Джанет Дейли - Наследство для двоих

– Что же это за проект, в котором папа вам помогал? – с возросшим любопытством Эбби подалась вперед.

Маккрей, похоже, колебался, решая, насколько откровенным он может с ней быть, или… сомневаясь, поймет ли она его объяснения.

– С помощью своего друга-программиста я разработал одну программу. Не вдаваясь в технические подробности, скажу вам только, что с ее помощью оператор бурения может точно определять, какого рода бурильная жидкость лучше всего сработает в данной скважине.

– Вы имеете в виду «грязь»?

– Именно, – улыбнулся Маккрей. – В индустрии «грязи» имя Лоусонов давно стало легендарным. Я не раз слышал, как ее ветераны рассказывали о вашем дедушке.

– Да, Р.-Д. был человеком незаурядным, – вздохнула Бэбс, и взгляд ее ностальгически затуманился. – Он на мелочи не разменивался. Любил все большое – по-техасски большое. Он и этот дом наполнял жизнью. Нет, Р.-Д. не был шумным, хотя временами его голос и громыхал подобно грому. По его словам, такая привычка выработалась у него еще с молодости, когда на нефтепромыслах из-за невыносимого шума приходилось кричать во все горло. Но в те моменты, когда он находился дома, на каждого нисходило умиротворение. За ним, как за каменной стеной, можно было не сомневаться, что все будет в порядке. Он решал все проблемы. – Бэбс умолкла и снова вздохнула. – Я всегда думала: какой позор, что Дин продал отцовскую компанию. Р.-Д. столько работал, чтобы создать ее, а затем так ею гордился! Ваша семья тоже занимается нефтяным бизнесом, мистер Уайлдер?

– Мой отец, как и я, занимался бурением по контрактам. Он родился на принадлежавшей нашему семейству ферме в районе Пермиан-Бэйсин, к западу от Абилейна. Именно там нас настигла нефтяная лихорадка.

Маккрей предпочел не упоминать, что впоследствии, когда разразилась Великая депрессия, ранчо пошло с молотка, а отец был вынужден хвататься за первую попавшуюся работу. Не стал он рассказывать и о собственном детстве. По меркам Лоусонов, оно могло бы рассматриваться как тяжелое. Его мать умерла, когда Маккрею еще не исполнилось трех лет, и после этого отец повсюду возил его с собой. Мальчик жил в палатках, играл в ямах с «грязью» и питался вместе с рабочими-буровиками. Техас, Арканзас, Оклахома, Канзас, Вайоминг, Луизиана – он посещал школы в каждом из этих штатов, а когда ему исполнилось двенадцать, начал работать на нефтепромыслах. После того как Маккрею стукнуло восемнадцать, отец сделал его своим полноправным партнером и изменил надписи на их грузовиках. Теперь они гласили: «УЙАЛДЕР И СЫН. БУРОВЫЕ РАБОТЫ». Вдвоем они собирались развернуться как следует. Джон Томас Уайлдер был ему не просто отцом. Он также являлся его партнером и другом.

– Ваш отец… – Эбби замешкалась, не зная, как закончить фразу.

– Он умер. Погиб во время страшной аварии, случившейся во время бурения скважины несколько лет назад.

Тринадцать лет назад, если быть более точным. Уайлдер постарался, чтобы голос его оставался по-прежнему бесстрастным и не выдал тех горьких чувств, которые он испытывал каждый раз, вспоминая об этом. Прошлое нужно держать под замком. Отхлебнув из бокала, он поднял его и проговорил, обращаясь к вдове:

– Прекрасный чай, миссис Лоусон. Некоторые делают его чересчур сладким, а у вас он – как раз то, что надо.

Эбби невольно заметила, как, держа бокал, он оттопыривает мизинец. Эта деталь шокировала ее, поскольку подобная манерность никак не вязалась с мужественным обликом этого человека.

– Секрет заключается не в количестве сахара, который вы кладете в чай, а в том, сколько лимона вы туда выдавливаете, – охотно поделилась Бэбс. – Тогда при всей его сладости вы чувствуете приятную горчинку.

– Так говорил дедушка, объясняя, что он любит в женщинах, – заметила Эбби, подумав, что вспомнить об этом ее заставило созерцание Маккрея.

– Видно, ваш дедушка знал толк в этих делах. – Говоря это, Маккрей не сводил взгляда с Эбби. Интересно, подумалось ей, имел ли он в виду именно ее или это просто являлось вежливой репликой? Она уже не раз слышала упреки в связи с тем, что у нее слишком острый язык. Действительно, только что, рядом с конюшнями, она повела себя с ним не самым лучшим образом.

Снова оттопырив мизинец, Маккрей допил остатки чая.

– Благодарю вас за то, что уделили мне время, миссис Лоусон. Не стану больше вас задерживать. – Он поставил бокал на столик, взял шляпу и поднялся. Движения его были легкими и плавными. – Еще раз спасибо. В том числе и за чай.

– Что вы, мистер Уайлдер, это вам спасибо. – Бэбс тоже встала и протянула гостю руку. Он взял ее и задержал в своей ладони.

– Я также хотел выразить вам самые искренние соболезнования в связи с кончиной вашего мужа.

– Благодарю вас. – Ее голос слегка дрогнул.

– Сиди, мама, я провожу мистера Уайлдера, – проговорила Эбби.

– Не стоит беспокоиться, – повернулся к ней Маккрей.

– Ничего страшного, – пожала она плечами. – Вы оставили машину возле конюшен, а мне все равно туда идти.

Наконец они вышли из дома. Спускаясь по ступенькам крыльца, Эбби заметила, что на лице Уайлдера появилось крайне озабоченное выражение.

– Вы так и не рассказали, каким именно образом мой отец вам помогал.

Уайлдер посмотрел на женщину отсутствующим взглядом. Казалось, его мысли витают где-то далеко.

– Он говорил, что, возможно, вложит в мой проект некоторую сумму, но в основном речь шла о том, что ваш отец познакомит меня с теми, кого это заинтересует в первую очередь. Хоть он и вышел из этого бизнеса, у него по-прежнему оставались обширные связи в среде нефтепромышленников. Поэтому я к нему и обратился.

– Не понимаю, – наморщила лоб Эбби. – Зачем вам понадобились его связи?

– Все, что у меня сейчас есть, это пробный экземпляр оборудования, годный лишь для того, чтобы запатентовать изобретение. Но этого недостаточно. Необходимо построить работающие образцы, провести испытания… Сам я не способен ни создать их, ни тем более продвинуть на рынок. У меня для этого нет ни денег, ни возможностей.

– Так что же вы намерены предпринять? Продать своей патент?

– Только в крайнем случае. Это же мое дитя. Я работал над его созданием многие годы и не хочу выпускать его из рук, если только меня не вынудят к этому обстоятельства. – Уайлдер неопределенно пожал плечами, пытаясь не выказать своего раздражения. Он снова оказался в начале пути. Переговоры с Дином Лоусоном оказались пустой тратой времени. Предстояло начинать все сначала. Маккрей уже стал задумываться, не бросить ли все это к чертовой матери.

– Дедушка всегда говорил: «Хьюстон привлекает людей, которые привыкли добиваться своего. Ничто не может им помешать». Значит, вы приехали туда, куда нужно, – улыбнулась Эбби, стараясь подбодрить Маккрея.