Сынок моего мужа. Семья по ошибке - Николь Келлер

и ползет вниз, буквально пожирая мое тело. На голых инстинктах запахиваю плотнее кардиган и передергиваю плечами. Ненавижу, когда меня касаются против моей воли. Даже только глазами.

Андрей отталкивается от машины, делает шаг навстречу. И только тогда взгляд цепляется за букет гортензий, который он берет с крыши автомобиля.

Фомин останавливается в самом низу лестницы. И только теперь я могу разглядеть, что его волосы, лежащие в художественном беспорядке, влажные, как и рубашка, что облепила его плечи.

- Ты промок, - вырывается у меня очевидный факт вместо приветствия.

- Никак не решался зайти, - криво усмехается и снова ерошит волосы, как мальчишка. - Как-то паршиво мы расстались…

Это точно.

Андрей появился в моей жизни примерно через месяц после развода. Ненавязчиво окружил вниманием и заботой. Которые позднее стали затягиваться вокруг меня как удавка на шее.

Он уверял, что готов ждать столько, сколько угодно. И что просто хочет быть рядом. Хотя бы как друг.

Вот только я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Теперь точно нет.

И убедилась в этом, когда Андрей сорвался и буквально насильно поцеловал меня в тот день.

Этот его поступок перевернул все внутри и, как бы нелепо не звучало, разложил все по полочкам в моей голове.

В тот момент я поняла, что люблю и скучаю по Роме. По его рукам, губам, телу, запаху…Поняла и испугалась этой мысли, поэтому так долго отрицала.

Андрей заваливал меня сообщениями и звонками, но я всё удаляла, не читая. Все надеялась, что он поймет, что между нами ничего не может быть. Что доходчиво объяснила все в тот день.

Видимо, нет, раз он здесь, передо мной и смотрит с надеждой и уверенностью все изменить.

- Это тебе, - протягивает букет и снова испепеляет взглядом.

А у меня огромное желание спрятать руки за спину и сцепить пальцы в замок. Для надежности.

Я не хочу брать эти цветы. Потому что в моем понимании такой жест - это дать надежду Андрею. Шанс. Который, уверена, он использует, чем доставит мне много новых переживаний и проблем.

Очевидно, что все мои сомнения и мысли отпечатываются на лице, и Фомин делает шаг вперед. Едва не отшатываюсь, но всё же отступаю назад настолько, насколько позволяет пространство.

Этот неуверенный шажок не остается незамеченным, и лицо Андрея прорезает кривая ухмылка. Которая ломает фасад, за которым Фомин прячет истинное лицо.

- Не стоит, Андрей, - медленно качаю головой. - Я тебе уже все объяснила тогда.… Ничего не изменится.

- Ты ведь даже не даешь мне шанс! Я хочу и могу сделать тебя счастливой, Ник. И я ждал столько лет…- сокращает несчастные полтора метра между нами и всё же вкладывает цветы в руку. Хватает за запястье, сжимая чуть сильнее, чем заставляет меня скривиться. Но даже несмотря на это, Андрей не ослабляет хватку. - Черт, у меня, как у пацана сопливого, крышу сносит от тебя... С того момента, как увидел в первый раз…

- Андрей…. Не нужно, - жестко осекаю его признания и всё же вырываю руку, морщась. Синяки останутся.

- Я тебя никогда не обижу…

Становится неприятно. Его слова царапают внутренности. И это первый тревожный звоночек.

Собрав всю волю, все силы после сложной смены в кулак, я всё же твердо и жестко повторяю:

- Андрей, послушай. Я все сказала тогда: ничего не будет. Нас не будет. У нас просто ничего не выйдет.

Его лицо ожесточается. Глаза опасно сощуриваются. Оглядываюсь по сторонам - я боюсь такого Андрея.

- А с ним выйдет? Млять, я столько за тобой бегаю, но стоило нарисоваться Доронину, и сразу «у нас ничего не выйдет»?! И что, Ника, ты настолько себя не уважаешь, что готова простить ребёнка на стороне от бывшей невесты мужа?

Его слова хлещут наотмашь. В висках звенит от злости и двуличности Андрея.

И именно злость заставляет мои мозги крутиться на полную катушку.

И понимание зажигается в мозгу, как лампочка.

- Откуда ты знаешь? - выдыхаю, сжимая ладони в кулаки. - Я тебе не говорила…А может, ты с ней заодно? И ее руками расчистил место рядом со мной?

Выплевываю и вглядываюсь в глаза Андрея. По огню, что загорается на дне его глаз, и желвакам, что гуляют на скулах, понимаю, что это, мать его, правда.

Гребаная правда, которая помогла разрушить нашу с Ромой семью!

Меня просто трясет от этого открытия!

- Ника…Это все равно бы произошло. Ксюша была одержима идеей родить от Ромы…

Эмоции хлещут через край. Становится мерзко, что хочется содрать с себя кожу, лишь бы отмыться от грязи, что натаскали в нашу семью эти сумасшедшие.

Значит, измены точно не было.…

Господи, какая же я дура!

Не раздумывая, хлещу Фомина букетом по лицу. Цветы ни в чем не виноваты, но у меня нет ничего иного под рукой. И слава Богу.

- Какой же ты урод, Андрей! Жалкий. Мало тебе тогда врезал Рома.

Бросаю остатки цветов под ноги Фомину и сбегаю на парковку к машине. Падаю на водительское место и роняю голову на руль.

Мысли ураганом проносятся в голове. Факты крутятся, сталкиваются, пытаясь сложиться в один пазл.

И тут мне в голову приходит одна сумасшедшая мысль.

Вскидываю голову, глядя в лобовое стекло, и перестаю дышать. До скрипа кожи стискиваю руль.

Картинка сложилась, и она получается до безумия безобразной.

Меня трясет так сильно, что хочется вырваться из своего тела. Не в силах сдерживаться, хватаю мобильный и набираю номер Ромы.

Как и всегда, муж отвечает почти мгновенно.

- Привет, Ник. Уже соскучилась? - его улыбка согревает и немного утихомиривает бурю.

- Привет, Вероника Сергеевна, - слышу на заднем фоне счастливый голос Демьяна.

Сердце сжимается до размеров монеты, стоит мне подумать, чьим ребёнком он может оказаться….

Но пока я отчаянно гоню эти мысли. Чтобы не разочаровываться. Чтобы потом не было больнее, и меня не размазало к чертовой матери.

- Рома, - голос дрожит и срывается. - Кажется, я знаю, как появился Демьян…

Глава 48

Вероника

На том конце провода повисает тишина. Настолько тяжелая и вязкая, что даже мне по эту сторону становится тяжело дышать. Как затишье перед бурей.

В трубке раздается шуршание, щелчок замка и длинный тяжелый выдох, отчего в трубке помехи. Рома снова курит. Привычка, который определенно не было полгода назад.

- Ника, солнце, - начинает осторожно Рома, снова