыскивала слова. – Такое же ощущение появилось у меня сегодня утром в библиотеке, когда я писала письма… ощущение причастности к ушедшим эпохам.

– Верно, – согласился Стефан. – А что, если бы я сказал вам, что замок вовсе не древний, а построен всего тридцать лет назад с применением цемента и армированного бетона?

– Ну, – Джуно смутилась. – Замок все равно очень красивый. Впрочем, я понимаю вас.

– И самая лучшая подделка не имеет подлинности оригинала. Настоящего наслаждения она не даст. Помните: на свете нет ничего, что можно назвать «превосходной подделкой».

Алекс поднял бокал.

– За замок Мурдуа! За подлинность!

Они чокнулись и выпили.

В тот вечер Стефан пригласил гостей на ужин в трехзвездочный ресторан в Type, где собравшихся – французских аристократов и нью-йоркских магнатов – угощали самыми изысканными блюдами.

– Подбор гостей был не слишком удачен, – сказала потом Лидия Джуно и Алексу. – Все равно что смешать «Дом Периньон» и «Бэбичам».

После ужина все возвратились в Мурдуа, и там, на поляне с видом на Луару, наслаждались цветомузыкой.

За этим последовали карты, бильярд, коньяк, ликеры.

Наконец гости разошлись по своим комнатам.

– Не засиживайся слишком долго, дорогая. Утром я хотела бы поговорить с тобой, – сказала Марджори Форест дочери.

– О Боже! – Лидия изобразила ужас, когда мать вышла. – Надеюсь, она не станет рассказывать мне о птичках и пчелках?

Когда Стефан, Лидия, Алекс и Джуно остались вчетвером, Алекс сказал:

– Ну а теперь пора вручить вам наши свадебные подарки. – Он и Джуно направились наверх.

Стефан обнял и поцеловал Лидию:

– Завтра в это время ты уже будешь графиней де ла Рош. И вся эта утомительная суета останется позади.

– Мне хочется поскорее уехать с тобой. Я готова даже сбежать раньше времени.

Стефан рассмеялся:

– Твои друзья мне очень понравились.

– Правда? Я тем более рада, ибо опасалась, как бы они не показались тебе…

– Вот и напрасно, любовь моя.

Вернулись Алекс и Джуно.

Вручив подарки молодым, Джуно пояснила:

– Для Стефана у нас общесемейные сувениры, а вот для Лидии – нечто сугубо личное. Вы не обидитесь, Стефан?

– Конечно, нет, вы же старые друзья. Я не ревную…

Графу предназначались греческий кувшин для вина от Алекса и серебряная рамка для фотографии с национальным орнаментом навахо – от Джуно.

Лидия получила свернутую в рулон картину – групповой портрет трех друзей, написанный когда-то Холлисом.

– Тебе придется заказать новую раму, – сказала Джуно. – Старую не пропустили бы в самолет.

Лидия поцеловала подругу:

– Это чудесный подарок. Я повешу картину в маленькой гостиной рядом с моей спальней, где теперь мне будет еще уютнее.

– Я начинаю ревновать, – улыбнулся Стефан.

Алекс подарил Лидии экземпляр своей только что законченной пьесы «Путешествие на воздушном шаре» с дарственной надписью.

– О, Алекс! Я с наслаждением прочту ее!

– Обрати особое внимание на роль Линни. Надеюсь, что ее сыграешь ты. Я уже отослал пьесу агенту в Нью-Йорке. Он вполне одобрил ее.

Лидия закурила сигарету.

– Боюсь, Алекс, тебе придется подыскать другую актрису на эту роль. Я… то есть мы со Стефаном решили, что мне не стоит делать артистическую карьеру. Теперь у меня будет много обязанностей: поездки, приемы… и дети, конечно. – Она улыбнулась Стефану и взяла его за руку. – Но мы непременно приедем на премьеру и будем громче всех кричать «Браво!», – Обязательно, любовь моя. Понимаю, тебе хотелось бы всю ночь проболтать с друзьями, но отдохни хоть немного. Пойдем, дорогая. – Стефан поднялся, поцеловал Джуно и пожал руку Алексу. – Спасибо за чудесные и оригинальные подарки. Спокойной ночи.

Лидия обняла друзей.

– Спасибо, что приехали, без вас мне было бы трудно выдержать этот уик-энд. – Она последовала за Стефаном.

Алекс взял со стола графин с коньяком.

– Пойдем-ка наверх и попробуем разобраться в ситуации. Эта комната слишком велика для задушевного разговора.

– Ты расстроен?

– Еще бы! Я написал эту проклятую пьесу для Лидии. Она блестяще сыграла бы в ней главную роль. И что же я слышу? «Мы со Стефаном решили, что мне не стоит делать артистическую карьеру» Боже правый!

– Идем, а то ты очень кричишь. Этак всех слуг разбудишь.

Войдя в комнату Джуно, Алекс сказал:

– Ты права, не стоит Лидии выходить за него замуж.

Он превратит ее в безмозглую домохозяйку.

– Да, но сейчас ей хочется удовлетворять его желания. Со временем это пройдет.

– У меня нет времени. Я мечтал, что она сыграет в моей пьесе.

– Но у тебя еще нет продюсера. А пока ты его ищешь, Лидия, возможно, образумится.

– Я надеялся, что Лидия станет премьершей, а Стефан – продюсером. Ах, пропади все пропадом!

Джуно открыла окно.

– Мы все изменились. Боюсь показаться наивной, но я полагала, что мы всегда будем неразлучны. Досадно, что у Лидии появился Стефан. Я даже немного ревную. Конечно, мы все равно останемся друзьями, но прежнее никогда не повторится. Мы уже никогда не будем так близки и свободны. – Джуно села на подоконник. – Увы, наверное, мы взрослеем.

Алекс сел рядом с ней.

– Лидия сама отошла от нас, а мы с тобой, как и раньше, близки и свободны. Давай-ка ляжем и поболтаем.

Расположившись на кровати, Джуно сказала:

– Как ни крути, а мне очень грустно. Словно я потеряла часть себя.

Алекс поставил на столик пустую рюмку.

– Пусть мы потеряли Лидию, но нас-то самих ничто не заставляет расстаться. Может, это перст судьбы?

– Я тоже об этом подумала.

Они поцеловались, но мгновение спустя Джуно отстранилась.

– Я не могу заниматься с тобой любовью, когда Лидия за стеной. Мне как-то не по себе в этом доме, хотя я действительно хочу тебя, ты знаешь. – Алекс не ответил, и Джуно, удивленно посмотрев на него, поняла, что он спит.

Нежно поцеловав Алекса, она сняла с него ботинки и укрыла одеялом. Надев ночную рубашку, Джуно устроилась рядом с ним. Алекс что-то пробормотал во сне и обнял ее.

Когда Джуно проснулась, Алекса уже не было. Она оделась и спустилась в столовую, где был сервирован легкий завтрак а-ля фуршет. Есть ей не хотелось, и она вышла на террасу. Пасмурное небо предвещало дождь.

Рабочие монтировали брезентовый павильон и расставляли столы и стулья для предстоящей церемонии.