Кристина Леманн - Разлучница

Фальк поначалу даже колебался, но не смог устоять перед соблазном. Он нажал кнопку и прочитал: «Заказчик нашелся».

Ему больше не нужны были другие доказательства.

Он закрыл сообщение, но с этим, к сожалению, исчезло и оповещение о сообщении на дисплее. Еще одна ошибка, но ее никак нельзя было уже исправить. Фальк долго жал красную кнопку, пока телефон полностью не выключился. Потом он снова бросил его в сумочку Жасмин, оставив ее на кухонном столе.

В прихожей он наткнулся на полураздетую Николь в распахнутом утреннем халате. Под ним на ней ничего не было.

— Куда же они все подевались? — жаловалась заспанная Николь.

— В Берлине, Ростоке — разъехались по всему свету, — пошутил Фальк, придерживая кухонную дверь. — Кофеварка включена.

— А ты? Ты тоже уходишь?

— Мне должны пригнать машину.

— Ах да. Твою старенькую «Пагоду». Кстати, а почему ты хочешь продать свою яхту? — Николь настолько пришла в себя, что даже завязала халат.

— Мне тяжело объяснить, — сказал Фальк — Во-первых, мне нужна квартира, где бы Роня могла посещать своего отца.

— И для этого ты продаешь любимую яхту?

Фальк улыбнулся.

— Николь, я не миллионер. Мне моя бабушка по отцу не завещала никаких домов в Берлине. И я могу тратить только то, что у меня есть.

Николь надула губы.

— Но ты, как Розеншток, всегда можешь воспользоваться кредитом. Если не хочешь говорить об этом, не говори. Меня это вообще не касается. — С этими словами она подошла к кофеварке.

Фальк быстрым шагом шел по подъездной дороге. У ворот его уже ждало такси. На «Santa Lucia» он переоделся, облачившись в темные брюки, фиолетовую шелковую футболку и бежевый пиджак. Ко всему этому он надел туфли из London House в Цюрихе. Около одиннадцати доставили его темно-синий «Мерседес-280 SL». Только что заправленный автомобиль почти бесшумно мчался по дороге в сторону Ростока, потом выехал на автобан. Фальку предстояло два часа раздумий, и он надеялся, что никто ему не будет мешать.

— А, вот она где! — радостно воскликнула Жасмин, когда вошла на кухню и увидела свою сумочку на столе. —

Всё-таки Фальк нашёл её.

— Вот видишь, — сказал Северин, — а ты переживала.

Жасмин отложила коробку с электронными шахматами и вытащила мобильник из сумочки. Он был выключен. Облегченно вздохнув, она снова включила его и сказала:

— Тогда я могу сразу отдать тебе деньги.

— Ах, оставь ради бога.

— Северин, но это неправильно. В конце концов, электронные шахматы — это мой подарок Роне. И я должна сама заплатить за него.

Северин не очень сопротивлялся, и Жасмин протянула ему купюру в пятьдесят евро.

— Ну наконец-то вы здесь, — послышался голос за дверью, когда они еще стояли с кошельками в руках. Это была Николь.

— И как там в Ростоке? Вы хоть в «Рефлер» заехали, чтобы заранее позаботиться о мальчишнике?

Лицо Северина помрачнело.

— Николь, только не заводись снова. Я пока еще не женился на тебе. А даже если и так, я не должен отчитываться перед тобой за каждый свой шаг.

— Но я не завожусь! Мой будущий муж проводит время за четыре дня до свадьбы с одной… одной девкой…

— Николь! — предупредила Жасмин. — Следи за тем, что говоришь, а то, может случиться, и я начну говорить вещи, которые тебе не понравятся.

Николь сжала губы. Ее глаза превратились в узкие щелочки. Не сказав больше ни слова, она упала на стул. Северин с удивлением поглядывал то на одну, то на другую.

— Лучше посмотри, что мы купили, — взяв себя в руки, оживленно сказала Жасмин. — Это для Рони. Дорожные электронные шахматы Мефистофеля с обучающей программой, которая содержит более шестидесяти уровней сложности. — Сделав паузу, она добавила: — Северин был так любезен, что предложил сопровождать меня, поскольку вчера на яхте потерялась моя сумочка с деньгами и всем остальным.

— Но вот же твоя сумочка, — заметила Николь.

— Наверное, это Фальк нашел ее и принес сюда.

Николь не могла не учесть этого объяснения. Она выглянула из окна и продолжала стоять к ним спиной, пока Жасмин прощалась, чтобы поехать в Кюлюнгсборн и отдать электронные шахматы Роне.

Жасмин нужно было время, чтобы подумать. Первые полдня, проведенные с Севериной в Ростоке, не оправдали ее ожиданий. Они посетили готическую ратушу с фасадом в стиле барокко, которая стала почти незаметной на огромной рыночной площади. А потом, как и тысячи других туристов, они с Северином бродили по улочкам с множеством магазинов, любовались старинными ганзейскими зданиями и побывали в могущественной Мариенкирхе, с крыши которой сыпалась штукатурка и камни. Город простирался между лугами и океанским портом Варнемюнде и был известен своими амбарами из красного кирпича, голубыми трамваями, мостовой из брусчатки и старинными парусниками.

Все это время Северин вел себя как старый школьный товарищ, который за годы их расставания успел жениться. Он был нежным, внимательным, чуточку меланхоличным и даже влюбленным, но без всякой страсти. Жасмин не раз как бы невзначай касалась его, потом уже делала это с явной настойчивостью, но так и не смогла зажечь в нем искру. У нее просто ничего не получалось.

Ничего не вышло даже тогда, когда она неожиданно повернулась на перекрестке, чтобы столкнуться с ним, и почти упала ему на руки. Жасмин нежно поцеловала его, и он ответил на поцелуй, но как! Это был поцелуй супруга, десять лет состоящего в браке, который, торопясь на работу, прощается у двери с женой.

Еще вчера он принадлежал ей, а сегодня она уже потеряла его. Что такого могла наговорить ему ночью Николь? Что могло превратить Северина в послушного болвана, который коротает вечера не с одной бутылкой спиртного?

В Кюлюнге, оказавшись в светло-зеленых горах с влажным весенним воздухом, можно было на пару минут забыть, что ты на Балтийском побережье, но уже через несколько мгновений снова увидеть голубизну моря.

С коробкой в руках Жасмин вошла в «Хус Ахтерн Бум» и спросила у служащего за регистрационным столом, где она может найти Роню. Мужчина, словно онемев, указал ей на дверь с надписью: «Посторонним вход воспрещен».

Жасмин постучала, прислушиваясь к шуму за дверью, и вошла. Комната поразила ее своим беспорядком. Набитая мебелью — креслами, обеденным столом, шкафами и стульями, — она казалась очень тесной. В креслах стояли корзины с бельем. За столом напротив огромного телевизора сидела Лаура и крутила пальцами локон. Перед ней стоял чайник с подставкой для подогрева и чашка.

— Доброе утро, — вежливо сказала Жасмин. — Извините, но я ищу Роню.

С медлительностью улитки Лаура вытащила палец из волос, которые были уложены в замысловатый крендель. Жасмин было интересно, как у молодой женщины получалось растягивать во времени даже такое мимолетное явление, как взгляд.