Кэтрин Беллами - Смешанная пара

Алекс мурлыкала от блаженства и тихонько вскрикивала, когда же путь, пройденный его пальцами, начал повторять его язык, она застонала. Раздвинув ноги, она манила его животом, почти готовая к соитию. Оставалось лишь преодолеть эмоциональный барьер.

– Ну же! – выдохнула она, ощутив сладкую боль в промежности. – Быстрее! Я хочу тебя!

Эйс проворно разделся и, не теряя времени на то, чтобы достать из кармана пиджака презерватив, вошел в нее, пока она не передумала. Ощущения оказались настолько острыми, что он скрипнул зубами, пытаясь затянуть процесс, насколько возможно. Уверенными и мощными движениями он исподволь подводил ее к оргазму, о приближении которого ему красноречиво говорили ее прерывистые вздохи, пальцы, судорожно вцепившиеся в простыню, и голова, мечущаяся по подушке.

На ее щеках выступили алые пятна, рот округлился, и она, изогнувшись дугой, издала вопль радости и удивления. Горячее лоно сжало его плоть, словно бы втягивая внутрь, и он наконец открыл шлюз, едва сдерживавший поток, рвущийся наружу…

– Спасибо, – прошептала она. – Ты и в самом деле очень умел. – На ее глаза навернулись слезы.

– Не плачь, дорогая! – Эйс поцеловал ее в кончик носа.

– Я счастлива! Это слезы радости! – сказала Алекс. – Значит, я такая, как все! Я нормальная женщина.

– Разумеется! – Он слизнул языком горячую соленую капельку с ее щеки. – А теперь нужно поспать! – Он накинул на нее одеяло.

Глаза Алекс уже закрывались.

– Тебе потребуется энергия для второго урока! – с ухмылкой добавил Эйс.

Алекс уснула, улыбаясь и ощущая приятное томление сладостного ожидания, вызванное его словами.

ГЛАВА 13

Она проснулась и сразу же поняла, что второй урок начался: ей в ягодицы уперся жезл ее наставника, сулящий превратить чудный эротический сон в реальность. Это открытие не только не испугало ее, но привело в полный восторг.

Его язык ласкал ей мочку и раковину уха, руки поглаживали грудь и живот. Голос прозвучал мягко и соблазнительно:

– Хочешь убедиться, что эта ночь тебе не пригрезилась?

– Очень! – прошептала Алекс, обернувшись к нему зардевшимся лицом. Ее женское начало уже было в полной готовности и настойчиво требовало облегчения. Когда тела их сомкнулись, она издала грудной стон и начала двигаться в одном ритме с Эйсом. Золотистые волосы разметались по подушке, он поцеловал их и попросил:

– Никогда не подстригай это сокровище! Обещаешь?

– Да! – выдохнула она, чувствуя, как с каждым толчком нарастает неописуемое блаженство, рассеивающее остатки ее сомнений. И не успела она подумать, что испытает оргазм во второй раз, как он наступил, совершенно ослепив ее радугой красок. Радость целиком захлестнула ее, и она содрогнулась несколько раз подряд, позабыв обо всем на свете.

Когда ее сердце слегка успокоилось, Алекс подняла голову и от души рассмеялась. Наблюдая за ней, Эйс улыбнулся, поймав себя на мысли, что заблуждался, пренебрегая девственницами: уроки любви, оказывается, тоже могут доставлять наставнику истинное наслаждение.

Было раннее утро, половина седьмого, и он задремал. Алекс молча рассматривала его, готовая посвятить этому занятию все оставшиеся до наступления дня часы. Прядь черных волос упала ему на лоб, жесткие линии рта смягчились, а густые черные ресницы казались еще длиннее на фоне темных скул.

Таким ресницам позавидовала бы любая женщина, подумала Алекс и вздохнула: жаль, что им не суждено всегда быть вместе, Эйсу пора возвращаться в Лос-Анджелес, а она должна остаться в Лондоне. К тому же он не любит прилипчивых девиц.

Она убрала у него со лба непослушный локон и решила не останавливаться на этом. Эйс проснулся, но притворялся спящим. Рука ее потянулась к его чреслам: он доставил ей столько приятных мгновений, что ей захотелось сделать что-то такое, чего он наверняка не ожидает от нее. Раньше она с негодованием отвергала поползновения мужчин склонить ее к оральному сексу. Но сейчас ей вдруг захотелось вкусить запретный плод.

Ее нежные пальцы слегка помассировали этот теплый предмет. Он терпеливо молчал, сдерживая желание подсказать ей, что можно и не деликатничать, но предотвратить стремительную эрекцию не мог. Алекс полагала, что он все еще спит, и он остался неподвижным – вплоть до того момента, когда ее губы сомкнулись на его плоти. Из груди его вырвался слабый стон. Алекс действовала явно неумело, и он не без самодовольства отметил, что это ее первый опыт.

Посторонний шум они услышали одновременно: в коридоре завыл, приближаясь к спальне, пылесос. Дверь распахнулась, вошла Мэри, горничная.

– О Боже! – Алекс закрылась подушкой. Горничная остолбенела в дверном проеме. Она и не подозревала, что Алекс вернулась. Возмутительная картина разврата, представшая ее глазам, вообще не поддавалась ее понимаю. Эйс продолжал лежать с торчащим «пестом» и делал вид, что все нормально. Более того, он готов был расхохотаться.

– Ты знаком с нашей горничной Мэри? – вежливо спросила у него Алекс. И он не выдержал – заржал как жеребец. – Познакомься, Мэри, это Эйс Делани. Он вчера любезно подвез меня на своей машине домой, – нежным голоском продолжала Алекс.

– Да, я видела его, – возмущенно сказала Мэри, обретя наконец дар речи. – Этот человек находился в доме, когда вашего отца хватил удар. Как чувствует себя мистер Кейн сегодня?

– Пока не знаю! Нужно позвонить в больницу, – смущенно потупилась Алекс.

– Я приберусь здесь попозже, если вы не возражаете! – сказала горничная.

– Будьте настолько любезны, – едва слышно ответила Алекс.

Мэри вышла, захлопнув за собой дверь с чудовищным треском.

– Пожалуйста, перестань! Это совсем не смешно! – воскликнула Алекс. Эйс продолжал покатываться со смеху. – Хорошо, тогда я, пожалуй, позвоню в больницу, – нахмурилась она.

– А я, – вздохнул Эйс, – приму душ. Между прочим, могу я рассчитывать на завтрак? Мне нужно восстановить силы. – И, подмигнув ей, он нагишом проследовал в ванную.

Дежурная сестра сказала, что Филип Кейн спал спокойно и сегодня будет подвергнут тщательному обследованию. Посетителей к нему не пустят до полудня. А лечащий врач добавил, что отцу потребуется длительное лечение и не исключено, что он не сможет двигать правой рукой и ногой. Положив трубку, Алекс задумалась: Филип Кейн не любил болеть и впадал в депрессию, если недуг надолго приковывал его к постели. Как перенесет он свое вынужденное безделье на сей раз? Розе придется запастись терпением.

Ей захотелось отвлечься от мрачных мыслей, и она пошла в ванную, чтобы вместе с Эйсом принять душ. На этот раз он обошелся с ней нежно, совсем не так, как пару месяцев назад, когда приводил ее в чувство струей ледяной воды. Тщательно намыливая все ее тело, скользкими пальцами он дразнил соски ее грудей и даже проник в самые потайные углубления, чем привел Алекс в восторг.