Джин Реник - Обещания

Линна отвернула лицо в сторону.

— Боюсь… что никто другой не женится на мне, — наконец она выговорила эти слова.

Джиллиан ответила не сразу. Ей было оказано доверие, дружеское доверие. По-видимому, это был наболевший вопрос Линны, и стоило серьезно подумать, прежде чем дать на него ответ.

— Я считаю, что зрение здесь ни при чем. И похоже, Паркер убежден в том, что ты не выйдешь замуж за человека, которого не любишь, — сказала она. — Мне кажется, если бы ты не любила Курта, то уже почувствовала бы это.

Выслушав ее рассудительный ответ, Линна поняла, что Джиллиан считает их с Куртом любовниками.

— Так всегда говорит Паркер, — заметила Линна. — Он говорит, что любовь можно только почувствовать.

Снова заскрипел шезлонг, и Джиллиан, которая теперь уже сидела, сказала:

— И он абсолютно прав.

— А ты кого-нибудь любишь?

Джиллиан глубоко вдохнула и сделала медленный выдох. Боже правый, как обойти эту тему и в то же время не солгать?

— Я была влюблена очень долгое время, — призналась она. — Но он любит другую. Мы с ним даже не целовались. Глупо, да?

Кусочек льда звякнул о стекло стакана.

— Нет, я не думаю, что это глупо, — Линна глубоко вздохнула и отважилась раскрыть секрет. — Курт и я не… мы не спим вместе. Между нами произошла размолвка, и теперь мне кажется, что мы должны были б… Может быть, тогда бы я поняла, как отношусь к нему.

Еще одно выстраданное признание и такое неожиданное! Джиллиан почувствовала, как беспомощность, словно промокшее одеяло, окутывает ее. Каким образом Джиллиан может давать интимные советы, если ее собственный опыт в любовных делах сводится к нулю, и она смущается, даже когда об этом заходит речь? Еще до последней встречи Джо-лин с Джеем, увидев его, она не решилась поздороваться с ним, не говоря уж о том, чтобы каким-то образом выразить свои чувства. Она даже не смела подумать о том, что с ним можно переспать.

— Бог мой, Линна, хотела бы я знать, как тебе ответить. Но пойми, я совсем ничего не смыслю в этих вопросах. Прости.

— Конечно. Это действительно такой вопрос, который каждый должен решить для себя сам, и я не имела права пытаться поставить тебя на мое место.

Линна протянула ей руку, и Джиллиан тепло пожала ее.

— Между нами?

— Разумеется. Несмотря на то, что она не назвала имени Джея, Джиллиан расстроилась, что все-таки призналась Линне в своих чувствах. Извинившись, она встала и отправилась принимать душ. Когда несколько минут спустя она вышла на улицу, кудряшки ее мокрых волос были гладко зачесаны назад и плотно прижаты к голове лентой. Босая, небрежно одетая в мешковатую хлопчатобумажную рубашку оранжевого цвета, доходившую до колен, она буквально затрепетала от ужаса, увидев, что Джей Спренгетен открывает железную калитку и идет вдоль бассейна прямо к ней. Он был чертовски хорош в футболке цвета хаки, линялых штанах из грубой простой ткани иразбитых кроссовках. Ее сердце подпрыгнуло и сбилось с ритма, и Джиллиан стала оглядываться по сторонам в поисках, куда бы спрятаться.

— Линна здесь? — вежливо спросил он, не узнав Джиллиан.

Она безмолвно указала на освещенную солнцем площадку. Обретя, наконец, дар речи, она крикнула:

— Линна, к тебе пришел Джей Спренгетен.

— Ну как она? — негромко спросил он.

— Кажется в порядке, — как в тумане ответила Джиллиан, до сознания которой не доходило даже, о ком идет речь.

Господи, в нем девять футов, не меньше. Он пошел на другую сторону бассейна, и Джиллиан не могла оторвать глаз от его высокой фигуры с гордой военной выправкой. Через несколько секунд она тоже подошла к ним, и была представлена как сестра Джолин.

— Джиллиан! — Джей порывисто обнял ее и поцеловал в щеку, он не сразу отпустил Джиллиан и с изумлением посмотрел ей в глаза. — Боже мой, а ведь я не узнал тебя!

Отступив на шаг, он внимательно и оценивающе осмотрел ее с головы до ног, и Джиллиан невероятно смутил этот откровенный мужской взгляд. Она не была готова к встрече с ним — ни косметики на лице, ни бюстгальтера. Покраснев от стыда, Джиллиан в одно мгновение превратилась в комок нервов, и каждый ее изъян, начиная от весьма скромного размера груди и кончая костлявыми незагорелыми лодыжками, превратился в ее представлении во что-то неимоверно безобразное.

Ошарашенная приветствием Джея, она почувствовала, как загорелось лицо и как затрепетало тело от прикосновения его рук, когда он обнял ее за голые плечи и она ощутила его близость всем своим существом. Осмелившись, она встала на цыпочки и поцеловала Джея в гладкую щеку, приятно пахнувшую кремом для бритья. Она не в силах была контролировать себя, и ее рука соскользнула на его спину, мускулистую и твердую, словно железо. Он был так близок, но в то же время недосягаем, и это сводило с ума. Каждой клеточкой своего тела она невероятно страдала от такой несправедливости. Господи, хоть бы губы успела накрасить. Он уже смотрел на нее по-другому: как на подросшую сестренку Джолин, и его руки отпустили ее плечи. Она тотчас же отступила на несколько шагов. В животе Джиллиан колотились и прыгали шарики для пинг-понга. На лице Джея появилась ослепительная улыбка:

— Тебе, наверное, уже девятнадцать?

— Двадцать. Исполнилось три недели назад. У нее в ушах стоял звон. От одного только взгляда на него все ее тело пронзало электрическим током.

— Да, вспомнил! Ты родилась в первый день августа, а Джолин в последний. С днем рождения! Прости, с небольшим опозданием. Помнишь, ты обещала мне танец? — он усмехнулся, на этом его внимание к ней закончилось, и Джей повернулся к Линне. — Я получил твою записку. Извини, не смог приехать вчера.

Джиллиан пришлось пережить еще несколько мучительных минут, прежде чем под предлогом вымышленного телефонного звонка она удалилась в дом, чтобы дать им возможность поговорить наедине. Быстро войдя в библиотеку и спрятавшись в тени открытого окна, неотрываясь, смотрела Джиллиан на Джея, пока они с Линной не отошли от бассейна. Встреча с Джеем в десять раз усилила ее страдания. Она даже не предполагала, что такое может случиться. Теперь уже бегство в Нью-Йорк не спасет ее. Если раньше это было просто юношеским увлечением, то теперь в душе вихрем закружился смерч страсти, неуправляемый и непредсказуемый.

Линна сразу же заметила, как изменился тембр голоса Джиллиан, когда она разговаривала с Джеем. Чувствовалось, что она была взволнованна и напряжена, когда извинялась, утверждая, что ей нужно позвонить, разумеется ради того, чтобы оставить их одних. Даже манера ее речи стала какой-то другой. И причиной всему, похоже, был Джей Спренгстен. Она говорила, что любит кого-то, кто любит другую, а Джей любит Джолин. Если Джиллиан увлечена им, то становится ясно, почему ей так не хочется возвращаться в Нью-Йорк. Она провела там два года, и если она приехала домой, потому что Джей пришел из армии, то складывается весьма занятная картинка.