Джоанна Троллоп - Разум и чувства

— Ты едешь в Лондон?

— Да, — ответила Люси. Потом сделала паузу и добавила с едва заметной, но отчетливой ноткой торжества:

— Повидаться с Эдвардом.

— Ты не спишь? — прошептала Марианна.

Элинор открыла глаза, увидела, что в спальне еще темно, и закрыла их снова.

— Нет.

— Пожалуйста, Элли!

Элинор потеснилась на кровати, сдвинувшись к стенке. Марианна скользнула к ней под одеяло и натянула его до подбородка.

— Ой! Ноги у тебя просто ледяные!

— Элли!

— Что?

— Ты поедешь со мной в Лондон?

Элинор перевернулась на спину.

— В Лондон? О чем ты говоришь?

— Сегодня, — сказала Марианна, — в Бартон-парке, пока ты была на кухне с Люси, миссис Джей оттеснила меня в угол и стала уговаривать: мол, она спит и видит, как бы перевезти нас к себе в Лондон, потому что нам тут наверняка ужасно скучно — ни развлечений, ни магазинов…

— Не глупи.

— Что тут глупого?

— Ну, — заметила Элинор, — для начала, ты терпеть не можешь миссис Джей.

— Могу.

Элинор бросила косой взгляд на сестру. Даже в полутьме ее профиль выглядел безупречно, подсвеченный электронными цифрами на табло стоявшего на тумбочке радиоприемника.

— Эм, ты же всем говорила, что она настоящая жаба. Бесцеремонная, громогласная и фамильярная.

— Ну, — невозмутимо сказала Марианна, — я, пожалуй, немного погорячилась. У нее квартира на Портман-сквер.

Элинор выждала несколько секунд, а потом спросила:

— Ты уже говорила с мамой?

— Она полностью «за».

— За то, чтобы услать тебя в Лондон, где ты сломя голову бросишься разыскивать Уиллза?

Марианна завозилась под одеялом.

— Как грубо!

— Зато точно, — отрезала Элинор. — Надо же, миссис Джей и квартира поблизости от Оксфорд-стрит в мгновение ока перестают быть вульгарными и невыносимыми и становятся единственно желанными только потому, что Портман-сквер совсем недалеко от Кингз-роуд!

Судя по тону, которым отвечала Марианна, она заранее все продумала.

— Понимаешь, ему, наверное, будет легче, если я возьму инициативу на себя. Он полностью мне доверяет, как и я ему. Иногда даже очень сильным людям вроде него требуется рука помощи.

— И ты, с твоим огромным опытом покорения мужских сердец, знаешь, как ему ее подать?

Марианна повернулась на бок, лицом к Элинор, и с горячностью воскликнула:

— Элли, я должна ехать! Здесь я просто схожу с ума; я словно в тюрьме, в плену у своей никчемности и скуки. Я должна знать, что с ним происходит!

Элинор спросила:

— А ты смотрела в Фейсбуке?

— Он там не появлялся. С тех самых пор, как уехал отсюда. И он не поменял статус в сети, по-прежнему свободен.

Элинор вздохнула.

— Эм, ты очень рискуешь!

— Риск меня не пугает. Я люблю рисковать — по крайней мере, это лучше, чем просто сидеть на месте.

— Но мама…

— Она полностью «за», — повторила Марианна. — Говорит, мне надо уехать, немного отвлечься, развеяться…

Элинор тоже повернулась лицом к сестре и мрачно сказала:

— Вместо того чтобы развеиваться, тебе стоило бы подумать о своем будущем. Станешь ли ты и дальше изучать музыку, будешь ли преподавать, поступишь ли в уни…

— Элли, я не могу!

— Нет, можешь!

По щекам Марианны покатились слезы.

— Умоляю, не заставляй меня. Пожалуйста, не надо!

— Я тебя не заставляю. Просто хочу, чтобы ты поняла, что твоя дальнейшая жизнь зависит от твоих собственных решений, а не от парня, с которым ты едва знакома!

— Не смей так говорить!

— Но это правда.

Марианна шмыгнула носом и отвернулась.

— Для тебя может быть, а для меня — нет.

Элинор опять вздохнула.

— Ладно.

— Элли! Едем со мной.

— Куда?

— В Лондон.

— Эм, я не могу поехать в Лондон. У меня же работа!

В темноте Марианна вытянула руки над головой и переплела пальцы.

— Тогда приезжай хотя бы по выходным.

— А как же мама?

— Она не станет возражать. Ей нравится, когда мы проводим время вместе.

— Ладно, может быть. Только почему ты заговорила про выходные? Как долго ты собираешься там оставаться?

— Сколько понадобится.

— Понадобится для чего?

— Для того, — голос Марианны был полон надежды, — чтобы разыскать Уиллза. И поговорить с ним.

Она повернула голову и улыбнулась.

— Тогда я буду знать, что будет с нами и с нашим будущим. А уж тогда смогу подумать и обо всех тех скучных вещах, которые тебя беспокоят.

Марианна опустила руки и коснулась пальцами щеки Элинор.

— Обещаю, — прошептала она. — Я обещаю.

2

— Глупости, — отрезала миссис Дженнингс, — наверняка у вас найдется время для чашечки кофе.

Билл Брэндон посмотрел на часы.

— Дело в том, что мне…

Миссис Дженнингс подхватила его под руку.

— Мы не виделись уже несколько недель, и тут я вдруг натыкаюсь на вас возле метро… — она сделала паузу и вопросительно взглянула на него, — на станции Бонд-стрит. Где это вы были?

Билл Брэндон вздохнул, словно вежливость вынуждала его выдать информацию, которую он предпочел бы сохранить в тайне.

— В Майлз-Энд.

— Майлз-Энд? Что могло вам понадобиться в Майлз-Энд?

— Я должен был заглянуть в госпиталь, — терпеливо объяснил он. — В отделение по лечению зависимостей.

— О, — вскричала миссис Дженнингс, словно сделав важное открытие, — вот оно что! Наверное, в связи с кем-то из ваших пациентов в Делафорде!

Лицо Билла Брэндона осталось таким же непроницаемым, хоть он и попытался изобразить на нем улыбку.

— А сейчас мне надо обратно, — сказал он, высвобождая руку.

— Куда?

— В Делафорд.

— Вы поедете туда не раньше, — твердо заявила миссис Дженнингс, — чем выпьете со мной чашечку кофе.

Она наклонилась к нему.

— Мне надо о многом вам рассказать.

Он смерил ее взглядом, словно видел в первый раз.

— Да?

Она улыбнулась и кивнула.

— Да, дорогой. Именно так. Угадайте, кто сейчас гостит в моем доме?

— Я не могу…

Она выпустила его руку и воскликнула так, будто была уверена, что теперь-то полностью завладеет его вниманием:

— Марианна!

Они расположились за столиком кафе «Доллиз» в «Селфриджес», и Билл Брэндон заказал себе черный кофе, отчего миссис Дженнингс пришла в страшное негодование.

— Прошу, попробуйте морковный торт, дорогой, — принялась упрашивать она. — Или хотя бы ореховый капучино. Ну же, Билл, вы слишком похудели, а это мужчине не на пользу, уж поверьте.