Элизабет Лоуэлл - Жемчужная бухта

– Включи обогреватель, Эми, – сказал Арчер шоферу. – Мы везем тепличный цветок.

– Действительно, не слишком жарко, – ответила Ханна, садясь в черный лимузин. – Мне нравится эта бодрящая свежесть.

– Ага, – проворчал Арчер, – я уже заметил это по твоим стучащим зубам. Обогреватель, Эми.

– Да, сэр. – Женщина, сидящая за рулем, поставила регулятор тепла на максимум.

Выезжая со стоянки, она повернулась, чтобы посмотреть на дорогу, и ее короткие светлые волосы блеснули в свете огней аэропорта. Ханна отметила про себя небрежный шик ее модной прически и дорогой одежды: шелковая блузка персикового цвета, черный пиджак, такие же брюки и туфли на низком каблуке. Донованы не ставили ей никаких условий по поводу одежды, но Эми чувствовала, что определенное щегольство не помешает. Этого требовала ее работа. И здравый смысл тоже. Чтобы возить хитрого старого предпринимателя и его непредсказуемую жену, необходимо иметь холодную голову и стальные нервы. Эми Кроу ими обладала.

– Донован и Сьюзи дома? – спросил Арчер.

– Да. Ведь завтра праздник.

Он лихорадочно вспоминал поводы для торжества: день рождения? юбилей? годовщина? С таким большим семейством немудрено запутаться.

– Донован в порядке?

Эми посмотрела в зеркало на тепличный цветок с выгоревшими на солнце каштановыми волосами, темно-синими глазами и походкой, которой позавидовала бы любая топ-модель.

– Он уже веселится. До сих пор вы никогда не привозили домой женщину.

Арчер закрыл глаза, гадая, как отец воспримет появление вдовы его незаконнорожденного сына. Можно выдать ее за свою подругу и облегчить жизнь отцу, но добавить проблем себе.

– Эми, у нас личный разговор.

Стеклянная перегородка бесшумно поднялась, изолировав переднюю часть машины. Ханна молча смотрела на него. Он взял ее холодные руки в свои, поцеловал и начал согревать.

– Ты не против, если мы временно умолчим о происшедшем? Сначала я поговорю с отцом.

– Ты имеешь в виду смерть Лэна?

– Да, мне нужно выяснить, знает ли об этом Сыози. А потом… – Арчер пожал плечами. – Донован может бороться с прошлым. Его дети тоже смогут.

– Но не твоя мать?

– Два месяца назад ей сделали операцию, возникли осложнения. Правда, она уже выкарабкалась, хотя еще слаба и даже пока не занимается живописью. Я не хочу, чтобы она слегла из-за того, что произошло с отцом, когда ему было шестнадцать лет.

Ханна нежно погладила его руку.

– Я не буду говорить о прошлом.

– Можешь говорить обо всем, только не о родстве отца и Лэна.

– Каким образом мы познакомились?

– У тебя возникли проблемы, связанные с кражей жемчуга в Австралии, твой муж умер, а ты вспомнила, что в свое время он советовал обратиться ко мне, если с ним что-нибудь случится. И ты позвонила.

– А почему ты должен заботиться обо мне?

– Я работал с Лэном в чрезвычайно опасных местах, и подобная работа заставляет человека брать на себя кое-какие обязательства.

Ханна молча смотрела в окно на несущиеся вдоль пустынной дороги огни, но видела лишь темноту и чувствовала, как ее наполняет леденящий страх. Она почти забыла, что Лэн с Арчером очень похожи, только Арчер умеет скрывать жестокость.

– А если кто-нибудь захочет узнать подробности?

– Отправляй ко мне.

Она кивнула. Хотя большую часть времени в самолете «Донован интернешнл» она спала, а потом занималась с Арчером любовью, усталость брала свое. Видимо, из-за перелета через несколько часовых поясов. Или в связи с калейдоскопом событий последних дней. Циклон. Убийство Лэна. Исчезновение «Черной троицы». Опасность для ее жизни. Саботаж в «Жемчужной бухте».

И Арчер, который не переставал ее изумлять. Она не предполагала, что в одном человеке может быть столько пыла и самообладания. Даже зная, что рискует забеременеть, она хотела снова оказаться с ним в постели, ощущать его жар и запах, спать рядом.

И если бы не было ни страсти, ни удовлетворения, она все равно пошла бы к нему. Появилась надежда, утраченная много лет назад. Мысль о ребенке заставила ее вздрогнуть. Полуобернувшись, Арчер смотрел в заднее стекло. Через десять минут он был твердо уверен, что за ними следят.

– Эми, кто-нибудь знал о времени нашего прибытия? – спросил он по внутренней связи.

– Только Донован, сэр.

– Благодарю.

Метод слежки явно федеральный. За ними держатся по крайней мере две машины, которые то опережали их, то отставали, стараясь не привлекать к себе внимания. Машины американские, что являлось таким же отличительным признаком, как белые полосы на автомобилях копов. Западное побережье Америки предпочитало импортные.

Арчер отвернулся и стал с удовольствием смотреть на Ханну. В свете проносящихся мимо фонарей ее лицо постоянно менялось.

Наконец Эми остановилась возле резиденции семьи Донованов в Сиэтле.

Арчер с улыбкой наблюдал, как она набирает код на пульте размером с сотовый телефон, гадая, впустит ли их очередное творение изобретательного Кайла. Через несколько секунд ворота медленно поползли вверх, пропуская машину, и он испустил облегченный вздох, когда тяжелая створка отгородила их от окружающего мира.

Жизнь научила его, что в мире нет безопасных мест, но резиденция Донованов была хотя бы наименее опасной. Ему нужен отдых от постоянного внутреннего напряжения, которое возникло после звонка Ханны и пропадет, только когда он найдет убийцу Лэна.

За тяжелой стальной решеткой ворот мелькнул свет фар, и Арчер холодно улыбнулся. Ночью в Сиэтле практически не бывает движения. Следившие за ним пытались остаться незамеченными, однако улицы для этого слишком пустынны.

Эми припарковала «мерседес» на стоянке возле ярко освещенного входа и еще не успела встать с места, а он уже протягивал руку Ханне, помогая ей выйти из машины, и с вожделением смотрел на нее, словно не испытывал усталости.

Ее шикарная одежда несколько измялась и потеряла свой лоск, зато ноги Ханны оставались такими же соблазнительными, и он вспомнил, как эти ноги обхватывали его бедра в самолете, когда Ханна безраздельно отдавалась ему.

Но Арчер понимал, что она слишком устала, чтобы провести с ним остаток ночи, да и он тоже должен подумать об отдыхе.

– Спасибо, Эми. Кто-нибудь в доме еще не спит?

– Не думаю, сэр. Джейк, Онор и Саммер приехали только после обеда. Фэйт на симпозиуме дизайнеров в Нью-Йорке, хотя скоро вернется. Может, Кайл пока не ложился, снова сидит над своим изобретением.

– Молитесь за нас, – вздохнул Арчер.

– Хорошо, сэр, – засмеялась Эми. – Спокойной ночи.

Только члены семьи знали код, открывающий двери гаража. Он набрал цифры на освещенной панели, раздался щелчок, дверь открылась. Ханна с любопытством наблюдала, как ему пришлось дважды повторить операцию, чтобы войти в лифт и выйти из него.