Арина Ларина - Брачный период мачо

Олег растерянно посмотрел вслед своей улепетывающей как вспугнутый заяц судьбе. Несколько минут назад он вышел из машины поразмять затекшие ноги и опрометчиво отошел слишком далеко.

— Надо же, как все запущено, — пробормотал он. Сев в «Опель», он некоторое время размышлял, а потом изогнулся и заглянул в зеркало заднего вида. «Лицо как лицо… М-да. Дело явно не во внешности. Неужели так серьезно обиделась? Ладно, время покажет…»

Отдышавшись, Лена закусила губу, чтобы не разреветься. Откуда в жизни такие сложности? Нет ничего черного, нет белого, сплошной мутный коктейль. Не жизнь, а полоса препятствий. И, похоже, что только что она не смогла перепрыгнуть через еще один барьер, шлепнувшись прямо в ров с водой.

— М-да. Конечно, рано еще говорить о чем-то. Правильнее было бы дождаться результатов, а потом уже выщипывать косичку и стучать лбом по обоям, — задумчиво резюмировала Карякина сбивчивый Ленин рассказ. У нее был краткий перерыв в штурме очередного бастиона, поскольку Антон все-таки решил отметиться дома. Как только он отбыл к месту постоянной прописки, Светка моментально позвонила измученной нервными переживаниями Лене. — Ты купи тест, вдруг покажет раньше…

— Да я каждый день проверяюсь! — горестно воскликнула Лена в телефонную трубку и попыталась размотать пояс халата, накрученный на палец. Покрасневший и распухший палец торчал из импровизированного кокона, как розовощекий младенец из пеленок. Это сравнение окончательно подкосило терявшую последнюю надежду Лену.

— Я только не совсем поняла, — продолжала препарировать ситуацию Светка. — Иван куда пропал?

— Он просто пропал. Никуда.

— Дикость какая… Так не бывает. Дома он появляется?

— Не знаю, — сумрачно буркнула Лена. — Еще не хватало ходить туда и позориться.

Спятить можно! — завопила Карякина так, что в трубке что-то жалобно и тонко загудело. — Ты что, даже не попыталась ничего выяснить?

— Да что тут выяснять, надо будет — объявится.

— Ой, я не могу! Какие мы гордые! Классику надо смотреть! Нормальная баба с обоих бы алименты поимела, это только такая курица, как ты, вечно изводит себя угрызениями совести и считает, что всем вокруг должна! Я из последних сил пытаюсь найти хоть кого-нибудь, а тебе, как дураку в сказке, сразу два счастья! Дурак, он на то и дурак, что пойдет и оба утопит, чтобы посмотреть, от какого пузырей больше! Нет в жизни справедливости!

— Свет, тут завидовать нечему. Не дай бог попасть в такую…

— Дай, дай бог! Ну почему это все досталось тебе? Конечно, кому деньги не нужны, у того они есть, кому мужики не нужны, у того они пачками, а приличные люди загибаются в старых девах! Я хочу приехать и треснуть по твоей дурной башке! У тебя пропал шикарный мужик, а ты воткнула голову в песок и выставила трясущийся куцый хвост. И вот в такой изумительной позе ждешь решения своей судьбы. Да я бы из принципа на ее месте пнула тебя так, чтобы ты долго кувыркалась!

— Карякина, — догадалась Лена, — у тебя что-то случилось?

— Ничего особенного, кроме того, что мой кавалер отчалил к своей супружнице галочку в ведомости поставить!

— В какой ведомости? — не поняла Лена.

— В супружеской! Нет, как тебя угораздило заполучить двух холостых и обоих упустить? Ты глянь, как люди маются!

— Я вижу, — согласилась Лена. — Только ты не обижайся: уводить мужа из семьи нельзя. Справедливость все-таки есть, поэтому сначала ты уведешь, а потом у тебя уведут. Круговорот вещей в природе.

— Я свою вещь буду держать в строгом ошейнике и на коротком поводке. Слишком дорого она мне досталась, вещь эта!

— А что, уже досталась?

— Почти. Вопрос времени. Ладно, не хочу об этом, чтобы не сглазить. Давай вернемся к твоим баранам…

— Они не бараны!

— Отлично, — хрюкнула Карякина. — Раз обижаешься за своих мачо, значит, шансы есть. Ты мне объясни, как так можно: мужик пропал, а ты даже не пытаешься выяснить причину. Это нужно, как минимум, для пополнения жизненного опыта. Может, он тебе расскажет, что ты сделала не так, и в следующий раз ты уже учтешь свои ошибки.

— Не каждую ошибку можно исправить. Если это, например, ошибка природы, то узнать о ней из чужих уст — нажить дополнительный комплекс.

— Сказала б я, кто тут у нас ошибка природы… Ладно. Хотела совет — получи. Съезди в общежитие, разузнай все про Ивана, а потом уже делай выводы, а то у нас только догадки и предположения.

— А если ребенок не от него?

— Да ты надоела уже со своим нытьем! Во-первых, одно другому не мешает, а во-вторых, ты сначала убедись, что у тебя там вообще хоть что-то шевелится!

— Плохо мне, Карякина!

— Верю, — убежденно ответила Светка.

— Мне бы на эти дни в спячку впасть и проснуться, когда все ясно будет, — Лена опять ощутила, что обжигающие слезы снова готовы брызнуть из глаз, как у клоуна в цирке — фонтанчиками.

— Под лежачий камень вода не течет, дорогу осилит идущий, без труда не выловишь и рыбку из пруда, — продекламировала Карякина, аппетитно чем-то похрустывая в трубке.

— Еще «офонаризмы» будут или источник иссяк? — разозлилась Лена.

— Народная мудрость еще никого не подводила. За двумя зайцами погонишься…

— Достаточно. Я оценила твою эрудицию. Страшно благодарна, низко кланяюсь.

— Угу, — хихикнула Светка. — Не перестарайся, а то опять башка в песок воткнется, страусиха.

— Сейчас я обижусь, — предупредила Лена, соображая, что бы такого обидного сказать в ответ разошедшейся подруге.

— Это правильно. А еще разозлись, злость придает силы и выводит на правильные решения. Хотя я тебя на них уже вывела. Либо езжай в общагу, либо мирись с Олегом.

— Ты что! Какой Олег, да он уже давно другую себе нашел!

— Конечно, именно по этой причине он и встречал тебя с работы.

— Может, это вовсе и не он был, — неуверенно пробубнила Лена.

— Так надо было остаться и выяснить, а не устраивать там сафари с беготней по лужам.

Светка ее не убедила. Конечно, крохотный шанс, что с Иваном все-таки что-то случилось и он сейчас лежит в какой-нибудь больнице в ожидании помощи, оставался. Правда, интуиция подсказывала, что шанс предельно мал, но она уже ошиблась один раз… Хотя, может, именно тогда она и не ошиблась?

Окончательно запутавшись, Лена махнула рукой на этот лохматый клубок неразрешимых проблем и попыталась смотреть телевизор. Но в телевизионном ящике творилось нечто невообразимое. Если кто-то не заламывал руки в насквозь фальшивом любовном монологе, то трещали автоматные очереди или шла чудовищная реклама. Лена тупо смотрела на двух веселящихся малышей, высыпавших деду на тарелку пригоршню каких-то грохочущих камешков вместо фасоли, потом на смутно знакомую девицу с прической, свидетельствовавшей о том, что ее в темноте стриг однорукий парикмахер с больной фантазией. В довершение кошмара ей предложили попробовать туалетную бумагу.